Общенациональный проект «Весь Толстой в один клик», о старте которого «Труд» писал осенью, вступает в центральную фазу. О том, как автор «Войны и мира» экспериментировал с судьбами персонажей эпопеи, можно будет узнать на портале www.tolstoy.ru, где вскоре появятся тома, посвященные этому произведению — не только канонический текст, но и черновики, наброски, чтобы у пытливого читателя была возможность заглянуть в лабораторию великого писателя.
В литературе нечасто бывает, чтобы черновые варианты известного произведения читались с не меньшим интересом, чем окончательный текст. В числе этих редких исключений — романы Толстого. Совсем недавно на портале выложили «Анну Каренину», в основу которой, как известно, легли реальные события, имевшие место в 1872 году. Правда, замысел романа возник у Льва Николаевича двумя годами раньше, и сюжетные перипетии могли быть иными, если бы жизнь не подсказала писателю столь трагический финал. Фамилия у реальной Анны была другая — Пирогова. Писатель знал эту женщину: она состояла в связи с помещиком Бибиковым, соседом писателя по имению, а когда тот ее покинул, бросилась под товарный поезд. Толстой собственными глазами видел изуродованный труп самоубийцы.
Поначалу он хотел назвать героиню Анастасией или Татьяной. Интересно, изменилось ли бы наше восприятие романа, если бы он назывался «Татьяна Ставрович» или «Нана Гагина»? И получился бы образ Вронского столь блистательно-искусительным, если бы герой носил фамилию Удашев? А легко ли представить, что хрестоматийная фраза, известная даже тем, кто роман не читал, звучала бы как «все смешалось в доме Алабиных»?
Теперь очередь дошла до «Войны и мира». Только начало романа существует в 15 (!) вариантах, над которыми Толстой работал больше года: в результате пространное историческое вступление уступило место ярким сценам в салоне Анны Павловны Шерер, где за беседой о Наполеоне и судьбах России собрались многие из основных персонажей эпопеи.
Единого изначального замысла романа с определенным кругом главных героев у Толстого не было. Система персонажей — реальных, полуреальных, выдуманных — создавалась в течение четырех (!) лет. И в этом произведении писатель менял не только судьбы, но и имена героев. Граф Ростов, отец Наташи, мог носить фамилию Толстой (в честь своего прототипа — деда писателя), Простой и даже Плохой. Николая Ростова долго время звали Федором Простым. Пьер Безухов мог стать Аркадием Безухим, зваться Ильей или Леоном, а его холодная красавица жена оказалась бы не Элен, а Софи.
Андрей Болконский мог в повествовании и вовсе отсутствовать. Вот как описывал Толстой свой замысел в одном из писем: «В Аустерлицком сражении <:> мне нужно было, чтобы был убит блестящий молодой человек; в дальнейшем ходе моего романа мне нужно было только старика Болконского с дочерью; но так как неловко описывать ничем не связанное с романом лицо, я решил сделать блестящего молодого человека сыном старого Болконского». Небо Аустерлица, распростершееся над раненым князем Андреем, превратило эпизодического персонажа в одно из главных действующих лиц романа. Мало найдется читателей, не сожалеющих о том, что Толстой дал князю Андрею умереть, вместо того чтобы в конце концов соединить его с Наташей. Но, оказывается, Толстой поначалу не собирался его убивать!
Наталья Великанова, кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», рассказывает: «Ни в одной ранней рукописи нет описания смерти князя Андрея. Весть о его смерти была важна для развития интриги, поэтому такое сообщение и появилось. Он стал таким же носителем авторской идеи, как Пьер, Наташа, как Кутузов и Наполеон. Это не только сюжетообразующие персонажи, но герои, участвующие в сложном процессе познания жизни во всех ее бесчисленных проявлениях. Не стоит рассматривать их вне этого процесса. Перед смертью ему открылось нечто очень важное — вечное и бесконечное. И описание ухода из жизни одного из центральных персонажей книги — величайшее откровение по силе художественной выразительности».
А Наташа не была изначально предназначена Пьеру. В одном из ранних набросков центром нескольких любовных коллизий была княжна Волконская. А Наташе отводилась более скромная роль: на ней должен был жениться Борис Курагин, который совсем не походил на Бориса в окончательном варианте романа. Толстой никогда не знал заранее, чем кончится его произведение, и продолжал работу даже в корректуре и верстке. Интерес финала — не в смерти персонажа или его женитьбе, а в тех сочетаниях свободы и необходимости, которые и являются одной из основных коллизий «Войны и мира».
Удивительно, как перекликаются эпохи. Особенно если перед нами — классическое произведение на все времена. Выкладывание в Сеть малоизвестных страниц, отражающих историю создания «Войны и мира», совпало с демонстрацией «Первого бала Наташи Ростовой» на весь мир из олимпийского Сочи. Не символично ли?
