Знаменитая исполнительница народных песен и романсов, прошедшая в своей жизни испытания сиротством и славой, войной и сталинскими лагерями, была еще и страстным коллекционером. Лидия Русланова любила русских живописцев и собирала их работы. Значительная часть ее собрания сегодня хранится в Минске, украшая собрание Национального художественного музея Республики Беларусь. Как они там оказались?
Как отмечает научный сотрудник Национального художественного музея Республики Беларусь Надежда Усова, Лидия Русланова была хорошим имиджмейкером. От природы колоритная — черные глаза и брови, мордовская скуластость, — эта крестьянская девушка еще и умело придавала себе народности.
Русланова обрела известность, давая концерты в театральном бюро Красной армии. За плечами у нее была только церковно-приходская школа, но она всю свою жизнь очень вдумчиво училась исполнять народные песни и романсы. Тогда-то Лидия и стала покупать портреты. Взяла крестьянок Архипова, работу Рябушкина «Что за квас!», на которой мужичок поглаживает полный животик. Восхищалась «Старухой» Малявина: Русланова говорила: «Вот об этих бабах я и пою». Так родился этот образ русской певицы-крестьянки: понева, полушубок, валенки (песня про них стала, пожалуй, самой яркой в ее репертуаре) или сапожки. А для исполнения романсов Русланова присматривалась к портретам аристократок: как накинута шаль, какие серьги в ушах, как надо веер держать.
— И манерам, конечно, училась, но была порой резка и дерзка, ее называли барыней, потому что она знала себе цену, — отмечает Надежда Усова.
К собирательству Русланова пристрастилась благодаря третьему мужу — конферансье Михаилу Гаркави, толстому грузину, обаятельному и начитанному балагуру. Он любил книги и собрал целую библиотеку. А в певице обнаружилась предпринимательская жилка. Она получала немалые гонорары за свои выступления и быстро смекнула вкладывать деньги в нечто не теряющее ценности со временем: в бриллианты, антикварную мебель из красного дерева и карельской березы, меха. Но главной ее страстью стали картины.
Первые работы Лидия Русланова купила, когда ей было чуть за 30. Выбирала то, что ей было понятно и близко: русскую живопись XIX века, преимущественно работы передвижников: Репина, Сурикова, Васнецова, Серова, Маковского, Крамского. Питала пристрастие и к Айвазовскому, и к Шишкину. Русланова жила в Лаврушинском переулке, прямо напротив Третьяковки, а потому обожала виды старой Москвы. Певица при покупке советовалась со знатоками и оценщиками картин, договорилась с директорами антикварных магазинов, чтобы те сообщали ей о новых поступлениях, да и на гастролях не забывала заглядывать в лавки со старыми вещами. Не упускала Русланова из вида и конкурентов. Узнав, что примадонна Большого театра Екатерина Гельцер, обожавшая русских импрессионистов, купила «Голубые гортензии» Сапунова, тут же приобрела «Рододендроны» того же художника.
Со своим четвертым мужем генералом Владимиром Крюковым певица познакомилась на фронтовом концерте. После выступления перед бойцами генерал взялся проводить Русланову. Они погуляли в березовом леске. Он рассказал о себе: вдовец, жена умерла в 1940-м, пятилетняя дочка у дальних родственников. И подарил Руслановой французские туфли. У той с обувью было все в порядке, говорили, что в ее гардеробе около сотни пар. Но рассказ и подарок генерала подкупили певицу. Недолго думая, она сказала: «Я, пожалуй, выйду за вас». Крюков оторопел, но встал на колено и ответил, что готов. Русланова развелась с Гаркави и стала женой генерала.
На свои гонорары от концертов Лидия Андреевна купила для кавалерийской бригады Крюкова две батареи «катюш», на которых бойцы написали в ее честь «Лидуша». Затем съездила в Новосибирск за пятилетней дочкой Крюкова Маргаритой, привезла ее, приняла как родную, и зажили они счастливо. Прошли всю войну, дошли до Берлина, отпраздновали победу. В 1945 году слава Лидии Руслановой была невероятной.
Идиллия прервалась из-за того, что семья близко дружила с маршалом Жуковым. Полководец впал в немилость вождя, угодил под «трофейное дело», его близких друзей чаша сия тоже не миновала. Крюкова посадили на 25 лет и под пытками вырвали доносы на Жукова, Руслановой дали 10 лет. В заключении она сидела в Озерлаге и во Владимирском централе. Ее и Крюкова освободили после смерти Сталина — помог выйти на волю вернувшийся во власть маршал Жуков. Русланова поседела, лишилась зубов, но не пала духом, а вот муж сломался. Поникший, устроился в военную академию, преподавал там строевую подготовку и ездил на троллейбусе.
Лидия Андреевна старалась вернуть Крюкову вкус к жизни. Решила, что порадует мужа дорогая машина — ЗИМ. И вспомнила о картинах. Стала искать их. Всего работ было 132, удалось вернуть 101 полотно. Две картины Русланова продала и купила Крюкову заветный автомобиль.
Так получилось, что главной покупательницей картин из коллекции Руслановой стала Елена Аладова, директор Национального художественного музея Беларуси. В войну картинную галерею разграбили, пришлось искать, чем бы ее наполнить. Аладова была наслышана о том, что Русланова — не только известная певица, но и знатный коллекционер. В 1955-м она отправилась в Москву. С порога вручила Руслановой кулебяки, сушеные грибы, банки с вареньем. Женщины быстро подружились.
— Они были похожи. Обе крестьянские, харизматичные и настырные, — отмечает Надежда Усова.
Алабова уговорила Русланову уступить музею хотя бы треть своей коллекции. И певица стала продавать ей картины каждые два года — по тем ценам, по которым сама их покупала. По 2500 дореформенных рублей (это была самая высокая цена) ушли пять-шесть полотен. В том числе «Купчиха с покупками» Кустодиева, «Портрет музыканта Виельгорского» Брюллова. Но самые ценные работы продавала музею уже падчерица Маргарита. Так, картину Шишкина «Побережье Петровской рощи в Сестрорецке» она продала в 1982 году за 10 тысяч рублей — столько тогда стоил автомобиль «Волга».
Вместо послесловия
Сегодня в Национальном художественном музее Беларуси хранятся три десятка картин из коллекции Лидии Руслановой: «Сбор на охоту» Френца, «Обратный» Архипова, «Купчиха с покупками» Кустодиева, «Пустынник и медведь» Нестерова, «Еловый лес» Шишкина, «Маневры в окрестностях Красного Села» Шварца и другие. Некоторые полотна бывшего собрания певицы нашли приют в других музеях Беларуси.
Когда Лидия Андреевна приезжала в Минск и заглядывала в музей, Аладова устраивала ей сюрприз: снимала те работы, что были в экспозиции, и вешала полотна из коллекции подруги. Русланова восхищалась: «Как здорово вы устроили моих деток! Вот эта картина у меня над роялем висела, а та в гостиной». После прогулки по музею Аладова приглашала Русланову на пироги с капустой. Вкус у певицы был истинно народный, и народу те картины до сих пор нравятся.
