Идея подвергнуть всех школьников, студентов, а в перспективе и водителей тестированию на предмет наркотизации не так абсурдна, как пишут иные критики власти, которым категорически все равно, за что ее ругать. Этот медведевский проект мне кажется как раз вполне выполнимым и даже, в перспективе, полезным. Я одного не понимаю — как и многие, уже задавшие этот вопрос: ладно, выявили, дальше что?
В России пробовали наркотики примерно треть (по другим данным — половина) старшеклассников, где-то четверть употребляют их от случая к случаю. Я не стал бы преувеличивать процент наркоманов и токсикоманов в средней школе, даже и в депрессивных регионах, но и один наркоман в классе — серьезный риск для одноклассников. Просто давайте определимся: что мы с этими наркоманами делаем? Либо мы их начинаем лечить (если сойдемся на том, что перед нами социальная болезнь), либо допрашивать, выявлять дилеров и направлять жертву в спецучреждение. Опять же надо понять, будет ли это спецучреждение похоже на клинику «Города без наркотиков» или на клинику Маршака. И главное: готовы ли мы признавать наркоманию следствием неблагополучия в обществе или считаем ее частной проблемой слабовольного любителя острых ощущений? Я, честно говоря, не определился и готов принять любую точку зрения. Потому что видел наркоманов, а также их семьи. У меня нет к торчкам ни малейшего сострадания. Хотя я отлично понимаю, что в современной России у молодого человека не так уж много альтернативных занятий: главные наркотики — работу, политику, искусство — у него отняли, так что нечего удивляться популярности опиатов.
Я не слишком верю в широкомасштабную борьбу с наркоманией там, где нет никакого общественного консенсуса насчет этой самой наркомании. Повторяю, принять я готов любую версию, потому что русский опыт показывает: у нас борьба с социальным злом не бывает ни мирной, ни косметической. Если ликвидировать, то каленым железом. Справлялся же Бычков в Нижнем Тагиле, справляется же Ройзман в Екатеринбурге… Россия никогда еще не провалила ни одной искоренительной кампании, если эта кампания была поддержана большинством. С беспризорностью и безграмотностью справились, с религией — тоже (не надо мне говорить, что русские церкви взрывались исключительно евреями). При наличии умной пропаганды, государственной воли и всенародного согласия Россия справляется с любой проблемой, от атомной бомбы до всеобщего среднего образования; но если беретесь искоренять, умейте что-то предложить взамен. Вместо беспризорности большевики предлагали коммуны — которыми занимались не чиновники и не пыточных дел мастера, а педагоги. Искоренить наркоманию не составляет труда, если у молодых будет работа и перспектива роста: колются и травятся там, где не знают, зачем жить.
А пока страна так и не решила, считать ли наркоманию социальным злом или важным средством в сокращении населения (очень уж много развелось лишних) — тут, как говорится, выявляй не выявляй. Медведеву очень бы сейчас не помешала хоть одна успешная социальная программа, доведенная до логического конца. Но для этого он — или его приближенные — должен хоть по одному вопросу впервые за три года сказать что-то определенное и содержательное.
