Труд: ПУЛЕЙ ЗЛО НЕ ИСКОРЕНИТЬ

Главная Жизнь 01:01 21 Мая 2002 0

ПУЛЕЙ ЗЛО НЕ ИСКОРЕНИТЬ

В начале прошлого века, когда в России бушевала дискуссия о смертной казни, в газете " Русские ведомости" было опубликовано письмо из Самарской губернии. В нем говорится: "Мы, крестьяне, пришли к заключению, что нам необходимо отменить смертную казнь. Уби

Индиряков Владимир

Напечатать

Я не раз вспоминал об этом бесхитростном послании, когда читал письмо российских ученых и деятелей культуры президенту Владимиру Путину, в котором цвет нашего общества требует отмены моратория на смертную казнь. Иначе говоря, требует расстрела за особо тяжкие преступления.
Поистине христианская позиция тех самарских крестьян - не в укор авторам письма президенту и всем тем, кто их поддерживает. Кстати, среди нынешних крестьян тоже немало сторонников смертной казни. У одного есть личные счеты с преступным миром, у другого просто накипело за долгие годы криминального разгула. Хочется каких-то решительных мер, чтобы покончить раз и навсегда с этим злом. Одна из них - расстрел. Может, хоть он поможет очистить общество от выродков и даст пожить спокойно?
Увы, не поможет. За последние 15 лет максимальное количество расстрелов за совершение особо тяжких преступлений приходится на 1993 год, когда казнено было 149 человек. Казалось бы, преступный мир должен был одуматься. Но в следующем году в России совершается на 3100 убийств больше. И вообще 1994 год становится самым жутким по числу жертв криминального мира.
Так что прямой взаимосвязи между количеством казненных и числом убийств нет и никогда не было. Этот вывод подтверждает и ситуация после введения в 1996 году моратория на смертную казнь. Расстреливать перестали, поэтому надо - по логике сторонников смертной казни - ожидать роста числа тяжких преступников. Но количество убийств в 2001 году по сравнению с 1994 годом снизилось - на 2300.
Во всех странах были, есть и будут приговоры, не соответствующие тяжести преступления или вообще обвиняющие невиновных людей. На Западе подобные судебные просчеты обычно компенсируются крупными денежными суммами. У нас же даже серьезные ошибки чаще всего сходят с рук. А чем можно возместить смерть невинного человека, расстрелянного по приговору суда?
Сколько невинно казненных, никто не знает. Если мы начнем следовать принципу "смерть - за смерть", то родственники жертв нашего далеко не совершенного правосудия могут требовать смертной казни и для судьи, вынесшего ошибочный приговор,и для прокурора, и для следователя. Ведь они лишили жизни невинных людей.
Мне непонятно, почему противники моратория на смертную казнь оценивают пожизненное заключение почти как прощение преступника. "Лучше бы расстреляли"! - утверждает каждый второй "пожизненник" из Сызранского СИЗО. А ведь после приговора прошло не так уж много времени. Лет через пять, а может, и раньше в их душах поселится ужас беспросветной тюремной жизни, и такое существование окончательно потеряет всякую ценность.
Я лично убежден, что пожизненное заключение - самая суровая мера наказания. Это мощный рычаг для профилактики тяжких преступлений. Надо почаще давать слово "пожизненникам". Их откровения помогут образумить многих из тех, кто и в грош не ценит чужую жизнь. И вообще, главное в борьбе с преступностью - не жестокость, а неотвратимость наказания. Об этом неоднократно говорил президент России Владимир Путин. Но сколько убийц и других преступников не выявлено! Вот это - истинное зло.
Сторонники смертной казни считают, что мы уступаем давлению Запада. Но в России на протяжении столетий наиболее распространенными наказаниями за различные тяжкие преступления были каторга, ссылка, тюрьма или заточение в монастырь, а не смертная казнь. Чего не скажешь о "просвещенной" Европе, где головы всегда слетали с плеч в огромных количествах и до конца XVIII века людей сжигали на кострах. Так что Запад нам не указ. Мы просто возвращаемся к своим лучшим традициям и нравственным нормам.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13063

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...