Труд: ВЛАДИМИР ВИШНЕВСКИЙ: ВСЕГДА ПЛАТИЛ НАЛОГ С УДАЧ

Главная Жизнь 01:01 21 Августа 2003 192

ВЛАДИМИР ВИШНЕВСКИЙ: ВСЕГДА ПЛАТИЛ НАЛОГ С УДАЧ

Про себя он как-то написал: "Я был задуман веселым... " Но ведь известно, что "по жизни" веселость редко свойственна представителям юмористического цеха. А уж когда человеку переваливает за "полтинник", как случилось только что с моим собеседником, но он

Сергей Бирюков

Напечатать

- Итак, Владимир, вы представляете редкий тип действительно веселого юмориста...
- Сначала по поводу слова "юморист"... Вообще-то оно хорошее, необидное, но прежде всего считаю себя все-таки поэтом. Насчет чувства юмора... Это - мои родители, которым я обязан всем. В частности, моей матери, Евгении Яковлевне Вишневской. По интеллекту и обаянию, интуиции и молодости она до последнего дня была выдающейся женщиной. Ее уникальное остроумие - только одно из мощных ее дарований. Все, что я понаписал и не постеснялся обнародовать, тиражируемое, цитируемое и даже хвалимое, не стоит одной строчки из новогодней открытки моей мамочки: "Я полюбила тебя, сынок, с первого взгляда... "
- Обычно в детстве люди мечтают стать космонавтами, моряками... Недавно стало модно романтически грезить о профессиях банкира и бандита. Но, как правило, никакой нормальный ребенок не мечтает стать поэтом. А вот вы когда уловили в себе этот редкостный импульс?
- Что касается бандита и банкира... Я сформировался как личность (если этот процесс можно считать завершившимся) до времен, когда эти ремесла стали приоритетными. Но и детские мечты об авиации и космонавтике я успешно "проехал". Где-то с 7-го по 9-й класс готовился стать криминалистом и даже научился брать отпечатки пальцев с помощью нанесения металлической пыли. Но вскоре это увлечение отпало, поскольку мое созревание в старших классах пришлось на пору расцвета поэзии шестидесятников. Рос на Евтушенко, Вознесенском... Рад, что оба кумира отрочества затем меня по-своему признали: Евтушенко - включив в антологию "Строфы века" с лирическим стихотворением, Вознесенский - просто поддерживая со мной хорошие отношения, приглашая в свои творческие вечера...
Пример Евтушенко и Вознесенского показал мне, что поэзия может дать в России тому, кто ею занимается всерьез: успешность, известность, самостояние, благосостояние... Я тогда еще не знал, что эти поэты - едва ли не последние на обозримом историческом отрезке, сию истину доказавшие. Ну, может быть, мой скромный пример отчасти подтвердил, что все еще можно быть относительно успешным поэтом, которого знают не только по стихам, но и в лицо. Не скрою: мне небезразличен факт, что после презентации моей новой книги "Я вас целую. Правда, стало лучше?" представители торгующих организаций к основному тиражу в 10 тысяч экземпляров заказали дополнительный в 15 тысяч.
- Как вам, с вашей, скажем так, неординарностью пришлось в той же школе, например?..
- Школа, увы, никогда не была для меня вторым домом, вопреки внушаемым советским идеологемам. Скорее это было поле закалки характера в борьбе за выживание, в отстаивании человеческого достоинства. Но в школе же оттачивался и юмор. В 9-м классе, когда брат привез с гастролей в Удмуртии настоящие лапти, я пришел в них на физкультуру с намерением эпатировать публику - и получил роскошный урок... Нет, не физкультурный, а жизненный: наш учитель "убрал" меня тем, что попросту "не заметил"...
- То, что случилось в поэзии благодаря вам - имею в виду расцвет предельно коротких форм, - не напоминает ли сюжет одного фантастического романа про тоталитарное общество будущего, где массы довольствуются культурой, опримитивленной до крайности, а, скажем, уличенного в чтении Шекспира или слушании музыки Баха ждет жестокая кара?
- Понимаю, как может восприниматься то, что делаю, некоторыми критиками, считающими мою небезызвестность отнюдь не равной дарованию, а сильно превышающей его. Все равно смею считать себя поэтом. Ян Парандовский написал в книге "Алхимия слова", одной из моих любимейших: "Иногда поэты задумывались: а не следовало бы остановиться, написав первую строку, словно бы посланную с неба? Зачем добавлять вторую, которая обычно дается с трудом, ценой всех капризов и случайностей, называемых рифмой? Не выглядит ли временами эта вторая строка так, будто ее нам подсунул злобный и коварный враг, чтобы разрушить очарование первой строки? Если такие однострочные стихи восхищают нас в записках и черновиках поэтов, издаваемых после смерти авторов, то почему не закрепить за моностихами право на самостоятельное существование? Однако никто из поэтов на это не отваживается... " Вот один наконец отважился и даже успел нажить последователей и пародистов.
Имеет место и другой феномен. Если принять, что я родился и проявился по некоему замыслу, не скажу чьему, то, наверное, не случайно я "совпал" с эрой клипового сознания, когда, уплотняя время и канву жизни, понадобилось многое успеть сказать в одной строке, а на вторую уже не хватает ни секунд, ни сил. Что ж, еще одна примета времени, когда тот, кто читает свои стихи по телевизору, популярнее автора философских романов (хотя не считаю свои стихи совершенно лишенными философского смысла).
- Вам комфортно в современной языковой среде? От попсы с ее текстами типа "Твои коварные глаза, зачем меня вы обманули" не кидает в оторопь?
- И попса бывает разная... Если, например, Бутусов поет свою песню "Я хочу быть с тобой" на стихи Кормильцева, то это очень хорошо. Что до общего языкового контекста, мгновенно фиксирующего все тектонические толчки современной жизни, - я буквально купаюсь в нем. Вот такая, например, безглагольная конструкция: "В подъезде собственного дома" - и в ней пороховой запах эпохи великой криминальной революции. А вездесущее слово "практически"... Можно сказать: "Ведь я тебе практически не вру" - и только в современном русском языке оно, по виду такое безобидное, полностью опрокидывает смысл фразы.
- Как рождаются одностишия - вы мучительно ходите из угла в угол, курите, накидываете гору черновиков?..
- Ваша ирония не попала в цель. По большей части фразы вроде "О как внезапно кончился диван" невозможно создать за письменным столом, с ручкой в руках, сидя, на чем сидишь. Лично меня они обычно осеняли в экстремальные моменты захватывающей близости - дружеской и любовной. Например, строки "Все больше людей нашу тайну хранит" или "Жить надо так, чтоб не сказали - помер" я произвел на свет в кворуме с любимой женщиной.
- Откуда пришла мысль сниматься в кино?
- Я отдаю себе отчет, что с моей небезызвестностью сыграешь не любую роль. Потому что первые 15-20 секунд из 40-секундного эпизода зрители будут напряженно думать: почему Вишневский? Но склонность к лицедейству проявилась во мне еще с юности. А благодаря телевизионному опыту я в достаточной степени расковался и уж по крайней мере научился правильно реагировать на команду "Мотор! Начали!" Не скрываю, что за год накликал на себя девять ролей, от провинциального поэта (то есть почти что самого себя) до адвоката, автоугонщика, ветеринара и даже медиамагната. Дело не в том, что, как подумают иные, Вишневский угробил поэзию и теперь решил распространить свое разрушительное влияние еще на одну сферу искусства. Просто мне это доставляет дополнительный адреналин. У меня головокружительное ощущение, что могу сыграть большую роль. Каковую, собственно, и сыграл уже в фильме Павловского "Бомба для невесты", - роль конферансье, который показан в двух ипостасях: в одной он шоумэнит, шутит и ведет сразу три свадьбы, а в другой - переживает драму отношений с женой и дочерью. Самый лестный "отзыв" о своей игре я получил от одной девушки-актрисы, очевидно, не имеющей привычки и смотреть телевизор: она на полном серьезе предложила своему безвестному, но не вполне бездарному коллеге, то есть мне, работу в качестве ведущего банкетов, домашних юбилеев, елок и так далее.
- Нет худа без добра: для вас, все еще не достигшего стопроцентной узнаваемости, не полностью потеряна и возможность, как в юности, прокатиться на трамвае, в метро, слившись с толпой. А в ней столько красивых девушек, к которым вы, догадываюсь, неравнодушны...
- Позволяю это себе иногда. В нынешнем автомобильном "состоянии" не забываю, что жизнь, особенно в России, переменчива, и не стоит зарекаться ни от метро, ни от трамвая, не говоря уж о куда менее комфортных способах странствовать по миру. Конечно, мое внутреннее ощущение уже не совсем то, что в юности, когда всякий выход в город был чреват встречей с Ней. А знакомиться с девушками на улицах я умел, у меня была целая система выбора объекта, отслеживания его и "разработки", как говорят оперативники, приемов втянуть в беседу... Но и теперь живой контакт с городом, в котором живу, очень радостен. Мой патриотизм довольно-таки индивидуалистичен - здесь моя родная питательная среда, здесь - мои читатели и слушатели. Москва все время подает мне сигналы, что я тут не случаен, что меня знают. Например, на светофоре рядом со мной может остановиться машина со спецсигналом, из нее мне иронично улыбнутся силовики и процитируют меня же: "О как тоскливо ехать без мигалки!". На базаре восточный человек, подмигнув, скажет: "О как быстро кончился кровать!" Или просто пройдут мимо студенты: "Ба, Вишневский! Хотите лизнуть мороженого?" За границей этого, конечно же, нет, и я не могу там находиться больше недели. Дома, когда с тобой здороваются незнакомые люди, даже само слово "здравствуйте" звучит по-особому - в своем первородном значении.
- А проблема авторских прав не беспокоит? Взять хоть липучки с вашими изречениями типа "Удачи вам. И чтоб не обстреляли", которые крепят на автомобильные стекла. С одной стороны, лестно, с другой - кто-то наживается на этом...
- Тут нет однозначного ответа. Когда какой-нибудь банк, вполне состоятельный, пиратски использует в качестве слогана мое одностишие "Спасибо мне, что есть я у тебя", возникает естественный импульс отстаивать свои законные интересы. Однако во всем необходимо чувство меры, иначе превратишься в зануду и сутягу. Например, почти бесполезно бороться с Интернетом. А было и такое: в 91-м году я увидел у Белого дома транспарант с моим двустишием: "Роняя ключ, прижав к груди буханки, вот так войдешь домой, а дома танки". Ясно, что это тот случай, когда не надо истошно качать права, а наоборот...
- Привели ли ваши прогулки по Москве к долгожданному семейному самоопределению?
- Чтобы никого не дезориентировать и не разочаровать, отвечу парафразом: сегодня мой парус - не столь одинокий...
- Как отмечаете юбилей - очередным шашлыком с друзьями?
- Не только. 6 сентября (кстати, в день города) в саду "Эрмитаж" пройдет гала-капустник под названием "Москва, Москва!.. как много... даже очень... , или Я памятник себе нерукотво..!" Надеюсь на благосклонность публики, поскольку выступлю не только я, но и Аркадий Арканов, Левон Оганезов, Лариса Долина, Валерий Сюткин, Максим Галкин, Анатолий Трушкин, Игорь Иртеньев... Обещаю сюрпризы, мистификации и массовую телесъемку программы "К обедне-2003".
- Главная мудрость, вынесенная вами из полувековой жизни - можно ее как-то сформулировать?
- Наверное, вот этими стихами: "Мудрость в том, чтоб не слишком мудрить, в благодарности лету смекая: в белых брюках надо ходить, пока есть возможность такая". А может, такими: "...теперь вопрос: по налогам в неправедные нас не впрячь. Я радостно хожу под Богом: всегда платил налог с удач". Потому что ни одна удача в жизни не обходится без потери чего-то, и надо быть к этому готовым.
- А как насчет экспромта со словом "Труд"?
- М-м-м (пауза в пару минут)... Ну хоть так: "Пусть для вас не составит труда день с "Труда" начинать, господа!"

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 23477

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...