Труд: МАРК ЗАХАРОВ: ИНОГДА РОЖДАЮТСЯ ДЕТИ ОТ МОИХ ТЕАТРАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ

Главная Жизнь 01:01 21 Октября 2004 0

МАРК ЗАХАРОВ: ИНОГДА РОЖДАЮТСЯ ДЕТИ ОТ МОИХ ТЕАТРАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ

Он всегда невозмутимо серьезен. Даже когда речь идет о вещах веселых. Он всегда полон идей и творческих планов. Но предпочитает о них не говорить - из суеверия. Разве что намекнет, заинтригует. Как вот в данном случае.

Безрукова Людмила

Напечатать

- Есть интересная задумка: работа под названием, которое все мы знаем по фильму Милоша Формана "Пролетая над гнездом кукушки", - Марк Анатольевич смотрит на меня молча, "держит паузу", ему интересна реакция. - Мы близки к тому, чтобы начать подготовительный период к постановке спектакля. Под его, Формана, художественным руководством. Сценографом согласился стать Михаил Шемякин.
- Вы нечасто приглашаете "чужих" режиссеров в свой театр, - завязываю я беседу с художественным руководителем знаменитого московского "Ленкома" М. А. Захаровым. - Большинство репертуарных спектаклей коллектива - ваша работа...
- Ну отчего же? Я стараюсь, чтобы был какой-то приток, приходили люди, ставили у нас спектакли. Давно замечено: когда артист работает не с одним, а с двумя-тремя режиссерами, меняет свое театральное пространство, то он как актер заметно обогащается. А если он при этом еще и удачно снимается в фильмах, естественно, в хороших, то в профессиональном отношении растет гораздо быстрей. Поэтому у меня и было и есть намерение привлекать в наш театр других режиссеров. В прошлом это был, к примеру, Андрей Тарковский. И Анатолия Эфроса я когда-то уговорил на один спектакль. Была хорошая пьеса, даже состоялось уже распределение ролей. К сожалению, сама постановка не случилась...
Ставил у нас Владимир Мирзоев. Не так давно очень плодотворно поработал эстонский мастер новой генерации Эльмо Нюганен, поставивший "Tout pave, или Все оплачено" по пьесе Ива Жамиака. Получился весьма интересный, элегантный спектакль. Радостное для меня событие. Я давно приучил себя радоваться чужим режиссерским успехам. Это не так просто. Этому надо учиться.
- Марк Анатольевич, уже кого-то наметили себе в преемники? Или придерживаетесь точки зрения Георгия Товстоногова, который считал, что театр жив, пока жив его создатель, а потом - "хоть потоп"?
- Всегда хочется равняться на великих людей. Будет очень нескромно, если я сравню себя с Пушкиным? Можно, конечно, бросить ему упрек в том, что совершенно не работал с молодыми поэтами, не вырастил смену. Но это был Пушкин. И Товстоногов, великий наш современник, тоже специально никого вроде бы не готовил на свое место. Вопрос о преемнике сложный, я бы даже сказал, очень интимный. Давайте вернемся к нему через несколько лет.
- А сами в других театрах ничего сейчас не ставите?
- Если я придумал спектакль, то ставить его "на стороне", не у себя в "Ленкоме", мне жалко. И переступить через это не могу.
- А почему давно нет ваших фильмов? Сняв много лет назад такие картины, как "Обыкновенное чудо", "Тот самый Мюнхгаузен", "Формула любви", "Убить дракона", и по сей день любимые зрителями, вы затем как будто охладели к кино вообще и к ТВ, в частности. Это так?
- Не охладел, но теперь очень сложно совмещать работу в театре с какой-либо другой. Сильно усложнился технологический процесс теле- и киносъемок, требует гораздо большей самоотдачи, чем раньше. Есть и другие "опасности", способные надолго выбить из театрального "седла". Например, финансовые. Нагрузки стали иные. Просто не представляю, как можно теперь работать на два фронта. Хотя несколько раз, честно сказать, я был близок к запуску некоторых своих идей на телевидении. Может, еще удастся их осуществить.
- Нет желания перевести на телеэкран свой блестящий спектакль "Шут Балакирев"? Мне кажется, его должна увидеть вся Россия - по актуальности, по тому, как интересно поставлен, насколько вдохновенно играют в нем ваши актеры, он явно выходит за рамки камерного театрального действа, доступного лишь тем зрителям, кто сумел достать билеты в "Ленком".
- Показываем "Шута" не только в Москве. Возили его на сентябрьские гастроли в Петербург. Возможно, побываем с ним и в других городах... С переносом театральных спектаклей на видеопленку теряется, я считаю, едва ли не самое главное, что отличает театр от других видов искусства, - энергия зрительного зала. То, что обычно сильно и благотворно воздействует на актеров во время "живого" спектакля. И в результате нередко получается скучное малобюджетное кино. У нас уже есть печальный опыт. Зачем повторяться?
Впрочем, сам этот вопрос - о видеокассетах с нашими спектаклями - я не считаю закрытым. Техника совершенствуется.
- Возвращаясь к "Шуту Балакиреву": сразу после премьеры этой трагикомедии без малого четыре года назад некоторые критики заговорили о том, что в шутовстве - спасение России. Мол, слишком мы серьезны, любую временную трудность воспринимаем как вселенскую трагедию. Оттого так плохо и живем. Вы с этим, судя по спектаклю, согласны?
- Изначально, еще при постановке, меня, можно сказать, вдохновлял образ Василия Теркина - народного героя Великой Отечественной войны. Держал в голове я и Ходжу Насреддина, Тиля Уленшпигеля, Менахема Мендо... Каждая эпоха и каждая нация рождают своего Теркина. Когда у народа есть шут - не просто комик, острослов, а именно Шут (с большой буквы), то есть бесстрашный, умный, смелый и острый на язык борец за свой народ, то появляется огромная сила, способствующая более успешному преодолению разного рода трудностей. С некоторого времени во многих странах появились психологи, которые работают с людьми, пережившими стресс. Они пытаются "растормошить" их, используя в том числе и смехотерапию. Мы на роль таких психологов ни в коей мере не претендуем. Но надеемся, что помогаем своему зрителю несколько иначе взглянуть на окружающий его мир. Согласитесь, комедийное, сатирическое, ироническое начало обязательно присутствует в нашей жизни, практически во всех делах.
- Нам бы в нашей сегодняшней жизни еще такого шута, как Балакирев!
- А он есть. И вы его знаете - Михаил Жванецкий. Правда, он сам об этом, скорее всего, не догадывается. Но, уверен, большинство людей любят его прежде всего как великого Шута. Прежде таковым был, я считаю, замечательный цирковой комик и прекрасный человек Юрий Никулин.
- Любя этот жанр, вы и сами слывете острословом. Но вот ваши спектакли последних лет все серьезнее, строже. В них почти нет музыки, танцев. Одно время вы говорили о задуманном вами мюзикле, музыку к которому писал композитор Рыбников. Он так и не появился. Что-то не получилось в работе с композитором?
- Рыбников написал очень хорошие музыкальные фрагменты, которые, к глубочайшему моему сожалению, несмотря на усилия Андрея Вознесенского, подключенного мною к процессу, не сложились в драматургическую конструкцию. Подобное случается. Жизнь так складывается: что-то требуется отложить, что-то само уходит, что-то вообще зачеркивается. Подобное было несколько раз в моей режиссерской профессии. Очень болезненно, например, я переживал историю со "Снегурочкой" Островского. Все было готово к постановке, однако не получилось...
Жанр мюзикла в нашей стране в полной мере пока еще не прижился. Российский театр не готов, мне кажется, играть их так, как это делается во всем мире - каждый день, в залах на несколько тысяч зрителей. Мы к мюзиклам пока только подкрадываемся, довольно упорно разбивая себе лоб о разные проекты, которые, как правило, очень быстро сходят со сцены. Правда, у нас есть собственные национальные традиции, связанные с водевилем. Их и надо, наверное, развивать.
- Слава "Ленкома" - это, прежде всего, его великолепные артисты. Целое созвездие блестящих исполнителей не первый десяток лет радует зрителей и, надо думать, вас самого. Но им, звездам первой величины - Чуриковой, Янковскому, Караченцову, Збруеву - уже "хорошо" за пятьдесят. А кто за ними? Есть талантливая молодежь?
- Предугадать судьбу актера очень сложно. Чтобы "напустить тумана", я каждый раз, отвечая на подобный вопрос, говорю: важно не только у кого какое дарование, но и то, растет ли этот человек в творческом отношении, как складывается его личная жизнь, любим ли он кем-то или нет.
- Вы каким-то образом влияете на личную жизнь своих актеров?
- Я иногда с удивлением замечаю, что от моих решений, кому в каком спектакле и что играть, рождаются дети. Правда! Назначаю на роль актрису, актера, они успешно играют, а потом вдруг приглашают меня на свою свадьбу. Это я к тому, повторю еще раз, что предугадать что-либо в жизни, а тем более актерской, сложно. Кто идет за лидерами? Очень хорошо играют сейчас молодые Сергей Фролов, Олеся Железняк, Маша Миронова. Есть еще несколько человек, на сегодняшний день достаточно перспективных. Не так чтобы много, но они есть. А что будет дальше, посмотрим.
- Год назад в афише вашего театра появился спектакль, который был сыгран, правда, всего один раз. В записи его потом показывали по телевидению. По-моему, он удался. Почему бы не ввести его в репертуар?
- Это вы о представлении по случаю моего 70-летнего юбилея? Я испытал тогда такой ужас!.. Сидеть в зале своего театра и смотреть представление, к которому сам не имеешь никакого отношения, - это для меня мучительно. Не будешь же рассказывать каждому, что это ребята сами все придумали. Меня они близко не подпускали к своим репетициям, даже генеральный прогон не дали посмотреть. Организаторский и постановочный талант явил там Олег Иванович Янковский. Режиссерский дар в нем несомненный, жаль, что реализует его в основном в кинематографе. В репертуар включить то представление невозможно. Такие спектакли всего на один раз. Штучный товар.
- Что потом было от вас его создателям и участникам: благодарность, премия или порицание?
- Потом был банкет.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13813

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...