С тех пор как Уго Чавес привез в подарок Дмитрию Медведеву лучший в мире шоколад, какао и банку бананового варенья, вопрос о способах позиционирования государства за границей обсуждается широко и бурно. Все мы понимаем, что Чавес не сахар, но сходимся на том, что теперь Венесуэла вызывает у большинства россиян преимущественно сладкие ассоциации. Диктатура сладостна.
Конечно, Чавес — диктатор типично латиноамериканский, то есть авторитарный, но не тоталитарный, скорее комический, чем страшный, не без внезапных приступов человечности, хоть и троцкист, и антиимпериалист, и потенциальный объединитель Латинской Америки, и что хотите. С человеческим лицом, а теперь еще и с банкой варенья. И при всей лобовой природе этого хода нельзя не признать его удачным: теперь для российского телезрителя Чавес накрепко в шоколаде. Возникает естественный и, увы, печальный вопрос: а с чем сегодня может съездить в гости Россия?
Есть классический анекдот про то, кто с чем ходит к друзьям: француз — с чужой женой, русский — с водкой, еврей — с маленьким тортиком (дальше там с вариантами, про то, как они уходят: француз — с женой хозяина, русский — с фингалом, а еврей — с маленьким тортиком). Россия не может поехать в гости с банкой варенья — сверхдержава не заинтересована в «сладком» позиционировании.
Теоретически она может съездить в гости с газом, но как это должно выражаться на практике? Газовый баллон? Воздушный шар? Сифон? Эффектным могло быть появление с баночкой нефти, но эта банка о двух концах: ведь она маленькая. Возникнет ощущение, что нефти у нас мало, она, может быть, вообще заканчивается, — оно нам надо?
Стандартный русский набор подарков давно обнародован: либо альбом с видами Золотого кольца, с шедеврами иконописи, либо фигурка забавного медведя с балалайкой; но даже если отбросить некоторую китчевость, все это рассказывает о России позапрошлого века. Хрущев дарил сувенирный спутник, но кого сейчас удивишь спутником? И где что-нибудь новое, что мы запустили в последнее время?
Даже автомат Калашникова — сувенирный, обвязанный ленточками, пусть даже наполненный водкой — не самый мирный подарок, к тому же производим его теперь не мы одни. Отсутствие у страны сколько-нибудь убедительного символа зимней Олимпиады-2014 говорит о том же: о полной потере идентичности.
Я со своей стороны предложил бы дарить что-нибудь веселое, потому что даже самая несимпатичная страна выглядит трогательной и милой, когда относится к себе с добрым юмором. Тандем, изображенный в традициях деревянной игрушки «Мужик и медведь»: мужик с медведем, если помните, по очереди забивают гвоздь, а эти по очереди прикладывали бы несогласного дубиной по башке. И грозно, и весело, и самоирония, и предупреждение внешним врагам. Матрешка: Путин, внутри которого Медведев, внутри которого Путин. Головоломка «Выбери мэра» (из четырех одинаковых фигурок, дергаемых к тому же за одну и ту же ниточку). Хрестоматийная игрушка с пильщиками, тягающими пилу влево-вправо, — с распилом бюджета вместо бревна. Свинья-копилка в виде гаишника, практически бездонная благодаря хитрым нанотехнологиям.
Конечно, это не сформировало бы нам позитивный имидж. Это помогло бы веселей и обаятельней переносить негативный. Потому что человек, который все про себя понимает, небезнадежен, в отличие от той России, которую мы все сегодня демонстрируем.
