С перестроечных времен такого не видела: люди дружными рядами идут на встречу с главой управы московского района Покровское-Стрешнево. Вопрос-то жизненно важный! В актовом зале школы их набивается столько, что не протиснуться, приходится стоять у входа в здание и на лестнице — в надежде хоть что-нибудь услышать. Впрочем, встреча так организована, что глава говорит в микрофон, а для граждан микрофон не предусмотрен. Отключили.
Да и зачем начальству наши вопросы, если ответы уже готовы? Население должно слушать и исполнять. Но вопросов-то и при отсутствии микрофонов меньше не становится. Напротив! Вот, например, до вчерашнего дня столпившиеся здесь граждане полагали, что реновация коснется исключительно непригодных для жилья хрущевок. Так им пели и поют, и на сайте мэрии написано: тех, что опасны для проживания. А тут дома не ледяные и не лубяные, а кирпичные сталинки, чего, казалось бы, тревожиться. Но выясняется: это раньше сносилось только ветхое и аварийное жилье, а сейчас по внесенному закону — любой дом первого периода индустриального домостроения: и кирпичный, и 9-, и 12-этажный.
На эту тему можно бы подискутировать, но недолго. Москвичи, объединяющиеся в сообщество по защите прав на свою собственность (snos-domov.infо), распространили шпаргалку о том, что изменится с принятием закона № 120505-7. Так вот, если раньше о сносе дома граждан извещали за год, то теперь могут выселить через два месяца по решению суда. Если раньше человеку предоставлялся выбор из трех вариантов, то теперь — никаких вариантов, бери, что дают. Раньше возможна была денежная компенсация, теперь — нет. Раньше предполагалась замена на равноценную по стоимости квартиру, теперь — равнозначную по метражу. Если вы жили у парка, то теперь пожалуйте в 17-этажку в бетонном гетто...
По мне и по пока еще действующему УК РФ налицо все признаки статьи 158, часть 4, пункты а и б — кража, совершенная организованной группой в особо крупном размере, с наказанием в виде лишения свободы до 10 лет. Но кому и как я могу сказать об этом при выключенном микрофоне? И про якобы голосование, когда люди, не имеющие юридического отношения к моей собственности, вдруг получают право большинством в 50% плюс один голос диктовать, как мне следует с ней поступить. Что уж говорить про такие «мелочи»: «Новые квартиры взамен сносимых будут предоставляться в состоянии предчистовой отделки». То-то радость продавцам стройматериалов и шабашникам. А прочим гражданам?
Глава управы успокаивает: это, мол, дело не быстрое, вы можете голосовать на портале «Активный гражданин» за снос или против, а если не доверяете, то к нам приходите в управу, пишите заявление... Тезис о голосовании проходит фоном. Прямо по О. Генри — «мятые и рваные купюры не бросать». То есть вообще-то купюры бросать надо...
А почему, собственно? Почему вопрос о моей частной собственности решается путем голосования третьих лиц? И как вообще возможно, чтобы в высшем представительном органе правового государства всерьез обсуждалась законодательная инициатива, которая в принципе противоречит Конституции и рушит институт частной собственности в стране, закрепляя произвол чиновников?
Я уж не говорю про чудовищную дискредитацию власти незадолго до президентских выборов.
