Век назад в России заполыхала Гражданская война. Уже первые ее месяцы принесли гибель тысячам граждан рухнувшей империи, белым и красным. Среди погибших оказался и один из организаторов Белого движения, его лидер генерал Лавр Георгиевич Корнилов. Его жизнь оборвалась 31 марта 1918 года при неудавшемся штурме Екатеринодара (нынешнего Краснодара). Так случилось, что за годы журналистской работы нам довелось встретиться с потомками легендарного генерала и посетить места, где решалась судьба Корнилова.
Пожалуй, самая памятная встреча состоялась еще в 1990-е в Брюсселе, где тогда жил Лавр Алексеевич, внук белого генерала. Его отец, Алексей Генрихович Шапрон дю Ларре, служил адъютантом другого видного дея-теля Белого движения — генерала М.В. Алексе-ева. Мать же, Наталья Лавровна, была старшей дочерью генерала Корнилова. Сына родители назвали в честь деда. Осталась в памяти брюссельская квартира Лавра Алексеевича и сам он, великолепный рассказчик, глубокий собеседник. Он напоминал своего деда — улыбкой, слегка раскосыми глазами, коротко подстриженной бородкой и усами, смуглым лицом. Он подарил нам фотографию генерала — и сразу эта связь стала очевидной...
После тех бесед в «Труде» появились статьи «Вдоль тихого Дона вели эскадроны» и «Честь русского офицера». В один из вечеров внук показал осколки снаряда, от попадания которого в своем штабе погиб генерал. Их собрали его боевые соратники и передали дочери Лавра Георгиевича. Об этих осколках мы вспомнили, когда спустя годы оказались в той самой комнате, где погиб генерал...
Лавр Корнилов родился 18 августа 1870 года в Усть-Каменогорске. Родом он был из сибирских казаков. Получив отличное военное образование, долго служил в Туркестане, где выучил несколько языков. Кстати, позже, уже в Гражданскую, среди его охраны находились преданные текинцы — и с ними командир общался на их родном языке. В годы Первой мировой Лавр Корнилов командовал дивизией на Австро-Венгерском фронте. Попал в плен, бежал, снова воевал. В правительстве Керенского он становится Верховным главнокомандующим, но вскоре его обвиняют в мятеже и арестовывают. Глава Временного правительства, предав главкома, лишил себя поддержки со стороны военных и оказался беззащитным перед большевиками.
Из Могилева, где находилась ставка Корнилова, его и еще нескольких генералов под конвоем отправили в расположенный в 60 км забытый Богом и людьми среди белорусских лесов городок Старый Быхов. Туда-то спустя век мы и отправились на поиски свидетельств «Быховского сидения».
Местный музей теперь находится в здании бывшей мужской гимназии. А генерала Корнилова когда-то разместили в гимназии женской. В музее не так много свидетельств пребывания Лавра Георгиевича в Старом Быхове. Удалось найти фото находившихся под арестом Корнилова и генералов А.И. Деникина, А.С. Лукомского и И.П. Романовского. Здесь же копия приказа Временного правительства о подавлении мятежа. Мы увидели печку-буржуйку начала XX века, столик, на котором стоит бутылка из-под выпускавшегося до революции в Могилеве пива «Яник», потрес-кавшийся от старости офицерский походный сундук. Именно так коротали время Корнилов и его соратники.
Сохранилось и здание женской гимназии. Когда-то оно служило жильем для монахов католического монастыря, упраздненного на рубеже XIX века. После революции здесь открыли школу, потом здание ветшало и разваливалось. Пока пять лет назад старый дом не присмотрел местный лесхоз, после капремонта разместивший здесь свою контору. На стене видим памятную доску с надписью: «В этом здании осенью 1917 года властями Временного правительства содержались под стражей „Быховские узники“ во главе с генералом Корниловым». А когда мы вошли в здание, первым делом увидели фото арестованных генералов.
Директор лесхоза любезно распорядился показать нам комнату, которую некогда занимал Корнилов. Там сейчас разместился планово-экономический отдел. Из угловой комнаты два окна выходят на Днепр, а два — на дорогу. Ту самую, по которой генерал 20 ноября 1918 года покинул Старый Быхов во главе отряда из четырех сотен всадников Текинского полка после того, как Верховный главнокомандующий Духонин подписал приказ об освобождении быховских узников. Уже 6 декабря Корнилов оказался в Новочеркасске и менее чем через три недели его назначили первым командующим Добровольческой армией, во главе которой он находился вплоть до своей гибели.
И вот мы в Краснодаре. Вдоль широкой улицы Калинина вытянулись современные дома. Век назад здесь было предместье Екатеринодара. О кипевших здесь боях напоминает скульптурная группа из оставшихся без всадников коней. Чуть в стороне монумент Корнилову, возле которого дежурит казак: далеко не все на Кубани рады белогвардейскому генералу. А вот и домик фермы тогдашнего Кубанского экономического общества, построенный в 1912 году. В нем размещался штаб Корнилова, здесь он и погиб.
С документальной точностью произошедшее описал в своих «Очерках русской смуты» Деникин: «Генерал Корнилов был один в своей комнате, когда неприятельская граната пробила стену возле окна и ударилась об пол под столом, за которым он сидел: силой взрыва его подбросило, по-видимому, кверху и ударило об печку: Неприятельская граната попала в дом только одна, только в комнату Корнилова, когда он был в ней, и убила только его одного».
Ферма находилась рядом с передовой. Корнилов разместился в угловой комнате, еще одна была предоставлена Деникину... Здесь пока нет музея, но, судя по всему, он появится.
Еще один монумент Корнилову и его соратникам мы увидели ближе к станице Елизаветинской, недалеко от кирпичного завода. Возвышающийся на берегу Кубани, он имеет форму креста. Местные так и называют его: корниловский крест. По легенде, сюда, на высокий берег Кубани, принесли смертельно раненного генерала. А в самой станице Елизаветинской в парке стоит часовня, возведенная на месте разрушенного в 30-е собора, где отпевали Корнилова. На установленной рядом таб-личке читаем: «Вечная ему память и всем казакам, павшим за Веру Православную и Отечество». После гибели генерала появился приказ, подписанный генералом Алексеевым. Там есть такие строки: «Вечная память Лавру Георгиевичу Корнилову — нашему незабвенному вождю и лучшему гражданину России. Мир праху его. В командование армии вступить генералу Деникину».
Корнилова и его друга, погибшего в бою полковника М.О. Неженцева, тайно похоронили на пустыре за немецкой колонией Гначбау в 70 км севернее Екатеринодара. После того как войска красных заняли колонию, место захоронения обнаружили. Тело Корнилова отвезли в Екатеринодар, где над ним прилюдно надругались, изрубив шашками и штыками, а затем сожгли.
Чего-чего, а ненависти в Гражданской войне было с избытком.
