Труд: РАБЫ В ИНВАЛИДНЫХ КОЛЯСКАХ

Главная Жизнь 01:01 22 Августа 2002 207

РАБЫ В ИНВАЛИДНЫХ КОЛЯСКАХ

"Уважаемые граждане, помогите кто чем может" - эту стереотипную фразу знает всякий, кто не оторван от реальной жизни, от "улицы". Каждый день на эти самые улицы выходят тысячи нищих, и немалую их часть составляют инвалиды. Калек можно увидеть везде - в по

Поляков Михаил

Напечатать

"ПОДАРОК СУДЬБЫ"
Вопреки тому, что написано на грязном куске картона, который Анатолий держит перед собой, ноги он потерял не на чеченской войне. Это случилось на металлопрокатном заводе в Томске. Кравцов работал прессовщиком. Как-то, не удержавшись на наблюдательном мостике, свалился под собственный пресс...
Пособие по инвалидности почти все уходило на лекарства. Анатолий голодал, но не побирался, стыдно было. И хотя почти все из дома продал, не шел на улицу. Вскоре стало совсем невтерпеж - надо было выбирать: или отказаться от лекарств и терпеть страшную боль, но как-то питаться, либо когда-нибудь помирать с голоду, но покупать анаболики. Два раза пытался покончить с собой: включал газ на кухне, прыгал из окна... Газ вовремя отключили явившиеся по вызову соседей спасатели, а разбиться инвалиду помешала ива, росшая перед домом, и самоубийца не получил ни царапины. Тут судьба и сделала ему новый "подарок". "Как-то прочитал в газете объявление о наборе инвалидов в московскую фирму. Вот, думаю, нашел свою нишу. На следующий же день пришел на собеседование: мне сказали, что в Москве организуется предприятие специально для калек, что-то вроде общества слепых. Зарплата - 3-4 тысячи. Я таких денег давно не видел, согласился сразу. Впрочем, почти все, кто пришел, подписали контракты. На следующий день всем нам купили самые дешевые билеты на поезд до Москвы.
"ХОЗЯИН"
Человек, который набирал инвалидов, сразу потребовал, чтобы его величали "хозяином". Поначалу был очень внимателен - то и дело предлагал газировку и сок, справлялся о здоровье подопечных. Но по мере приближения к Москве в голосе его начал звучать металл. Развязка наступила за два дня до приезда в столицу. Как-то Груша - безрукая инвалидка назвала хозяина просто по имени. Он неожиданно рассвирепел и ударил ее несколько раз по лицу. Она пыталась сопротивляться, но как себя защитишь без рук? Особенно было обидно за Грушиного мужа - Георгия. Он тоже без рук, и что он мог этому амбалу сделать? Смотрю - а у него слезы катятся. Я, наверное, впервые чувствовал себя таким беспомощным".
По прибытии в столицу "хозяин" отобрал у инвалидов паспорта и объявил: "Делать будете, что скажу, а то прикончу...". Через несколько дней выяснилось, что это не пустая угроза.
КАМЕРА ПЫТОК В ЦЕНТРЕ МОСКВЫ
Поселили их в однокомнатной квартире в двух шагах от Ярославского вокзала. В небольшой каморке ютилось 17 человек. Поначалу кормили плохо - одним хлебом с полупротухшей тушенкой, но потом в рационе инвалидов неожиданно появились мясные и рыбные консервы, апельсиновый сок и чипсы. Загадка хозяйской щедрости мучила новоявленных москвичей недолго - до первого отравления. Оказывается, экономные "хозяева" закупили на одной из толкучек целую партию продуктов с истекшим сроком годности. Вызывать врачей к отравившемуся Анатолию, разумеется, никто не стал . А единственная помощь больному заключалась в том, что ему временно разрешили не "работать".
Остальные к тому времени уже давно "вкалывали" на московских улицах. Каждому выделили участок и назначили "гляделку". Анатолию досталась шуструая Гжеля, которая должна была следить, чтобы у сборщика милостыни было "все в порядке": не подпускать конкурентов и договариваться с милицией.
Жизнь "рабов" разнообразием не отличалась - поднимали в шесть утра, после чего на грузовом "ЗИЛе" развозили по точкам. За день надо собрать не менее 300 рублей, иначе угодишь в "штрафники". В 10 вечера тот же "ЗИЛ" вез инвалидов обратно в тесную каморку, где хозяин пересчитывал выручку. Всех нищих обряжали в "спецодежду" - военную форму. На нее лепилось все подряд - значки, медали, купленные на толкучке. Все в расчете на незатейливого обывателя, который не очень разбирается в знаках отличия.
"Вместо инвалидной коляски, - рассказал Анатолий, - мне дали простую каталку и два деревянных бруска. Почти каждый день с непривычки появлялись кровавые мозоли на ладонях Несколько раз терял сознание на солнцепеке. Можно без преувеличения сказать, что зарабатывал деньги потом и кровью. За полгода выучил одно правило: хозяйское добро свято и покушение на него гибельно. Некоторые пытались утаить часть денег, чтобы скопить хоть какие-то средства и вырваться из неволи, но всех постигала неудача. После возвращения с "работы" нас безжалостно обыскивали и неизменно находили все припрятанное".
Не только за утаивание денег, но даже за малейшее нарушение "порядка" ожидало жесткое наказание. Сами хозяева жили в соседней квартире: их там было человек 5-6. Ближе к ночи они напивались и шли к нам. Выбирали кого-то из "провинившихся" и начинали его бить. Даже если человек терял сознание, не обращали внимания. Много я повидал за эти полгода, но до сих пор не забуду один из таких вечеров. К нам привезли молодого безногого парня - Павла. Он в отличие от всех нас был москвичом, но родственников у него, кроме матери, не было. У нее было больное сердце, и парень хотел заработать на лечение. Ему тоже наобещали золотые горы и тоже "обломали", как и всех нас. Однако Паша оказался крепким орешком и не делал то, что говорили эти нелюди. Не ходил побираться, квартиру свою им не отдавал. Вот они и стали пытать парня. Скоро Пашу куда-то увезли. В каморке ходили упорные слухи, что исчезли неизвестно куда и Пашины предшественники.
ПОБЕГ ИЗ ЖИЗНИ
Средняя "цена" инвалида в Москве - 1000 долларов. Это в том случае, если он продается вместе с "точкой" - местом на улице. Бывает и дороже. Возле крупных торговых центров и базаров она может подняться до пяти-шести тысяч "зеленых". Человек же дается "в нагрузку", новый хозяин смотрит лишь, здоров ли он и способен ли выполнять обязанности нищего. Чтобы убедиться в этом, новые хозяева нередко устраивают "новобранцам" тест. Заставляют выпрашивать у себя деньги, жалобно стонать. Если "игра" калеки кажется хозяину убедительной, он бросает ему мелкие деньги - значит сделка совершена.
Весной в подземном переходе заработала воспаление легких и заболела одна из нищих - Груша. Ее решили перепродать, пока она не "скопытилась". Покупатель нашелся неожиданно быстро, и на следующий же день больную увезли. Узнав о том, что Грушу продали, ее муж - Георгий решил покончить с собой: перерезал сонную артерию. Узнав об этом, прибежал разъяренный хозяин. Он бросился к потерявшему уже сознание инвалиду, схватил его за плечи и закричал: "Ты моя собственность, слышишь? Ты товар, товар!". Гришу спасти не удалось...
Выбраться из этого ада почти невозможно. К милиции нищие обращаться боятся.
"На моей памяти только один инвалид смог уйти отсюда, да и то случайно. Звали его Федор. Он в отличие от всех нас действительно воевал в Афгане, но его положение ничем не отличалось от нашего, разве что ордена на кителе были настоящими. Он, насколько я помню, сидел на Рублевском шоссе. И как-то не вернулся с точки. Событий у нас не так уж и много, и это все заметили. А недели через две надсмотрщица Дуся рассказала нам, что случилось. Оказывается, Федю узнал парень, с которым вместе служили, и все мытарства для него закончились. А у нас был уговор, что если кто-нибудь выберется на волю, то должен связаться с милицией. Но так ничего и не произошло. Мы ждали около месяца - никто нам не помог. Может, испугался человек или что-то еще помешало ему исполнить обещание. Не знаю, но понять его можно: о таком кошмаре лучше просто забыть".
...После беседы с Анатолием я попытался что-то для него сделать - несмотря на слезные уговоры позвонил в милицию, вызвал "скорую". Но когда машины с мигалками приехали - инвалида уже не было. Не появился он и на следующий день. Может, его перевели на другую точку или ушлая надзирательница, которой он так опасался, прознала что-то и "сдала" его. Ответ на этот вопрос мне, наверное, не получить...
Подать милостыню всегда считалось на Руси богоугодным поступком. Ведь и в Евангелии говорится: просящему у тебя дай... Группа "Мониторинг.ру" провела недавно социологический опрос, задачей которого было выяснить, кто, как и кому подает нынче в Москве милостыню.
В результате опроса выяснилось, что 30 процентов респондентов никогда просящим не подают. Москвичи, которые все же делают это, предпочитают подавать милостыню престарелым людям. А именно - 35 процентов предпочитают подать старому человеку, 17 процентов - инвалидам, 12 процентов - без разбора - всем, кто просит, 11 процентов - только одиноким матерям, и всего 2 процента милосердны к бомжам.
Что же касается социально-демографических характеристик, то тут цифры распределились так. Мужчины и женщины едины: независимо от пола большинство респондентов (35 процентов) подают престарелым. Люди в возрасте от 26 до 35 лет (44 процента) готовы помочь старикам и старушкам, к ним присоединяются лишь 30% тех, кто старше 56 лет. Что интересно, не нашлось ни одного человека старше 56 лет, кто бы подавал бомжам. Вообще старшее поколение менее благосклонно к просящим. Если 24 процента представителей молодежи в возрасте от 18 до 25 лет вообще не подают милостыню, то среди тех, кому за 56, таких - 35 процентов.
ВМЕСТО КОММЕНТАРИЯ
Организованное попрошайничество в Москве - дело, к сожалению, не новое. А пресечь своеобразную "куплю-продажу" несчастных инвалидов, по откровенному признанию некоторых работников соцзащиты и ГУВД, практически невозможно. Поймать "рабовладельца" с поличным и уличить его в незаконных действиях милиционерам, в принципе, нетрудно. Но вот доказать преступность его действий - вряд ли удастся. Те же запуганные "рабы"-калеки, боясь возмездия, как показывает практика, не хотят свидетельствовать против своих хозяев - напротив, будут еще и именовать их "благодетелями".
Гораздо важнее другое, и об этом со знанием дела говорит зам. председателя правительства Москвы Людмила Швецова:
- Есть экономические рычаги во всей этой ситуации с попрошайничеством. Надо, чтобы люди поняли, что они своим подаянием нередко поддерживают криминальный бизнес.
Попрошайничество - явление социальное, оно существует во всех странах мира. Задача же российских правоохранительных органов, да и общества в целом, - лишить преступников возможности наживаться на детях и инвалидах. Однако, как утверждают юристы, действующий ныне Уголовный кодекс, к сожалению, не предоставляет правоохранительным органам необходимого правового поля. И милиция лишена возможности активно бороться с теми, кто в корыстных целях занимается эксплуатацией "рабов" в инвалидных колясках...
На тему борьбы с организованным попрошайничеством в ближайших номерах "Труда" будет опубликовано интервью с одним из руководителей московского РУОП.
Отдел журналистских расследований.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13557

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...