Труд: ЛАРИСА ВАСИЛЬЕВА:

Главная Жизнь 01:01 23 Марта 2005 221

ЛАРИСА ВАСИЛЬЕВА:

В номере от 12 февраля "Труд" опубликовал статью лингвиста Андрея Чужакина "Русский уходит по-английски", в которой были подняты проблемы нашей устной и письменной речи, а также намечены возможные пути выхода из той сложной ситуации, в которой оказался ру

Стародубец Анатолий

Напечатать

- Наш молодой и очень перспективный язык уже вобрал и продолжает вбирать в себя огромное количество галлицизмов, варваризмов и других словесных примесей. Возможно, это губительно для любого другого языка, но не для русского. Можно понять, почему этот процесс вызывает обеспокоенность у некоторых специалистов. Но лично я совершенно не боюсь всех этих "шопов", "пиаров", "дедлайнов"... Дело в том, что по части грамматики русский язык еще может многое взять из англо-американских форм, что-то упростив или переиначив под себя. Ахать и охать по этому поводу бесполезно, перемены неизбежны, а наш гибкий и сильный язык в силах перемолоть еще и не такое. Но вместе с тем он не теряет той своей духовной и душевной сложности, которая так мастерски отражена в книгах великих русских писателей, и которой, увы, нет у других языков. В этом смысле русский язык - жадный. За последние десятилетия он отдал другим лишь несколько словечек типа "спутник" и "перестройка". И скорее надо беспокоиться об американском английском. Его будущее незавидно. Он, подобно донору, лишь отдает, ничего в себя не принимая. Но это уже не наша забота.
Сегодня словесными экспериментами заняты в основном служащие различных фирм, тесно сотрудничающие с Западом, да познающие жизнь подростки. Вот недавно я услышала от одного юного интеллектуала глагол "ломонемся". Это не иностранное слово, а производное, скорей всего, от существительного "лом". В этом случае еще можно провести кое-какие связи. А вот откуда пошло сленговое словечко "лабух", которым в музыкальной среде называют инструменталистов? Меня очень настораживает современная литература. В погоне за дешевой славой литераторы стали употреблять чудовищную лексику, писать, как им кажется, в духе нашего маргинального времени. Утешает одно - эти авторы почти незаметны невооруженному взгляду массового читателя. Это все болезни роста. Язык живет, формируется, созревает в круговерти нашей жизни.
Я скептически отношусь к идее создания некоей полномочной структуры, которая бы отслеживала грубые коверканья языка или случайные ляпы в СМИ и за это наказывала. Еще Маяковский страдал от того, что редакторы его стыдили: "Так не говорят!" И во времена моей юности, помню, власти пытались вводить какие-то языковые запреты. Боюсь, что от этого инородные проникновения в язык будут еще сильней: запретный плод, как известно, сладок. Вообще это чушь: повесить амбарный замок на язык, продырявить губы и замкнуть. Ахинея какая-то. И где же набрать столько народу, чтобы ежечасно отслеживать гигантский поток продукции российских СМИ? И кого назначить начальником? Начальником над языком! Смешно. Держу пари, что на это место пролезет какой-нибудь безграмотный прохиндей. К счастью, осуществление такого проекта маловероятно.
Мое детство прошло в Харькове. Помню, там все вокруг говорили на русском. Он считался куда более перспективным, чем украинский. Хотя мову я тоже люблю. Мой отец знал много чудных украинских народных песен. Однако харьковские школьники моей юности больше тяготели к русской культуре и мечтали поехать учиться в вузы Ленинграда или Москвы. Очень жаль, что теперь во многих бывших советских республиках, а теперь независимых государствах, русский язык не мытьем так катаньем выдавливают из обращения. От этого страдают местные малые языки, которые беднеют, лишенные обогащающего влияния русского - по-прежнему "великого и могучего". Кстати, в советские времена все национальные поэты и прозаики мечтали быть переведенными на русский, чтобы их книги прочла вся страна. Все теперешние насилия над языками в политических или каких-либо других целях - отвратительны. Страдают простые люди. Чиновнику от культуры хочу посоветовать: люби свой язык, живи с ним в мире, принимай в нем все, что ты считаешь нужным принять, но не устраивай запреты и заслоны тем, кто хочет общаться по-другому.
Язык живет своей собственной жизнью, мало завися от указов и директив. Язык - это божье послание всем нам. Я сейчас пишу книгу "Весть Василисы", в которой детально рассказываю о глаголице и кириллице. Неожиданно я открыла для себя, что в каждой букве, в каждом слове заключен гигантский мир. Не случайно сказано: "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог". Сейчас Божье Слово рассыпалось на слова, словечки и словеса. Но рано или поздно опять соберется в Слово. Это неизбежный процесс. Я верю: у русского языка - великое будущее, и не исключаю, что на каком-то этапе развития человечества он может стать языком всемирного общения. Во всяком случае все предпосылки для этого есть.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13036

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...