Полвека назад, 27 марта 1968-го, трагически погиб в тренировочном полете Юрий Алексеевич Гагарин. Первый человек, совершивший полет в космос, давно стал легендой. А мне посчастливилось несколько раз встречаться с Юрием Алексеевичем, и эти впечатления сохранились на всю жизнь. От тех встреч остались публикации в старой подшивке «Труда» и непреходящее ощущение удивительной гагаринской притягательности, обаяния, дружелюбия, душевной щедрости. Вот как это было.
Весной 1966-го на редколлегии «Труда» было решено отметить пятилетие гагаринского полета несколькими интервью с первопроходцами космоса — Гагариным, Леоновым, Комаровым. Труднее всего взять интервью у космонавта № 1: он нарасхват, а тут еще открылся XXIII съезд КПСС, делегатами которого были космонавты. Дозвониться до Юрия Алексеевича по домашнему телефону (найти номер было ох как непросто!) я смог только в воскресенье, 3 апреля. Извинившись, что тревожу в выходной день, объяснил звонок экстренной газетной необходимостью.
— Интервью сейчас невозможно, — сказал Гагарин. — И дни, и все вечера полностью заняты.
— Юрий Алексеевич, — взмолился я, — если я к пятнице не сдам текст, для меня это будет означать профессиональный провал, фиаско. В ваших руках спасение журналиста...
— Так уж и спасение, — засмеялся космонавт. — Ну ладно. Учитывая операцию по спасению, давайте попробуем побеседовать по телефону прямо сейчас, другого времени не будет. Вы умеете быстро записывать?
Нечасто встречается такое отношение к корреспонденту, особенно со стороны людей знаменитых. А Гагарин искренне старался мне помочь, хотя, казалось бы, что прославленному космонавту до забот молодого репортера? А ведь помог — как и многим другим, кто к нему обращался.
Начали мы с личных планов первого космонавта на ближайшие пару лет.
— Здесь нет секрета, — сразу же включился в интервью собеседник. — Летом начну работу над дипломным проектом, скоро заканчивать академию. Учеба, работа в отряде космонавтов (Гагарин в ту пору был заместителем начальника Центра подготовки, командиром отряда. — «Труд»), общественная деятельность. А еще тренировки — ведь и я, и мои товарищи мечтаем еще слетать в космос. Весь мой день, с семи утра до половины двенадцатого ночи, расписан.
Отвечая на не такой уж простой вопрос, полезна ли космическая гонка между СССР и США, Юрий Алексеевич отдал должное американским ученым и космонавтам. И подчеркнул: «Тот факт, что кое-кто на Западе пытается раздувать нездоровую конкуренцию в области освоения космоса, меня огорчает. Это не спорт (хотя и там нездорового азарта быть не должно), а большое и важное дело, и конкуренция, спешка ему могут повредить».
В завершение беседы заговорили о далеком будущем.
— Некоторые ученые утверждают, что уже скоро на Земле человеку станет тесно, не хватит пищевых и сырьевых ресурсов. Поэтому людям придется расселяться на других планетах. Что вы можете сказать по этому поводу? — спросил я Гагарина.
Увы, в газете этот вопрос и ответ так и не появились, их вырезали из готового текста. Так что сегодня «Труд» впервые публикует тот ответ космонавта № 1.
— Мне кажется, эта мрачная перспектива не угрожает человечеству. Наука открывает новые возможности, в том числе в области сырья, пищевых ресурсов. Но, разумеется, люди, движимые непреодолимой жаждой познания, будут постепенно осваивать планеты Солнечной системы. Сначала, наверное, человек проникнет на Луну...
Мы договорились с Гагариным, что на следующий день, в понедельник, в 21.00 я позвоню ему и прочитаю готовый текст. В назначенное время он снял трубку и слушал меня не перебивая. Сделал пару уточнений. Я сказал, что надо бы завизировать текст. Юрий Алексеевич пригласил меня заехать со статьей следующим вечером к нему в гостиницу «Юность», где делегатам съезда были выделены номера: «Будет хорошо, если текст почитают и другие космонавты».
В «Юности», кроме Гагарина, были Андриян Николаев, Валерий Быковский и, если правильно помню, Павел Беляев и Владимир Комаров. Готовый к засылу текст сначала прочитал Юрий, затем его коллеги. Замечаний не было, и Гагарин поставил на последней страничке подпись! В том коллективном чтении отразилась характерная черта гагаринской личности — полное отсутствие звездной болезни.
И вот вам в доказательство еще одна встреча — случайная, на Щелковском шоссе, 9 ноября 1967 года. Мы с редакционным водителем возвращались из Звездного городка в Москву. И вдруг навстречу черная «Волга» с Гагариным за рулем. Рядом сидела жена Валентина Ивановна. Они возвращались из Москвы в Звездный. Так бы мы и разминулись, но, обернувшись, я увидел, что «Волга» затормозила на обочине. «Стой!» — заорал я водителю и, выскочив из машины, по-мчался к Гагарину. А тот с бутылкой коньяка уже подходил к будке, где тогда был пост ГАИ.
Когда я ворвался в крохотное помещение, двое милиционеров и Юрий поднимали наполовину наполненные стаканы. Милиционеры недобро посмотрели на меня. Разрядил обстановку Гагарин. «А, пресса, — рассмеялся он. — Налейте стаканчик журналисту. И выпьем за ваш завтрашний праздник — День милиции».
Первый космонавт заехал не задобрить гаишников (они машину Гагарина хорошо знали и всегда отдавали честь), а просто хотел искренне поздравить тех, кто несет нелегкую службу, мимо кого он каждый день пролетает с ветерком...
