Это сражение не совсем обычное: нет здесь ни противника, ни братьев по оружию, ни даже командиров, отдающих приказы.
И тем не менее схватка, которую ведет бывший старший сержант милиции, мало отличается от настоящего боя. За исключением того лишь, что воевать приходится с последствиями тяжелейшего ранения, полученного в ходе спецоперации на Северном Кавказе, — как говорили потом врачи, несовместимого с жизнью.
Ангел-хранитель
Та командировка в Ингушетию была для бойца белгородского ОМОНа,
Тяжелораненый Вячеслав нашел в себе силы сообщить по рации о ситуации и вступил в неравный бой с шестью бандитами, вооруженными до зубов. Правда, подоспели сослуживцы. Бой продолжался 40 с лишним минут. Погибли четверо омоновцев, но и боевики были уничтожены. Правда, перед смертью один из них сумел привести в действие мощное взрывное устройство. Истекающий кровью старший сержант милиции Воробьев оказался погребенным под землей. «Лежу я вниз лицом и будто бы издалека слышу голос командира, собирающего бойцов после боя, — продолжает Вячеслав. — А
Позже врачи нашли на его теле следы от 17 пуль: одни прошли навылет, другие пришлось извлекать. Медики говорили потом: в рубашке, мол, родился, обычно с такими ранениями не живут. Однако многие жизненно важные функции организма были нарушены. И самое страшное — серьезно поврежден спинной мозг. Вячеславу требовалась срочная эвакуация в столичную клинику, поскольку во владикавказском военном госпитале, куда его доставили сразу после боя, нужной медаппаратуры не оказалось. Счет шел буквально на часы. Но, видно,
Врачи в погонах
Как оказалось, подобный случай — не исключение. «У нас давно уже налажена система эвакуации тяжелораненых, — рассказывает заместитель начальника департамента тыла МВД России, начальник Управления
За тяжелораненым старшим сержантом милиции Воробьевым во Владикавказ была направлена бригада специалистов Главного клинического госпиталя МВД России. Возглавил ее капитан внутренней службы Павел Карпов, за спиной которого аналогичные командировки в Назрань, Грозный, Моздок, Нальчик, Астрахань, другие города России и свыше трех десятков спасенных жизней за три с лишним года работы. «Вячеслав был крайне тяжелым пациентом, — вспоминает Павел Павлович. — Очень большая кровопотеря, многочисленные серьезные повреждения».
Пришлось, конечно, нелегко, но усилиями врачей тяжелораненого бойца привели в чувство. Разумеется, за долгие месяцы лечения бывало всякое: и радости, когда больной уверенно шел на поправку, и огорчения, когда болезнь не отступала. «Но особо памятен день, когда министр внутренних дел вручал Вячеславу Воробьеву „Золотую Звезду“ Героя России, — вспоминает замначальника Главного клинического госпиталя полковник внутренней службы Александр Паневин. — Происходило это событие в нашем госпитале и вылилось в настоящий праздник. Кстати, за всю его многолетнюю историю ничего подобного не было».
Но праздники имеют обыкновение заканчиваться буднями. Наступили они и для Героя России Воробьева — теперь уже бывшего омоновца. Предстояло вернуться к обыденной жизни и найти в ней свое место — в новом качестве.
Первые победы
Не зря отмечали врачи у этого далеко не богатырского сложения молодого человека такую удивительную силу воли и духа. Главной своей победой за время, прошедшее после выписки из госпиталя, Вячеслав считает свою семью: полтора года назад он женился на любимой девушке, с которой встречался еще до ранения. «Мы жили в соседних домах и знакомы были с детства, — рассказывает Татьяна. — Потом стали встречаться. Он уже служил в ОМОНе и выезжал в командировки на Северный Кавказ. О ранении Славы я узнала от его мамы на другой же день. И, когда его перевезли в Москву, чуть ли не каждую неделю приезжала в госпиталь. А по возвращении в Белгород решили расписаться. Причем свадьба состоялась ровно через год после ранения Славы. Сегодня у нас своя квартира — от губернатора, машина, друзья».
В настоящее время Вячеслав проходит очередной курс реабилитации в Пахре — подмосковном филиале главного клинического госпиталя. Я застал его за занятием на одном из швейцарских медицинских тренажеров. Как всегда, рядом была жена Татьяна. «Самый дорогой наш аппарат, — рассказывает начальник филиала полковник внутренней службы Александр Долбинин, — заплатили за него около 18 млн. рублей. Но техника стоящая. Создает эффект ходьбы: улучшается состояние мышечной массы, кровоснабжение».
«Эта госпитализация Вячеслава в наш филиал — вторая, — добавляет полковник внутренней службы Ирина Луппова. — При первом поступлении он даже сидеть не мог, а теперь делает это свободно. Я давно обратила внимание: оптимисты, к которым, несомненно, принадлежит и Воробьев, всегда показывают результаты более высокие, нежели пессимисты».
Может быть,
