Когда прежнему столичному мэру оппоненты намекали, будто в Москве «все схвачено» уж очень сильно даже на нерадостном общероссийском фоне, занимавший этот пост Юрий Лужков со свойственной ему прямолинейностью без обиняков «переводил стрелки». Мол, взяточничество и коррупция — уголовные статьи, вот пусть и борются с ними милиция, следователи и высокий суд. А если у кого есть факты в отношении конкретных действующих лиц и исполнителей, сообщайте куда надо — разберемся!
Иногда дело и впрямь доходило до громких посадок, но количество осужденных чиновников с Тверской, 13, и с Нового Арбата, 36, за почти два десятка лет можно было пересчитать по пальцам одной руки. Сколь же разительно отличается ситуация сейчас, когда городскую исполнительную власть возглавляет Сергей Собянин! Как признает нынешний временно исполняющий обязанности столичного мэра, истребить коррупцию не удалось ни в одной стране мира. Но вполне возможно сделать так, чтобы она не мешала городу развиваться.
Пояснить, что имеется в виду, легче всего на примере такого всем известного олицетворяющего бытовую коррупцию персонажа, как гаишник на дороге. Понятно, что желающие договориться с представителем дорожной полиции всегда и везде найдутся. Но почему-то в одних странах их желание при себе и остается, а в других (догадайтесь где) оно по-прежнему соответствует неким вполне конкретным возможностям. В чем тут дело? Не искоренены две главнейшие предпосылки для взяточничества: большой спрос среди самих обладателей полосатых жезлов и процедурная замороченность для законопослушных граждан (а будешь права качать, всегда найдется, к чему придраться).
Теперь посмотрим на нынешнюю ситуацию в московской власти. Громких заявлений от Сергея Собянина о полной и скорой победе над коррупцией мы не слышали, тем более в последние предвыборные недели. Столица борется с личной чиновничьей заинтересованностью не словом, а делом. Так, лишь благодаря гораздо большей по сравнению с прежними временами прозрачности государственных закупок город экономит на тендерах около полутора сотен миллиардов рублей в год (на всякий случай, это четверть общего объема государственных и муниципальных контрактов в Москве). На большинстве конкурсов сэкономить удается до 20% от заявленной цены, а в медицине подчас и больше половины! Естественно, происходит это не по мановению волшебной палочки: параллельно на четверть выросло число участников аукционов, а конкурсы с единственным заявившимся участником случаются теперь вдвое реже. «Я прошу усилить эту работу, чтобы количество конкурсов с единственным участником было минимизировано. Мы будем жестко наказывать заказчиков, которые допускают такие вещи», — заявляет Собянин.
А вот как обстоят дела со снижением заинтересованности для потенциальных коррупционеров. Во-первых, большим подспорьем оказался давний друг спецслужб полиграф, или детектор лжи. Неудачей закончилась проверка на нем — только вдумайтесь в эту цифру — для двух из каждых трех сотрудников тендерных комиссий. Все эти работники были вынуждены освободить свои должности для других людей, а в целом в московской исполнительской системе кресла после проверки на полиграфе лишились сотни чиновников.
Но полиграф — бездушная машина, да и всех поголовно на нем не проверишь. Благодаря новой кадровой политике после прихода Сергея Собянина управленческие звенья на уровне городского правительства, ключевых департаментов, окружных префектур и районных управ также были обновлены на две трети. Конечно, не всех «старичков» с позором выгнали: некоторые переместились «по горизонтали», другие пошли на повышение, третьи написали заявление по собственному желанию. Но зато теперь в Москве больше нет людей, которые по полтора десятка лет руководили бы одним и тем же департаментом, управлением, комитетом. А что касается глав районных управ, врио столичного градоначальника закрепил подобную практику даже на уровне протокола: для этих должностных лиц официально введен семилетний максимальный срок полномочий. «Это промежуток, за который глава управы может полнее себя зарекомендовать и реализовать потенциал, а многолетняя работа не добавит зоркости глазу», — считает Собянин. Но уволить или перевести человека на другое место — не самое трудное. Кого взять взамен? «Для этого создана система независимой квалификационной оценки кадров, и сегодня ни один руководитель департамента, ни один его заместитель, ни одно должностное лицо не принимается без предварительной независимой оценки его потенциала и мотивации работы», — говорит Сергей Семенович.
Ну и, наконец, пресловутый вопрос от скептика: «А где посадки?» Понятно, что в системе московской городской власти подобный подход не самоцель, но все же: за полтора года к уголовной ответственности привлечены 34 государственных служащих из столичной исполнительной вертикали. Правда, в этом году по 33 направленным в правоохранительные органы коррупционным материалам уголовные дела в отношении московских чиновников возбуждены только в четырех случаях. Что, впрочем, лишь доказывает: работы еще непочатый край.
Компетентно
Алексей Мухин, политолог, директор Центра политической информации
— Главная задача сегодня — развеять миф о непобедимости коррупции. Его запустили сами коррупционеры, чтобы оправдать и даже героизировать свою деятельность. На самом деле с коррупцией можно и нужно бороться. Ее можно даже победить, если эта борьба будет системной, последовательной, с опорой на общественную поддержку. И главное условие для этой борьбы — создание враждебного отношения к коррупции, дегероизация этого постыдного явления нашей жизни.
