Труд: МУЗЫКА ПРИХОДИЛА К НЕМУ ВО СНЕ

Главная Жизнь 01:01 23 Августа 2002 194

МУЗЫКА ПРИХОДИЛА К НЕМУ ВО СНЕ

Мало кто из двухтысячной когорты Союза композиторов мог потягаться с ним в популярности и продуктивности. Музыка к "Семнадцати мгновениям весны", "Иронии судьбы", "Королю-Оленю" и еще 132 фильмам, к 4 балетам и 4 операм, более 100 романсов, инструментальн

Стародубец Анатолий

Напечатать

- Микаэл Леонович не любил юбилейных торжеств в свою честь, которые переживал, как испытание. Самым удачным считал день пятидесятилетия, когда они с Родионом Щедриным в Сухуми ушли в море на серферах за километр от берега, сложили паруса, сели на досках и, качаясь на волнах, распили по сувенирной бутылочке коньяку. Однако он всегда ждал 15 августа, когда утром мог произнести заветную фразу: "День рождения начинается!" Мы обычно отмечали этот праздник вдвоем.
Любил получать подарки, особенно что-то к обожаемому фотоаппарату. Но больше сам дарил. Как только ему на руки выдавали деньги, он старался поскорее от них избавиться.
- А как относился к наградам?
- Микаэл Леонович часто иронизировал по поводу разного рода почестей. Однажды нечаянно были разбиты новогодние игрушки, и мы в шутку убрали елку его лауреатскими значками и орденом Трудового Красного Знамени, полученным им за музыку к "Семнадцати мгновениям весны". Излишний пафос его вообще коробил. Но сказать, что награды были ему безразличны, вряд ли справедливо. Свое первое звание - заслуженный деятель искусств - Микаэл Таривердиев получил только в 50 лет. А ведь знаменит он был уже с 30-ти. Конечно, такое положение задевало его самолюбие. Очень ценил свою первую официальную награду - госпремию за музыку к фильму "Ирония судьбы", и был признателен Эльдару Рязанову за то, что тот отстаивал его кандидатуру, хотя вначале музыкальная комиссия по госпремиям "большинством" была против...
Микаэл Леонович был человеком патриотичным. Когда бывал за рубежом, то "с той стороны" регулярно предпринимались попытки втянуть его в скандальные истории и провокации. За ним просто охотились западные журналисты, буквально "вытягивая" из Советского Союза. Но он считал недопустимым "там" отзываться плохо о своей стране.
- Чем для Таривердиева была работа в кино?
- Его при жизни с долей пренебрежения причисляли к категории кинокомпозиторов. Он от этого страдал. Но не мог устоять перед теми возможностями, которые открывал кинематограф перед сочинителем. К тому же кино приносило материальную независимость, что для художника немаловажно.
После "Семнадцати мгновений весны" режиссер фильма Татьяна Лиознова хотела делать с Микаэлом Леоновичем следующий свой фильм-мюзикл "Карнавал". Но тот считал мюзикл слишком сложным жанром, чтобы его ставить "с колес". Нужна была серьезная подготовительная работа. В этом они и разошлись, он отказался работать. Татьяна Михайловна обиделась. И обижается до сих пор.
А с Михаилом Роммом был другой случай. Микаэл Леонович просмотрел материал фильма "9 дней одного года" и посоветовал режиссеру вообще отказаться от музыки. Такое тоже бывает. Затем он должен был писать музыку к дипломной работе своего друга Андрея Тарковского "Каток и скрипка", но обстоятельства помешали, и эту работу выполнил Вячеслав Овчинников. И для "Иванова детства" уже тоже писал он, став надолго "композитором Андрея Арсеньевича". А кто знает, какой симбиоз мог бы получиться из союза Тарковский - Таривердиев...
- Известно, что в руководстве Союза композиторов Таривердиева кое-кто недолюбливал за его успехи в кино. Как, к примеру, писатели не признают себе ровней сценаристов. Может, в этом причина не совсем удачной судьбы таривердиевской академической музыки?
- Отчасти да. Притом замечу, что в кино могут работать очень немногие. Софья Губайдулина - потрясающий композитор, но попробуйте вспомнить хоть что-то из ее киномузыки. А вот киноработы Альфреда Шнитке стали классикой. Это особый дар - влиться в гармонию совместного творчества. И при этом быть понятным миллионам зрителей. У Микаэла Леоновича было точное чувство музыкального образа и кинематографического времени.
Но нельзя сказать, что судьба его академической музыки, которую он сам считал для себя главной, сложилась совсем неудачно. Просто опере "Граф Калиостро", успешно идущей уже 18 лет в Камерном театре, невозможно конкурировать в популярности с музыкой "Семнадцати мгновений весны".
В кино он отрабатывал новые приемы, которые затем переносил в академические жанры. Другой разговор, что эта музыка не вошла в реестры авторских агентств, которые сегодня определяют судьбы сочинений.
- Чем закончилась скандальная история с постановкой в Большом театре балета композитора "Девушка и смерть"?
- Танцы поставили, соорудили декорации, сшили костюмы и даже отпечатали билеты. Но за несколько дней до премьеры, 2 апреля 1987 года, спектакль почему-то "закрыли". Микаэла Леоновича это сильно расстроило, и он даже стал объезжать Большой стороной, когда ехал через центр. Ему было очень дорого, что в постановке участвовали любимые им артисты Нина Ананиашвили, Андрис Лиепа, Людмила Семеняка и другие замечательные танцовщики, вкладывающие душу в свою работу. С другой стороны, композитор считал, что во многом сам ошибся: не надо было превращать "Девушку и смерть" из одноактного спектакля в двухактный, пойдя на поводу у балетмейстера. Ведь музыка приходила к нему как нечто целое и сразу. Он ее просто фиксировал. И хотя его феноменальный слух мог по тону с точностью до градуса определить температуру воды в кухонном кране, но все равно это огромный труд - услышать и записать. Тебе - послание, и ты его прочел.
Иногда музыка ему снилась. А поутру он мог просто сесть и сыграть, как было с симфонией для органа "Чернобыль" или с альтовым концертом, заказанным Юрием Башметом. Однако композитор никогда не позволял вмешиваться во внутреннюю структуру своих произведений: не хотите исполнять - не надо.
- Таривердиев стал автором оперы на современный сюжет с использованием современных массовых жанров задолго до появления рок-оперы на советских подмостках. Почему же он не развивал успех?
- Опера "Кто ты?" 1966 года по сюжету Василия Аксенова написана на замечательное либретто, основанное на поэзии Винокурова, Евтушенко, Вознесенского, Поженяна и Львовского. Кстати, известная песня "На Тихорецкую состав отправится" из этой оперы. Это была попытка сделать оперу в русле так называемого третьего направления, которое он тогда провозгласил: соединение качества академической музыки с доступностью эстрады. Шаг навстречу публике. Уже потом Алексей Рыбников, Геннадий Гладков, Владимир Дашкевич и Марк Минков, испытавшие его влияние, каждый по-своему продолжили это начинание. Таривердиев открыл дверь в это направление - появилась возможность говорить с публикой о серьезных вещах "демократическим языком".
Но рок в чистом виде композитор не воспринимал. Тот был чужд Микаэлу Леоновичу из-за чрезмерных децибелов и жесткой ритмической структуры. А Таривердиев - композитор лирической, интимной интонации и гибких, меняющихся ритмов.
- О нем ходили легенды как о человеке, попадающем в разного рода истории...
- Поскольку Таривердиев был человеком публичным, то эти истории часто были связаны с какими-то известными людьми. Как, например, история с шуткой одного композитора (не хочу называть его имени), который после премьеры фильма "Семнадцать мгновений весны" принес в Союз композиторов телеграмму, якобы присланную Таривердиеву французом Франсисом Леем: "Поздравляю с успехом моей музыки". Шутка получилась не смешной. Но по музыкальной Москве поползли слухи о вроде бы имевшем место плагиате. Пришлось по дипломатическим каналам искать во Франции Лея и требовать объяснений. Тот, конечно, ничего об этом не знал и с чистой душой дал опровержение. Но недоброжелатели Таривердиева уже успели раздуть целую историю.
Или другой случай. За рулем автомобиля Микаэла Леоновича сидела женщина, когда под колеса попал пьяный человек. А Таривердиев взял вину на себя и два года находился под следствием и судом, закончившимся амнистией. У него просто не было выбора. Потому что от природы он был настоящим мужчиной и джентльменом - редкая мужская порода в нашей жизни.
- Почему исполнители, которых он "выводил в люди", потом, как он сам говорил, предавали его?
- На этот вопрос он отвечал сам себе так: "Наверное, я деспот". Он действительно был очень требовательным и делал только то, что было созвучно его внутренней логике. Не всякий исполнитель может выдержать такое напряжение. Поэтому он с кем-то расставался, кто-то сам уходил. После того как он с Аллой Пугачевой записал "Короля-Оленя" и "Иронию судьбы", певица приобрела известность, но дальше пошла по совершенно другому пути. Это ее право и ее выбор. Она стала абсолютно "не его" исполнителем.
А вот, скажем, композитор изменил исполнительскую манеру Иосифа Кобзона, сделав с ним песни из "Семнадцати мгновений весны", после чего Иосиф Давидович уже стал тем Кобзоном, которого мы знаем.
Будучи председателем многих конкурсов эстрадной песни, Таривердиев пытался влиять на музыкальную жизнь. В те годы в жюри работали действительно личности - композиторы и поэты, делавшие свое дело честно и с открытой душой. Они ездили по стране, устраивая прослушивания и давая талантливым ребятам из захолустья "путевки в жизнь". Так были найдены Роза Рымбаева, София Ротару, Тамара Гвердцители...
С начала 90-х, к сожалению, все стало по-другому. В одном из последних интервью Микаэл Леонович сказал, что устал и разочарован тем, что никак не может влиять на музыкальную ситуацию в стране. На что журналист ему ответил: неправда, маэстро, вы уже повлияли на нее! И это действительно так.
К Таривердиеву обращались многие известные эстрадники с предложением поработать. Он почти всегда отказывался. Но есть круг людей, которые, хотя и отдалились, но продолжают жить с его музыкой и по сей день: Галина Беседина и Сергей Тараненко, трио "Меридиан", Елена Камбурова...
Микаэл Леонович сам никогда не занимался продвижением своих "вещей". Ему было не до того. Написал - положил в стол. В лучшем случае - отдал кому-то. Он жил своей внутренней жизнью. Она для него была самым важным. Благодаря этому он сохранил себя. Музыка к нему приходила как откровение.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13808

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...