Об этом документе рассказывает директор Бюро по Восточной Европе и Центральной Азии Международной организации труда Жан-Виктор ГРУА, с которым мы встретились в его московском офисе на Петровке. По направлению МОТ директор приехал в Москву четыре года назад. Тогда в бюро было всего семь человек, сегодня - 48 (28 - в российской столице, остальные - в Санкт-Петербурге, Минске и Алма-Ате). Мсье Груа - выпускник парижского Университета экономических наук. Получив диплом экономиста, окончил затем Высшую школу для подготовки специалистов в социальной сфере. В МОТ - 25 лет. Долгое время работал в Габоне, Китае, а с учетом его кратковременных командировок - в 60 странах. Считается одним из самых компетентных специалистов в социальной сфере. Искренне симпатизирует России и верит в ее будущее.
- Господин Груа, как возникла идея разработки программы борьбы с бедностью в России?
- Социальные последствия реформ в странах с переходной экономикой постоянно в фокусе внимания ООН. Широкие масштабы бедности в России вызывают серьезную озабоченность. В последнее время наблюдается улучшение ситуации, но острых вопросов еще немало. Мы хотим оказать посильную помощь в развязывании наиболее сложных узлов. Для этого и была создана группа российских специалистов (они лучше знают местные условия), которые подготовили "Стратегию", используя мировой и отечественный опыт. Координатором проекта стала Лилия Овчарова - заведующая лабораторией Института социально-экономических проблем народонаселения РАН.
- Половина населения России была отброшена в нищету в начале 90-х годов. Учитывались ли рекомендации МОТ на том этапе реформ?
- К сожалению, нет. Наши эксперты пытались объяснить тогдашней исполнительной власти в России, что проведение сверхжесткой социальной политики может иметь очень опасные последствия. Ссылались на мировой опыт - переход к капитализму не означает, что люди должны оказаться в нищете, обездоленными. Западные страны с рыночной экономикой, в том числе и США, имеют серьезную социальную ориентацию. Но все эти аргументы ельцинской командой услышаны не были. И только после обвального кризиса 1998-го отношение высокопоставленных чиновников к нам существенно изменилось. Сейчас у нас очень хорошие контакты с министерствами экономического развития, труда и рядом других. Нет и речи о конфронтации, наоборот, радует тесное и плодотворное сотрудничество.
- Кто финансировал разработку "Стратегии"?
- Это деньги ООН. Швеция сделала специальный взнос, часть средств направили в Россию. Документ скоро будет официально передан вашему правительству, - естественно, на безвозмездной основе.
- Что же нового предлагают специалисты для борьбы с бедностью, какое нашли неизвестное "волшебное средство"?
- Волшебства, как известно, в экономике не бывает. "Стратегия" предлагает тщательно продуманный комплексный подход. Надо продвигаться вперед не по каким-то отдельным направлениям, а действовать по единой взаимоувязанной комплексной программе. В ней я бы выделил четыре главные проблемы - оплата труда, занятость, доступ к бесплатным или дотационным услугам, распределение социальных трансфертов. По каждому разработаны конкретные предложения.
Начнем с зарплаты. В реальном выражении она составила в прошлом году всего 32 процента от уровня 1990-го. То есть за десять лет упала более чем в три раза. В таких отраслях, как сельское хозяйство, здравоохранение и культура, свыше 60 процентов работников стали получать заработную плату ниже прожиточного минимума. Ситуация абсурдная. Экономика не может нормально функционировать в таких условиях, а граждане не в состоянии сводить концы с концами. Появилось понятие "новых бедных" - работающие люди, которые не могут прокормить ни себя, ни, тем более, семью.
Одновременно дифференциация достигла угрожающих размеров: заработки 10 процентов высокооплачиваемых россиян в 34 раза больше, чем у 10 процентов низкооплачиваемых. В банковской сфере разрыв еще больше - 40 раз! Такого нет в развитых странах. При подобной поляризации становление среднего класса - опоры общества - чрезвычайно затруднено. Еще один феномен: получившая широкое распространение система скрытого вознаграждения за труд. Даже на официально зарегистрированных предприятиях у пятой части работников фактическая зарплата превышает сумму, указанную в трудовом договоре, причем реальная получка может быть больше и в 2, и в 20 раз. Наконец, нельзя не сказать о "неформальном" секторе. По данным МОТ, в нем на регулярной и нерегулярной основе трудятся в течение полного рабочего дня 7,5 миллиона человек, что составляет 11,6 процента всех занятых.
Все это прекрасно знают и в Минэкономразвития, и в Минтруде, и в Минфине. В последние годы для исправления ситуации делается, это надо признать, немало. С 1 декабря будет в очередной раз увеличена (в 1,89 раза) зарплата бюджетникам. Однако, на наш взгляд, этого недостаточно. Ставки, например, педагогов и после 1 декабря будут существенно - в 1,5 - 2,5 раза меньше прожиточного минимума. Государство не должно платить тем, кого нанимает на работу, такие мизерные деньги...
- Но на большее нет, к сожалению, средств ни в государственной казне, ни в региональных и местных бюджетах. Кроме того, резкое повышение зарплаты приведет к раскрутке инфляции. Как разорвать этот порочный круг?
- Решения известны. Чтобы не спровоцировать ценовой всплеск, индексация зарплаты бюджетников должна проводиться плавно, постепенно. Это, кстати, снимет и пиковые нагрузки на бюджет. А денежные ресурсы для индексации могут быть получены, во-первых, за счет устойчивого экономического роста, во-вторых, путем совершенствования распределительных отношений, что, в свою очередь, требует более эффективного сбора налогов.
- Надеюсь, вы не призываете, говоря о распределительных отношениях, к возвращению к уже подзабытой у нас уравниловке?
- Нет, конечно. Речь о другом. Огромная разница в оплате труда во многих случаях не обоснована ни конкретным вкладом работников, ни достигнутыми экономическими результатами. В российской экономике широко распространена практика, когда менеджеры высшего звена и руководители "втихую" перераспределяют зарплату в свою пользу, применяя так называемые теневые схемы. Это не по правилам цивилизованного рынка. Вообще от "серых" схем внакладе остается большинство работников. Для вывода зарплаты из тени нужны лишь политическая воля и жесткий контроль за соблюдением трудового законодательства. Сегодня система надзора за его исполнением такова, что позволяет повсеместно нарушать КЗоТ. Наведение здесь порядка, сокращение неоправданной дифференциации через налогообложение выведенных из тени высоких зарплат - вот что имелось в виду, когда я говорил о совершенствовании распределительных отношений.
Хотел бы затронуть еще один важный аспект. Стратегия сокращения бедности не может быть одинаковой для всех секторов экономики. Во-первых, они различаются по степени государственного влияния (одно дело - оборонный завод, другое - швейная фабрика). Во-вторых, финансовые возможности государства, если говорить о повышении зарплаты, меньше, чем в частном секторе. Поэтому весьма перспективным представляется такое предложение специалистов: для государственного сектора минимальную зарплату устанавливать на одном уровне, для частного - на другом, более высоком. Во втором случае предлагается конкретный механизм. Закон должен предписывать обязательные переговоры представителей наемных работников и работодателей об установлении минимальной зарплаты для какой-то группы предприятий или, допустим, отрасли, исходя из финансовых возможностей, производительности труда и т. д. Если переговоры зашли в тупик, тогда подключаются представители государства и на основе объективных данных принимают решение, которое становится обязательным для выполнения. Таким образом, у бюджетников и в негосударственном секторе де-факто будут разные уровни минимальной зарплаты. Это, помимо прочего, поможет быстрее отказаться от теневых схем. И вообще приведет к большей открытости доходов и трудовых отношений в частном секторе.
- В аналитической части "Стратегии" приводятся тревожные факты. Около 10 процентов населения не просто живут бедно, а не имеют средств даже для покупки самых простых и дешевых продуктов. За 10 лет в 3 раза увеличилось число беременных женщин, страдающих анемией, что является следствием недостаточного и несбалансированного питания. Возможно ли создать систему эффективной, реальной помощи наиболее уязвимым категориям населения (малоимущим семьям, инвалидам, одиноким пенсионерам)?
- Такая помощь не только возможна, но и крайне необходима. В прежние, советские времена существовала система льгот и привилегий, которая базировалась на таком принципе: давать больше не тем, кто нуждается, а тем, кто "достоин". Многое с тех пор изменилось в России, но традиции прошлого в социальной сфере все еще сильны. На льготы имеют формальное право претендовать 100 миллионов граждан. Но ведь невозможно оказать эффективную помощь всем, в том числе и вполне благополучным семьям. Вот почему так важно перейти на строго адресную социальную помощь. Ее должны получать те, кто действительно нуждается. Льготы целесообразно заменить (там, где это возможно) денежными компенсациями, ваучерами, чеками, билетами на городской транспорт и т. д.
Не менее актуальный и, может быть, один из самых трудных вопросов - четкое разграничение полномочий между органами государственной власти на федеральном и региональных уровнях. Соответственно должны быть скрупулезно определены все источники финансирования и ответственность властей. Иначе даже очень хорошие решения "зависнут", как это случилось, например, с Законом "О государственной социальной помощи", который до сих пор остается практически бездействующим.
Принятию любых новых реформаторских решений должна предшествовать обязательная процедура экспертизы социальных последствий. Допустим, эксперты пришли к выводу, что реализация такого-то постановления ухудшит положение уязвимых категорий граждан. В этом случае законопроект или распоряжение правительства, министерств, ведомств не сможет получить путевку в жизнь. Надо будет повторно внести документ на рассмотрение после того, как в нем появятся социальные "амортизаторы", компенсационные меры. Это предложение представляется мне особенно важным. В свете предстоящих чрезвычайно чувствительных реформ в сферах российского здравоохранения, образования, жилищно-коммунального хозяйства такая система была бы особенно актуальна.
- И последнее. Сколько, по расчетам специалистов, потребовалось бы средств, чтобы решить проблему бедности в России?
- При разработке "Стратегии" специалисты исходили из имеющихся в стране финансовых ресурсов. Но были, естественно, проведены и те расчеты, о которых вы спрашиваете. Чтобы сократить масштабы бедности в России до приемлемого минимума, надо было бы увеличить социальные расходы в бюджете всего на 5 процентов ВВП. Правда, это "всего" - порядка 15 миллиардов долларов в год...
В газетном интервью, конечно, невозможно рассказать обо всех рекомендациях, которые содержатся в "Стратегии сокращения бедности". Хотел бы надеяться, что это исследование пригодится российскому правительству.
16:28
Стерлядь плывет на волю
