Несколько дней назад фраза «Доцент сбежал!» из классического фильма «Джентльмены удачи» обрела новый смысл, когда из сквера на Мосфильмовской улице исчезла скульптура, изображающая Евгения Леонова — исполнителя главной роли в этой ленте. В ответ на возмущение поступком вандалов в интернете тут же появились комментарии: да туда ему и дорога, памятник-то в виде неэстетичной фигуры в майке-«алкоголичке» и с пальцами-«козой» был откровенно плох...
Куда именно была дорога памятнику, полиция выяснила быстро. Статую сдали на лом в пункт приема цветных металлов граждане из восточной экс-республики СССР. И выручили 40 тысяч рублей. В чем сознались, вскоре оказавшись в кутузке. Отрадно, что и на скупщиков цветмета за прием памятника заведут уголовное дело по статье 175 УК РФ (скупка краденого).
На фоне гневных комментариев официальных лиц, осудивших «акт вандализма», вспыхнули ссоры. Режиссер и депутат Станислав Говорухин обрадован: «Меня всегда раздражала эта дешевка. Не нужно это уродство восстанавливать». Другие парламентарии призвали немедленно вернуть все как было. К чему готова автор композиции Екатерина Чернышева, уже озвучившая стоимость работы заново: 1,6 млн рублей, из них 500 тысяч — за бронзу.
Курьез выявил серьезные проблемы с установкой памятников. В последнее десятилетие возник просто бум на монументы, но есть подозрение, что немалая их часть — кандидаты на пополнение паноптикума вроде парка «Музеон»...
Важно, что все эти творения, за исключением «ведомственных», т. е. находящихся на территории какого-либо учреждения и на его балансе, должны появляться на улицах и площадях не спонтанно, а с санкции городских властей. Одобрить достойный эскиз, забраковать негодный — это задача особой комиссии при Мосгордуме и ее аналогов в других городах. Ее ошибки обходятся дорого, и не только потому что возведение памятника — дело затратное. Куда дороже и невосполнимее тот ущерб, который может возникнуть при установке необдуманной, идейно ложной или просто плохо сделанной работы. Вспомним лучшие монументы России: «Медный всадник», Минин с Пожарским на Красной площади, Пушкин на Тверском, «печальный Гоголь во дворе» или полет над Москвой «Рабочего и колхозницы» — без преувеличения символы страны...
Эмоциональная окраска, яркий образ и безупречная художественная форма — они-то и формируют в душах юных, самого дорогого капитала нации, как патриотизм, так и художественный вкус.
К сожалению, ничего подобного по силе воздействия и эстетическим достоинствам за последние полвека в Москве не создано. Боюсь, и во всей России. Хотя, повторюсь, число монументов зашкаливает. Даже слышны голоса, что пора вводить мораторий. Но вряд ли это реально. Судя хотя бы по той настойчивости, с которой проталкивается, например, идея установки скульптуры князя Владимира на площади у Кремля, хотя это охранная зона памятника культуры мирового значения и бесценная в археологическом смысле территория...
Можно ли как-то противостоять этому процессу? Да, но при учете ряда условий. Прежде всего, необходим творческий конкурс. Как и строжайший отбор лучших эскизов, невзирая на заслуги и звания авторов. Гласность — чтобы конкурсные работы видел не только узкий круг экспертов с лицензией, но и широкое профессиональное сообщество. Подчеркиваю — профессиональное, а не те случайные горожане, которые порой бездумно голосуют на сайте «Активный гражданин» или по призыву различных обществ — инициаторов установки памятников.
Нелишним будет напомнить и о разнообразии авторских манер. Город должны заполнять не только работы трех-пяти скульпторов, как происходит, увы, нередко. Школа в России есть, традиция не иссякла. Так где ротация, почему работы многих наших художников мы видим лишь на редких выставках, а если в виде памятников, то в Бадене, Роттердаме, Риме?..
Не последнюю роль играет и продуманный выбор места. Дружелюбность монумента, вписанность в историко-архитектурный контекст послужит гарантией того, что он будет принят жителями. Напротив, агрессия и несоразмерность сделает памятник чужеродным, нелюбимым: и недолговечным.
Вместо послесловия
Вот так мы вернулись к тому, с чего начали — к охране уже установленных монументов. Скульптор, академик Михаил Дронов считает: страховка — единственно верный путь, принятый во всем мире. В центре Амстердама он с соавтором поставил «Ночной дозор» — многофигурный «пересказ» картины Рембрандта. Иногда композиция страдает от подвыпивших футбольных болельщиков: то беззлобно пнут бронзовых стрелков, а то и унесут деталь, правда, не дальше полицейского поста. Но руку, как бургановской «Принцессе Турандот» с Арбата, не отпилят. А если вдруг: извольте, все застраховано! Суд, штраф... Кому охота?
О серьезном подходе своем и властей Новгородской области к сохранности монументальной работы рассказал мне и Алексей Благовестнов, чей памятник Виктору Цою на днях открыт в городе Окуловка в 70 километрах от Валдая. На полпути из Петербурга в Москву рок-певец несется на мотоцикле на радость местным жителям, пожелавшим принять монумент. Скульптор предусмотрительно поместил своего героя на гладкий пьедестал высотой два метра. И захочешь — не достанешь, да еще в центре города, на оживленной площади у вокзала, где круглые сутки надзор. Даже если вдруг найдется безбашенный злоумышленник, не совладать ему с семьюстами кило бронзы.
Хочется на миг притормозить у фигуры Цоя. Брать бы ему разгон от стены певца на Арбате. Скульптура эта еще в 2004 году получила первый приз на конкурсе имени Павла Третьякова, собравшем молодых художников под эгидой Третьяковской галереи. Но «добро» Благовестнову в родной Москве не дали. Правда, здесь он смог создать другой памятник: бронзовые Тарковский, Шпаликов и Шукшин с 2010 года «прописаны» во ВГИКе, т. е.на ведомственной территории, отчего визы Мосгордумы не потребовалось. Портретное сходство, динамика композиции, тщательность деталей — все здесь работает на выразительный художественный образ. Только он и служит пропуском в вечность, что для монументального жанра — необходимое условие.
