Труд: ТЯЖЕЛЫЙ ДИАГНОЗ

Главная Жизнь 01:01 23 Декабря 2003 167

ТЯЖЕЛЫЙ ДИАГНОЗ

Правительство России, можно сказать, провалило выполнение поставленной президентом страны важной социальной задачи, касающейся реформы обязательного медицинского страхования (ОМС). От этого зависит кардинальное совершенствование всей нашей тяжело больной

Головачев Виталий

Напечатать

Бюрократическая суета вокруг реформы консервирует тяжелое положение в российском здравоохранении. Вот одно из многих живых свидетельств:
"Позвонив утром родителям, узнала от 93-летней бабушки, что моих "отца и мать "скорая" увезла в больницу", но куда и с каким диагнозом - старушка не знала. Вроде бы мама упала и сильно расшиблась. В справочной центральной больницы подмосковного Королева телефон упорно не отвечал, а в приемном покое дали жесткий от ворот поворот: "Тут справок не дают". Через секретаря главврача с огромным трудом дозвонилась до травматологического отделения. "Вашей мамы здесь нет", - мрачно отрезал ленивый бас. Бросив все, помчалась из Москвы в Королев. Хирург Василий Николаевич (в травматологии) успокоил: "Здесь ваша мама, но случай несложный". Даже костыли врач отменил: "Ходить надо с палочкой, чтобы разрабатывать ногу". Как выяснилось позже, диагноз поставили неверно, и маме с каждым днем становилось хуже. Вновь и вновь откачивали гной (без анестезии), боль была невыносимой. Не буду рассказывать, как я добилась перевода к другому врачу - Павлу Викторовичу Столярову. Он-то и обнаружил разрыв связок, который не "заметили" предыдущие лекари, вернул костыли, стал искусно лечить...
Беда в том, что таких профессионалов, как Павел Викторович, мало среди медиков, с которыми я сталкивалась. Например, у моего сына "прозевали" сотрясение мозга. Когда наконец дали направление на снятие энцефалограммы, медсестра заявила: "Это будет стоить столько-то или ложитесь в стационар". Только через медицинское начальство удалось записаться на обследование, которое медики были обязаны провести бесплатно. Еще один факт. Немало усилий потребовалось для того, чтобы вызвать врача к заболевшему отцу-профессору. И подобных примеров - тьма. "Труд" не раз писал о "больной медицине", но где же результат, где позитивные сдвиги? Или, может, только мне одной не везет? Наталья Ковалева, г. Королев".
Насколько типична описанная картина? Социологические опросы, проведенные Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ), показывают, что ситуация в здравоохранении продолжает оставаться серьезным общественным раздражителем. 30 процентов граждан называют среди самых тревожных явлений нашей жизни недоступность многих видов медицинского обслуживания. Столько же аналогичных ответов было и в 2002-м (а в 2001-м - меньше, 25 процентов). На другой вопрос: "Удовлетворены ли вы системой здравоохранения в России?" - 70 процентов россиян ответили отрицательно. Миллионы граждан не получают полноценного лечения, так как ни они, ни больницы не имеют денег на приобретение эффективных дорогостоящих препаратов.
Житель райцентра Таштып (Хакассия) Геннадий Михайлов, о беде которого рассказывалось в "Труде" полгода назад, так и не смог наскрести нужную сумму на лекарство вазапростан для лечения системного васкулита, которым заболел в 45 лет. Михайлову ампутировали 9 пальцев на руках, и что будет дальше - никто не знает. Он постоянно испытывает мучительные боли. Упаковка вазапростана (10 ампул) стоит около 9 тысяч рублей. В течение года требуется 4 - 6 упаковок... "Даже обычные лекарства (от склероза, давления и другие) стали не по карману, мы недоедаем и обречены на преждевременное вымирание", - пишет Анна Трусова из города Бодайбо Иркутской области.
И в богатой Москве, где на финансирование больниц и поликлиник выделяется неизмеримо больше средств, чем в регионах, многие горожане высказывают серьезные претензии к медикам. В ходе недавнего (ноябрьского) опроса, организованного Фондом общественного мнения (ФОМ), москвичей спрашивали, в каких сферах жизни столицы нужно улучшать ситуацию в первую очередь. Рекордное число ответов (72 процента) касалось медицинского обслуживания. Больше всего жалоб на трудности с получением своевременной помощи в поликлиниках ("большие очереди к специалистам", "не хватает талонов", "можно прийти на прием, отсидеть полдня, но так и не попасть", "чтобы попасть к врачу, надо два часа на улице простоять, а потом еще больше в очереди на запись..."). Еще 14 процентов горожан отмечали нехватку в поликлиниках участковых и специалистов. А каждый четвертый опрошенный был недоволен низкой квалификацией врачей. Наконец,16 процентов москвичей сетовали на безразличие, халатность, грубость медиков, формализм и неуважительное отношение.
Немало взволнованных писем приходит и в адрес главы государства. Вот несколько строк из ноябрьского обзора почты главы государства, опубликованного на официальном интернет-сайте президента: "Нетерпимой называется (авторами писем. - В.Г.) практика приема больных в стационары только со своими медикаментами, шприцами и перевязочными материалами. К тому же "платные услуги из дополнительных фактически стали обязательными, - С. Воробьев и другие, город Тольятти...". В прошлом году по вопросам здравоохранения Кремль получил 13 583 обращения.
Владимир Путин поставил перед исполнительной властью всех уровней конкретные задачи по улучшению ситуации в здравоохранении. В ответ чиновники рапортуют о "позитивных сдвигах". Было принято, как водится, и специальное постановление правительства с усложненным названием - "О разработке и финансировании выполнения заданий по обеспечению государственных гарантий оказания гражданам бесплатной медицинской помощи и контроле за их реализацией" (подписано Михаилом Касьяновым 6 мая 2003 года). Но почему же продолжается поток жалоб? Ответ известен: потому, что денег на медицину выделяется значительно меньше, чем требуется по самым минимальным стандартам. Отсутствие средств маскируется заседаниями, обсуждениями, различными проектами, словом, бюрократической суетой.
Сколько же не хватает средств? Конкретные расчеты держатся в тайне, не публикуются на интернет-сайтах Минздрава (министр Шевченко вообще считает, что ситуация в отрасли улучшается), правительства, Минэкономразвития. Но "запретные" цифры мне все-таки найти удалось. На реализацию только одной Программы государственных гарантий по оказанию бесплатной медицинской помощи населению необходимо было в прошлом году 346,3 миллиарда рублей, а реально удалось изыскать 311 миллиардов. Дефицит составил 35 миллиардов. Подчеркну, что речь идет исключительно о гарантиях, предоставленных гражданам самим государством, которое, казалось бы, не может не выполнять взятые на себя обязательства.
При более детальном анализе картина представляется еще более удручающей. В прошлом году в 40 наиболее "трудных" регионах дефицит средств для реализации территориальных программ ОМС составлял от 435 миллионов рублей до 2,9 миллиарда (26 - 73 процента от потребности). И в нынешнем, 2003-м, число территорий, имеющих существенный дефицит финансовых ресурсов в здравоохранении, составляет, по оценкам, более 30. При этом на голодном пайке из года в год сидит почти вся система обязательного медицинского страхования (вместо необходимых 218 миллиардов рублей федеральный и территориальные фонды ОМС располагали в прошлом году лишь 124 миллиардами). Одна из главных причин в том, что региональные власти не перечисляют в ОМС взносы на страхование неработающих граждан в полном объеме. Собственно, даже размер этих взносов законодательно не определен. Вот и думает губернатор: "Чего я буду раскошеливаться, когда денег в бюджете и так не хватает?" В результате недобор средств по этой статье в системе ОМС составил в прошлом году 115 миллиардов рублей.
Выходит, во всем виноваты власти субъектов Федерации? Кто-то, может, и виноват, но в целом такой упрек, на мой взгляд, несправедлив. Обзвонив полтора десятка регионов, могу с уверенностью сказать, что в большинстве случаев губернаторы стараются делать максимум возможного для финансирования поликлиник и больниц. Беда в том, что средств в региональных бюджетах объективно катастрофически не хватает. Вот тут-то целевую помощь и должен был бы оказать федеральный центр, хотя бы на реализацию минимальной программы госгарантий. Тем более что есть специальное постановление правительства. Но, похоже, чиновники Минфина "забыли" об этом документе. "Потребности здравоохранения в финансовых ресурсах рассчитываются для каждого региона с учетом и подушевых нормативов, и уровня цен, - рассказывает один из опытнейших специалистов, просивший не называть его фамилию. - Затем мы согласовываем каждую цифру в Минфине с работниками среднего звена. Ура, все утрясли. Но когда проект федерального бюджета поступает в Белый дом, согласованные суммы непостижимым образом сокращаются, причем существенно. Это делается, чтобы уменьшить помощь регионам. И многие из них оказываются в бедственном положении"...
В здравоохранении для оценки уровня финансирования используют объективный критерий: сколько денег тратится в регионе в расчете на одного жителя. По этому показателю российские территории различаются в восемь, десять, а то и 13 раз. Дифференциация достигла неприемлемых масштабов. Солидные чиновники нескольких облздравов в разговорах со мной пытались сильно приукрасить картину в своем регионе, не догадываясь, что у меня есть данные медицинской отчетности по каждому субъекту Федерации. Стыдно было за некоторых моих собеседников. Но, к счастью, на местах в комитетах и управлениях здравоохранения все-таки больше честных работников, не "лакирующих" действительность, болеющих за дело.
- В нынешнем году нехватка денег у нас превышала вначале 30 процентов, - не скрывает правды заместитель министра здравоохранения Карелии Ирина Турновская. - И только благодаря серьезным вливаниям из не очень-то богатого республиканского бюджета дефицит удалось уменьшить до 24 процентов. Тоже многовато... К сожалению, и на 2004-й запланировано финансирование на треть меньше необходимого. И еще хотела бы сказать о том, что квота, переданная республике Минздравом РФ, на дорогостоящее лечение в кардиологических федеральных клиниках хоть и увеличилась за два года с 60 до 150 больных, все-таки еще не обеспечивает потребности.
В целом же нехватка денег в системе ОМС, по оценке бывшего зампреда профильного комитета Госдумы третьего созыва Татьяны Яковлевой, составляет сейчас 14 процентов, а в отдельных регионах - 55.
Конечно, реформа обязательного медицинского страхования и всего здравоохранения крайне необходима. Помимо повышения эффективности работы медиков, это даст и экономию средств. Но правительство не должно обманывать ни себя, ни страну: никакая экономия не покроет нынешний огромный дефицит средств. Без существенного увеличения финансирования, без помощи федерального центра бедствующим регионам здравоохранение из кризиса не выйдет.
В январе - сентябре 2003-го показатели смертности россиян продолжали расти, в том числе больше граждан скончалось от болезней сердечно-сосудистой системы, органов дыхания, пищеварения... Здоровье нации остается под угрозой. И при этом мы тратим на здравоохранение лишь 3,1 процента валового внутреннего продукта (развитые европейские страны ассигнуют 7 - 8 процентов ВВП). Минимально же допустимым, по мировым критериям, считается финансирование здравоохранения на уровне 5 процентов ВВП. Это значит, что в прошлом году суммарные расходы в этой сфере должны были составить не 335 миллиардов рублей, а 543 миллиарда. И в 2003-м наше здравоохранение оказалось обделенным. В то же время профицит госбюджета составил в январе - ноябре 152 миллиарда. Странно все-таки получается: миллиарды рублей складываем в кубышку, а на лечение больных денег не хватает, число умерших россиян увеличилось в нынешнем году на десятки тысяч и превысило уже миллион...
Так дальше продолжаться не может. Многое нужно менять. Но в первую очередь должна быть законодательно установлена мера ответственности правительства России и органов исполнительной власти субъектов Федерации за обеспечение (не на бумаге, а в реальной жизни) хотя бы государственных гарантий бесплатной медицинской помощи. Может быть, после этого прекратятся странные бюрократические игры вокруг больного здравоохранения, и оно пойдет на поправку...

Напечатать

Жизнь 00:05 / 19 Июня 2026 15148

«Так для меня началась война...»

22 июня: дата, вписанная огнем и кровью в нашу историю и в жизни миллионов людей

Анатолий Журин

Труд

Репортер Евгений Широков за работой. Фото из личного архива

22 июня исполнится 85 лет со дня начала Великой Отечественной. Все меньше остается с нами живых свидетелей, запомнивших тот воскресный день, расколовший жизнь нашей страны надвое: до июня 1941-го и после. Евгений...