Накануне этой встречи с главой Государственного антинаркотического комитета, директором Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктором Ивановым «Труд» предложил читателям прислать на электронный адрес редакции свои вопросы руководителю ведомства. Так что к этому интервью мы готовились вместе с вами, и откровенный разговор с Виктором Петровичем касался тех проблем и бед, с которыми, увы, сталкиваются многие россияне.
— Виктор Петрович, какой вопрос чаще других вам задают в начале интервью?
— Любят спрашивать, можно ли победить наркоманию и когда это случится. Вопрос из серии «можно ли победить грипп». Отвечаю прямо: нет, раз и навсегда победить наркоманию невозможно. Но минимизировать саму болезнь и ее последствия — вполне посильная задача и обязанность нашей службы.
По официальной статистике, количество смертей от передозировки наркотиков в России не превышает 3 тысяч в год. Кажется, не так много для большой страны. Но вдумаемся в другую цифру: в возрастной категории от 15 до 34 лет в прошлом году в России умерло свыше 92 тысяч человек. Основная причина смерти молодых людей — отказ внутренних органов. Что за напасть? Это же в 6-8 раз выше, чем в среднем по Европе! Исследования показали: большинство умерших в этом возрасте регулярно употребляли наркотики. Это мы установили путем вскрытий совместно со службой судебно-медицинской экспертизы. Выбрали несколько городов и смотрели, содержатся ли в тканях умерших метаболиты наркотиков, — в 90% случаев результаты положительные. И чаще всего обнаруживались следы опиатов либо наркотиков синтетического ряда.
Знаете, если человек злоупотребляет алкоголем, то в конце концов у него либо сердце откажет, либо печень разрушится. Хотя последствия проявляются после 40 лет, ближе к 50. А наркотики разрушают организм человека раз в 10 быстрее, за 5-6 лет, а если организм был очень здоровый, то за 7-8...
— Вот тут как раз вопрос в тему от нашей читательницы: а куда смотрят врачи? Почему они, обнаружив наркоманию у пациента, не обращаются в соответствующие инстанции для постановки его на учет?
— Врачи чаще всего о проблемах со здоровьем у этих молодых людей не знают. Потому что потребители наркотиков без крайней необходимости к ним не обращаются. А те, кто обращается, порой уже опоздали. Сегодня на официальном учете в органах здравоохранения находятся 660 тысяч человек, страдающих от наркозависимости. Практически все они — героиновые наркоманы. Опиаты порождают жесточайшую, с жуткой ломкой, зависимость. Героиновому наркоману в зависимости от стажа нужно от трех до восьми доз ежед-невно. После укола в течение 3-4 часов держится эйфория, а потом она быстро спадает, и появляется ужас. Человек, по сути, превращается в психически ненормального. И даже если рядом есть родственники, то они не всегда понимают, что делать. Передать в руки полиции, чтобы того отвезли в наркологический диспансер и там поставили на учет? Но ведь это отметина на всю жизнь. Даже если человек вылечится, многие вещи ему будут недоступны. Например, водительские права не сможет получить, не к каждой профессии подпустят...
— Такой вопрос, Виктор Петрович, от девушки. Ее парень, говорит она, не наркоман, просто иногда курит травку. Как к этому относиться?
— С тревогой. Есть такое понятие: курильщики одного дня, или «пятничные курильщики». В пятницу после работы человек покурил «безобидную» марихуану, расслабился, посмотрел в потолок — а в понедельник снова на работу. И что тут страшного... Но есть нюанс. Как показывают медицинские исследования, через полгода такого опыта у человека начинаются изменения в центральной нервной системе. Он в понедельник на работу выходит уже не таким бодрым и работоспособным, как раньше. И думается ему хуже, и вялость необычайная. Старается взбодриться, выпить вина или чего покрепче. Дозы возрастают. И толерантность по отношению к алкоголю тоже: 100 граммов водки уже мало, приходится пить 300, 500. А дальше хочется покурить не только в конце, но и в начале недели...
Кстати, похожая картина и со спайсами. В молодежной среде принято считать, что синтетические наркотики не наносят такого вреда, как героин. Но синтетическая основа спайсов оказывает очень сильное воздействие на центральную нервную систему. Начинаются необратимые процессы. Очень быстро снимается критичность по отношению к себе, своему поведению. Говоря проще, человек все слабее соображает, что он делает. И в этом особая опасность «синтетики».
— А это просто крик души: «Виктор Петрович, умоляю, посоветуйте, что мне делать. Давно подозревала что-то неладное, а тут убедилась: мой ребенок, 17 лет, «подсел» на наркотики. Куда бежать, к кому обращаться?»
— Есть рекомендация общего характера: родители должны как можно больше общаться с детьми. Нужно знать их мир, интересы, друзей. Почувствовали неладное? Постарайтесь выяснить, сколько времени существует тяга к наркотикам, какие препараты применяет ваш ребенок. Поверьте, порой бывает достаточно просто выдернуть сына или дочь из привычного круга общения. Иногда может хватить нескольких бесед с психологом, следования его рекомендациям.
Если ситуация запущенна, придется искать клиники, специалистов, которые занимаются реабилитацией наркопотребителей. Быстрого решения, увы, нет. И таких волшебных таблеток — принял одну, и ты больше не наркоман — не существует. Поэтому сейчас мы очень плотно работаем над созданием в России комплексной системы реабилитационных центров с опорой на неправительственные организации.
— Нечто подобное было в СССР?
— До 1995 года у нас помимо наркодиспансеров была система ЛТП — лечебно-трудовых профилакториев. Сначала алкоголик или наркоман попадал к врачам-специалистам. Те, определив степень зависимости, направляли документы в суд. И суды выносили решения: отправить больного на год на лечение в ЛТП. При этом сам «профилакторий» мало чем отличался от колонии. При всех ее минусах система давала результаты, много людей после такого «лечения» возвращались в семьи, к работе. Когда Россия вступила в Совет Европы, система ЛТП была ликвидирована. Но взамен мы ничего не создали.
Сегодня у нас в стране употребление наркотиков — не уголовное, а административное нарушение, за которое положен штраф. Таких нарушений мы совместно с МВД выявляем до 150 тысяч в год. На потребителя составляется протокол, он направляется на освидетельствование. И, если факт наркотического опьянения подтверждается, суд накладывает на человека штраф в районе 3 тысяч рублей. Остановит кого-то такое наказание? Да нет же! Является ли штраф лекарством от болезни? Тоже нет. В итоге эффект от всех действий со стороны государства оказывается минимальным.
— А что вы предлагаете, Виктор Петрович?
— Я предлагаю добиваться результата. Есть факт нарушения закона, подтвержденный протоколом ФСКН либо МВД и решением суда? Стало быть, возможно отправить наркопотребителя на реабилитацию, хочет он того или нет. Употребление наркотиков — это не право гражданина. На сей счет есть ясная позиция ООН: наркомания — это проблема всего общества, и общество должно приложить все необходимые усилия, чтобы снизить отрицательное воздействие наркоманов на себя.
Безусловно, от наркомана прежде всего страдают его родственники и близкие. Но если наркопотребителей много, вокруг них образуется преступный рынок, возникает огромный оборот грязных денег. У нас в стране порядка 7 млн человек, которые употребляют наркотики. Не могу сказать, что цифра в процентном отношении выше, чем в Европе или в США, хотя все равно она большая. Но в России из 7 млн наркопотребителей 1,5 млн — героиновые наркоманы. А дальше простая арифметика. Тысяча рублей — это сейчас минимальная цена одной дозы. Умножаем эту тысячу на 1,5 млн человек, умножаем на три (а их бывает и восемь) инъекции и получаем 4,5 млрд рублей в сутки, или 1,5 трлн рублей в год. К слову, это больше бюджета Минобороны РФ. Героиновые наркоманы, как правило, не работают, они отбирают деньги у родных, крадут, грабят. Изымают средства из легального экономического оборота и переводят в нелегальный, нанося огромный ущерб обществу и государству.
— А куда именно отправлять наркопотребителей на реабилитацию? Вы же сами сказали, что после ликвидации системы ЛТП взамен ничего не создано.
— За последнее время нам удалось немало продвинуться в этом направлении. Правительство РФ приняло госпрограмму «Противодействие незаконному обороту наркотиков». В ней три части, и одна из них касается создания в нашей стране комплексной системы реабилитации и ресоциализации. По сути, речь идет о возрождении государственной отрасли по освобождению от наркозависимости. Запущены пилотные проекты по созданию центров реабилитации, в которые включены около 30 субъектов РФ. Если учесть, что сегодня в России этой работой самостоятельно занимаются порядка 500 неправительственных организаций, то нам нужно отобрать лучшие, готовые работать по нашим стандартам.
— Сколько денег потребует реализация этого проекта?
— В первый год работы системы будет достаточно 600-900 млн рублей. Деньги не такие большие, как кому-то кажется. Ежегодно к уголовной ответственности за употребление наркотиков привлекается 130 тысяч человек, из них 100 тысяч — за хранение от одной до трех доз без цели сбыта. Вроде мелочь, но по закону это уже уголовная ответственность и реальный срок. Мы же предлагаем изменить законодательство. Наказание должно быть, но направлять этих людей нужно не в места лишения свободы, как сейчас, а в реабилитационные центры. По этому пути идет мир: не тюрьма, а психологическая и медицинская помощь плюс социальная адаптация. И стоить это будет в разы дешевле. Сегодня на содержание осужденных к лишению свободы наркопотребителей из казны уходит 96 млрд рублей. Я предлагаю тратить в 100 раз меньше.
— За одну или даже три дозы привлекает к уголовной ответственности все-таки не ФСКН, а МВД. И не секрет, что между двумя ведомствами существует некоторая напряженность в отношениях. Регулярно появляются некие исследования, в которых сравнивается эффективность борьбы с наркобедствием вашего ведомства и полиции...
— Я знаком с подобными исследованиями. Надо понимать, что стоит за цифрами. Мы не можем и не должны соревноваться с МВД в количестве возбужденных дел. Хотя бы потому, что МВД по сравнению с нами — огромная структура, где работает почти миллион человек. У нас 27 тысяч сотрудников на всю страну. И разные задачи. Упрощенно говоря, МВД работает на розничном рынке, где идет торговля уже разбавленными, готовыми к применению наркотиками. Чтобы вы понимали: в обычной героиновой дозе концентрация вещества — менее 1%. А ФСКН сосредоточена на оптовом обороте, где, к примеру, 1 тонна «чистой» синтетики — это 20 тонн курительной смеси. Если мы посмотрим на предотвращенный экономический ущерб, окажется, что у ФСКН он равен 120 млрд рублей, у МВД — 12,5 млрд. В 2015 году наркополиция провела 11 207 изъятий наркотиков из оптового торгового оборота, структуры МВД — 677.
Все зависит от того, что и как измерять.
— Скажите, как экономический кризис влияет на уровень наркомании?
— Как раз наркорынок в условиях кризиса чувствует себя комфортно. Наркотики — это живые деньги. В мире есть два основных центра производства наркотиков. Афганистан — практически монопольный производитель героина. И Южная Америка, прежде всего Колумбия, потом Перу и Боливия, откуда идет кокаин. Всего мировое производство оценивается в 500 млрд долларов. А кто является его главным бенефициаром? Вовсе не страны-производители. В самом Афганистане остается всего 3 млрд долларов из 100, которые дает реализация героина. Хотя в этой стране в производстве наркотика задействовано 4 млн человек — огромный сегмент ее экономики.
Так вот: крупнейшим получателем выгоды является мировая банковская система. Там наркоденьги отмываются, вкладываются в новые проекты, приносят новые прибыли. Разумеется, я говорю о теневом секторе банковской системы. На международном уровне очень много говорится о том, что нелегальным деньгам нужно поставить заслон, но бороться с этим злом, особенно в условиях дефицита ликвидности, очень трудно.
— Последний вопрос на засыпку, Виктор Петрович, от читателя «Труда». «Многие знаменитости были наркоманами, и это не помешало им прославиться. Согласитесь, в творческих профессиях талант часто нуждается в таком стимулировании...»
— Нет, не соглашусь. Я знаю массу примеров, когда люди творческие и даже гениальные, став наркоманами, деградировали, погубили себя и свой талант. Кому-то удалось справиться и излечиться, кому-то нет. Но сколько сил было истрачено на эту борьбу с собой?
Штрихи
Самые громкие операции ФСКН в уходящем году
«Латиноамериканский капкан»
В феврале 2015-го ФСКН России во взаимодействии с полицией Бразилии и Перу ликвидировала крупный канал поставки кокаина из Южной Америки в РФ. Изъято свыше 13 кг высококонцентрированного наркотика.
«Золотой дракон»
21 сентября в рамках операции задержан майор ВВ МВД Гуменецкий. У него изъято 279 кг высококонцентрированного синтетического наркотика. А 11 октября у студента Саратовского колледжа кулинарных искусств Назарова изъято 20 кг «синтетики».
«Мозаика»
Совместно с коллегами из Китая и Испании проводится международная операция по ликвидации транснационального ОПС, осуществлявшего поставки синтетических наркотиков из Юго-Восточной Азии. Услугами криминальных сайтов воспользовались преступники из 49 стран и регионов мира.
«Восточный экспресс»
Совместно с КНР пресечена деятельность международного преступного сообщества, специализировавшегося на контрабанде новых видов психоактивных веществ. Изъято 700 кг так называемых дизайнерских наркотиков, предотвращен сбыт 14 т курительных смесей. Среди задержанных дельцов — граждане Китая, России, Белоруссии, Украины.
«Пиренейский излом»
Совместно с полицией Молдавии, Белоруссии, Испании и Франции прекращена деятельность преступного сообщества, поставлявшего в Россию крупные партии наркотиков из Марокко, Испании и Португалии. Задержаны лидер сообщества и 25 его соучастников. Изъято свыше 500 кг марокканского гашиша, 30 тысяч таблеток, оружие и боеприпасы.
«Азиатский ритейл»
Пресечена деятельность этнических ОПГ на территориях Владимирской, Ивановской, Ярославской, Ростовской, Воронежской, Брянской, Орловской, Липецкой, Тверской, Тульской, Калужской, Костромской, Смоленской, Московской областей, а также в Москве. Возбуждено 72 уголовных дела.
«Эстонский ноктюрн»
Пресечена поставка оптовых партий концентрата синтетических наркотиков из стран Юго-Восточной Азии в РФ. Руководство наркосиндикатом осуществлялось с территории Эстонии. В Казани, Новосибирске и Уссурийске были ликвидированы четыре оптово-перевалочные базы, изъято более 970 кг концентрата синтетических наркотиков.
