Труд: СЕССИЯ ПАСЕ: ПЕРВЫЙ ТАЙМ ПОЗАДИ

Главная Жизнь 01:01 24 Января 2001 133

СЕССИЯ ПАСЕ: ПЕРВЫЙ ТАЙМ ПОЗАДИ

Прочность и гарантированность свободы слова как одного из главных завоеваний молодой российской демократии были поставлены под сомнение на специальных слушаниях на Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ).

Михеев Владимир

Напечатать

"Мы не прокуроры. Мы не собрались здесь, чтобы судить Россию", - попытался задать взвешенно-объективный тон дискуссии Гюла Хеги, которому поручено подготовить доклад о состоянии СМИ во всей Европе. Не вышло - объективной "отстраненности" не было и в помине - как снега на мокрых от дождя улицах Страсбурга.
Разбирательство предварило открытие сессии ПАСЕ. В числе первых процедурных вопросов традиционно значится подтверждение полномочий национальных делегаций. Поскольку 10 делегатов от 5 стран выразили "недоверие России", ее посланцы лишены права голоса вплоть до четверга, когда предстоит обсуждение докладов о ситуации в Чечне.
Дебаты походили на игру в одни ворота. По сценарию нападающей стороной выступали хорошо известные нам лица: Алексей Симонов из Фонда защиты гласности и Всеволод Богданов от Союза журналистов, Григорий Пасько, обвиняемый военной прокуратурой в шпионаже в пользу Японии, Андрей Бабицкий с радиостанции "Свобода" и Евгений Киселев, генеральный директор НТВ. На прямую телефонную связь из Испании вышел и страдалец за свободу - глава холдинга "Медиа-Мост" Владимир Гусинский.
В роли "обороняющегося" предполагалось участие министра печати Михаила Лесина, но он, по информации председательствующего Педро Росеты, главы комитета по культуре и образованию, "не воспользовался приглашением". Господин Росета откомментировал это риторическим вопросом:
- Означает ли это, что ему нечего сказать в ответ на критические замечания, которые прозвучат в адрес России?
И они звучали - в том числе и лично в адрес министра (связанная с его именем компания контролирует, уверял Богданов, 70 процентов рекламного рынка в телеэфире). На вопрос из аудитории, обсуждается ли в России тема олигархического управления газетами, журналами, радиостанциями и телеканалами, - Симонов заявил: "Главным олигархом в России является государство", поскольку, мол, в той или иной мере владеет 40 процентами печатных изданий, 80 процентами типографий, а ВГТРК контролирует 90 процентов ретрансляторов и 90 местных телекомпаний. А Владимир Гусинский предусмотрительно отрицал свою принадлежность к олигархам: "Если я и являюсь олигархом, то - плохим", ссылаясь на то, что "у нас нет нефти, нет газа"... Заодно глава "Медиа-Моста", ранее подчеркнувший, что его заботит исключительно бизнес, сделал заявление с явным политическим подтекстом: поскольку Россия использует свое членство в Совете Европы "не по назначению", то Страсбургу негоже практиковать двойной стандарт - "вне зависимости от размера и военного потенциала" любого государства. Намек россиянина в бегах прозрачный - России не следует, дескать, возвращать голос в ПАСЕ.
Среди пунктов своеобразного обвинения в адрес власти были приведены и такие: стало обычной практикой рассматривать в суде иски о защите чести и достоинства гражданина, если имело место распространение ложных сведений, порочащих имя. Назывались цифры: 97 процентов таких исков доведены до суда, 80 процентов дел выиграно истцами, а следовательно, столько же проиграно прессой. В настоящий момент в судах находится более 2 тысяч подобных исков. Из чего аналитик Би-би-си, специалист по России Стивен Эке, которого в прошлом году не пустили по каким-то причинам в Чечню, тут же заключил: у власти в лице судебной системы появился "мощный рычаг давления" на СМИ.
Наравне с верными суждениями - 4 года не преодолеет пороги в Госдуме законопроект о доступе к информации и три года - о защите персональных данных, звучали предсказания-страшилки. Как утверждал корреспондент западной радиостанции, работавший в Москве, в обществе не иначе как возрождаются "советские рефлексы", сходит на нет "инерция свободы слова", а журналисты смирились с новыми границами гласности и ударились "в самоцензуру".
На этом фоне диссонансом прозвучали два коротких выступления депутатов Госдумы - Геннадия Чуркина (фракция аграрно-промышленная) и Роберта Нигматулина ("Российские регионы"). За 10 лет из России вывезено порядка 300 миллиардов долларов, и часть этих денег принадлежит тем олигархам, которых сегодня пытаются выгородить под видом защиты свободы прессы. Но факты упрямы: эти олигархи могут сегодня содержать свои "медиа-холдинги", а государство - нет... После чего Геннадий Чуркин предложил Евгению Киселеву при всех назвать сумму своего годового дохода, которая, по сведениям депутата, существенно превосходит зарплату российского президента. Генеральный директор НТВ предложением не воспользовался.
Во время предыдущих слушаний о свободе слова в России в июне 2000 года Гюла Хеги задавался вопросом: в какой степени пресса свободна как от политического давления, так и от "мощных экономических интересов"? Евгений Киселев ответил тогда, что без владельцев СМИ не выживут, потому что нуждаются в крупных капиталовложениях. Сейчас, семь месяцев спустя, все повторилось. А в заключительном слове Хеги сформулировал свое видение проблемы: СМИ должны быть "независимы не только от власти, но и от большого бизнеса, если угодно - от олигархов". Это сбалансированное резюме не подправило очевидный крен в подходе к свободе слова в России.
* * *
"Прибывшая в Страсбург команда холдинга "Медиа-Мост" сделала все, чтобы осложнить работу российской делегации перед предстоящим голосованием в ПАСЕ о возвращении ей права голоса". Такую оценку дал глава делегации Федерального Собрания РФ в ПАСЕ Дмитрий Рогозин. Однако он выразил надежду на то, что "здравый смысл и объективность, присущие парламентариям, восторжествуют". В среду, как сказал Рогозин, на заседании политкомиссии российская делегация намерена добиться внесения в доклад лорда Джадда о ситуации в Чечне поправки с изложением инициативы президента Путина по выводу войск из Чечни.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13808

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...