Труд: ИНФАРКТ КАК РАСПЛАТА

Главная Жизнь 01:01 24 Января 2004 187

ИНФАРКТ КАК РАСПЛАТА

Болезни сердца в России по-прежнему лидируют среди причин смертности - от них умирает более 40 процентов россиян. Между тем летальный исход от этих недугов - прежде всегоот инфаркта - можно снизить. В этом убежден главный кардиолог Москвы, директор Центра

Мамедова Майя

Напечатать

- Давид Георгиевич, в конце года вы принимали участие и в Российском конгрессе кардиологов, и в итоговой ассамблее московского здравоохранения, да и без всяких симпозиумов прекрасно представляете ситуацию в кардиологии. Не секрет, что у нас в стране давно сложился прочный стереотип: современная медицина есть только в столице, российской глубинке до нее - как до Луны. Насколько справедливо такое мнение, если говорить конкретно о лечении пациентов с болезнями сердца?
- Однозначного ответа быть не может. Это раньше Минздрав распределял деньги по крохам - одинаково всем регионам. А сейчас большая часть средств идет из бюджета на местах. И если руководители области или города действительно хотят решить проблемы здравоохранения, у них есть такая возможность. В Москве ситуация довольно благополучная, потому что город дает нам шанс использовать современные дорогие технологии.
- В среднем по Москве смертность от ишемической болезни сердца (в основном от инфарктов) - около 20 человек из ста больных (и в России приблизительно те же цифры). А в вашем центре - четыре человека из ста, что вполне соответствует мировым стандартам. (Причем эту статистику дает не сама клиника, а "Скорая", куда поступает информация со всего города.) Каким спасительным секретом владеют ваши доктора?
- Этим "секретом" я уже не первый год упорно делюсь со всеми желающими: мы активно используем самые современные методики диагностики и лечения. И именно поэтому у нас такая низкая летальность. За прошедший год мы сделали более тысячи процедур ангиопластики - расширения сосудов без традиционной операции. И еще три тысячи зондирований сердца - это очень эффективное исследование, которое дает возможность оценить состояние сосудов.
- Это плюс наиболее современные лекарства и называют сегодня новыми стандартами лечения сердечно-сосудистых заболеваний. Сколько регионов хотя бы приближаются к такому уровню?
- Не более 14 - 15, даже назову их. Это Новосибирск и Красноярск, Тюмень, Екатеринбург и Оренбург, Нижний Новгород и Самара, Волгоград, Иваново, Санкт-Петербург. В целом кардиологи, конечно, работают везде. Но смертность и инвалидность от сердечных болезней очень высокие, потому что методы лечения чаще всего не самые эффективные.
- Что должно входить в обязательный "набор" современных методов лечения?
- Давайте разбираться. Мы говорим в основном об ишемии сердца (потому что это 90 процентов всех заболеваний). Первое, что необходимо, - это, конечно, кардиограмма. Но сегодня любой врач знает: кардиограмма дает не более 30 процентов необходимой информации о состоянии сердца. Кроме нее, нужно суточное мониторирование: пациенту на сутки "вешается" аппаратик, который постоянно записывает кардиограмму - ведь иногда ишемия проявляется только приступами или при нагрузках. Затем - ультразвуковое исследование, которое покажет, нет ли скрытых пороков. Наконец, проба с физической нагрузкой - мы специально заставляем сердце поработать более активно, чтобы выявить возможные нарушения.
- Допустим, диагностика показала: ишемия "поселилась" в организме. Что дальше?
- Дальше врач должен решить, достаточно ли просто "поправить" образ жизни (диета, нагрузки) и выписать лекарства. Если нет - нужна коронарография. Она дает "картинку" состояния сосудов, показывает, где именно нужна их "починка". А потом врачи выбирают метод восстановления нормальной работы сосудов: либо нужна ангиопластика, либо уже нельзя обойтись без "большой" операции.
- На нескольких форумах я слышала, что при наличии необходимых условий большинство пациентов может избежать тяжелой операции.
- Это правда. В нашем центре примерно 70 процентов больных с ишемией сердца лечатся с помощью процедур ангиопластики. Раньше всем им пришлось бы делать гораздо более травмирующую операцию. К сожалению, терапевты чаще отправляют пациентов к хирургам на всем хорошо известную операцию шунтирования. Про новые методы часто не знают ни врачи, ни тем более пациенты. Между тем весь мир убежден, что снизить смертность можно именно благодаря новым технологиям.
- Известно, что при инфаркте особенно важно как можно быстрее начать лечение.
- Думаю, что в Москве в течение первого часа помощь получают примерно 30 - 35 больных. А в целом это не всегда реально по самой простой причине: больной далеко не сразу вызывает врача. Начинает лечиться сам, звонит друзьям, чтобы посоветоваться. А совет один: вызывать "скорую"! Кстати, от квалификации сотрудников этой службы, принимающих вызовы, зависит очень многое. Если хорошо расспросить самого больного или его родственника, то почти всегда можно даже с их слов поставить диагноз инфаркта миокарда. И тогда обязательно посылать к пациенту кардиобригаду. В сущности, не так уж много инфарктов происходит ежедневно в Москве - около 60 человек попадают в больницу, еще 10 - 15 больных умирают, не успев получить помощь. Есть еще важнейший момент. Существуют такие препараты - тромболитики. Они могут растворить тромб, который окончательно "закупорил" сосуд. Сосуд все равно придется лечить, но врачи получают драгоценное время, чтобы доставить больного в больницу. Это огромный выигрыш, и надо использовать эти лекарства прямо на месте, там, куда примчалась "скорая". Но пока это делается далеко не всегда - кто-то боится ответственности, у кого-то не хватает квалификации.
- В последние годы проведено несколько международных исследований, связанных с препаратами, которые снижают уровень холестерина. Получается, что они резко меняют к лучшему картину заболеваемости сердечными недугами. Не преувеличение ли это, весьма выгодное для производителей лекарств? И еще вопрос: насколько сложен анализ на уровень холестерина, можно ли сделать его в обычной поликлинике?
- Анализ этот не так сложен, по назначению врача его делают в поликлиниках. А "зловредная" роль холестерина доказана на примере целого государства - США. Они добились снижения уровня холестерина у большинства граждан - и действительно улучшили ситуацию. Другое дело, что речь идет не только о препаратах. Не менее важно, что они добились снижения потребления жиров, они убедили людей в необходимости больше двигаться и меньше курить. А у нас совсем недавно известнейший телеведущий чуть ли не целую передачу посвятил тому, что курить вовсе не вредно. Даже горе-врача нашли, рассказали, что курение кому-то приносит пользу.
- Может, и впрямь кому-то курить полезно?
- Не может быть пользы от курения, вранье это! Вот сейчас у меня лежит больная лет 50 - у нее нет ни одного здорового сосуда, все в "бляшках". И она чуть ли не с гордостью заявляет: "Лет 30 курю, и помногу!"
- Простите, доктор, а сами кардиологи часто курят?
- Иногда. Хотя, как правило, больше курят хирурги, реаниматологи. У меня в клинике почти никто из кардиологов не курит, и сам я никогда не курил.
- Что ж, давайте попробуем подвести итоги. Риск смерти от инфаркта можно резко снизить, во-первых, применяя самые современные методики лечения, во-вторых, используя эффективные лекарства, в-третьих, хотя бы последовательно приближаясь к более здоровому образу жизни.
- Все правильно, только я бы поменял последовательность. Главное - профилактика, предупреждение болезни, то есть образ жизни.
- Пожалуйста, назовите три "заповеди" кардиолога.
- Не курить. Не позволять себе полнеть. Больше двигаться.
- Что мешает широкому внедрению в практику современных достижений кардиологии?
- Плохая организация здравоохранения. Я убежден, что ни Минздрав, ни Академия наук не выполняют своей роли координаторов медицинской науки и практики. Именно они должны стимулировать современные формы работы врачей, но этого не происходит. В Москве клиники хорошо оснащены - а смертность все равно высокая.
- Почему?
- Потому что медики слишком консервативны. Многим не хватает современного образования и желания работать по-новому. А еще мешает уравниловка. Например, в Москве есть распоряжение: если у больного происходит обострение после инфаркта, а лекарства не помогают, его обязаны отправить в одну из клиник, где делают ангиопластику (в их числе, разумеется, и наш центр). Таким пациентам надо активно помогать, а не ждать, когда "полегчает". Увы. Есть несколько больниц, которые регулярно направляют больных на эти процедуры. А в остальных пациенты иногда так и умирают, не дождавшись эффективной помощи. Почему? Да потому что за смерть больного от инфаркта никого не сажают. И, наоборот, никого не поощряют за работу на уровне современных требований.
- Давид Георгиевич, вы можете сформулировать свою профессиональную мечту?
- Попробую. Во-первых, снизить среднюю смертность от инфаркта в Москве хотя бы до 10 процентов, то есть в два раза. Во-вторых, добиться, чтобы столица могла обеспечить всех нуждающихся эффективной помощью. Я говорю не только о процедурах ангиопластики. Есть, например, замечательный аппарат: кардиовертер. Это приборчик, который вшивается в сердце и реагирует на его остановку. Так можно предупредить внезапную смерть... Вот если я добьюсь, чтобы такие методы (они достаточно дороги) стали доступны для каждого больного в Москве, тогда я и буду вполне счастливым человеком.
Беседу вела

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 22243

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...