Почем она, копеечка
Из всех адресов проживания Высоцкого только Первая Мещанская изменила свое название. Теперь это дом 76 на проспекте Мира. То, первое, строение, куда принесли Володю из роддома, давным-давно снесли. На его месте построили новое здание, в котором была квартира его матери и в котором он жил с 1955 по 1963 год. Этот дом также оставил в поэзии Высоцкого свой след. Например, в «Балладе о детстве» есть всем известные строки: «Здесь я доподлинно узнал, почем она, копеечка». Быть может, они относятся и к такому эпизоду. Одна из соседских семей жарила картошку на рыбьем жиру (на растительное масло не хватало денег), который глава семейства потихоньку приносил из аптеки, где работал провизором. Запах от этого стоял невыносимый, все настежь открывали форточки.
Во дворе дома на проспекте Мира осталось строение середины прошлого века. Оно нежилое, но среди жильцов существует легенда, будто именно там Володя прожил с мамой те самые 8 лет. Никаких мемориальных табличек или какого-то другого упоминания, подтверждающего эту легенду, я не нашла. Зато одна из девочек, играющих во дворе, рассказала, как они с классом пели: «Другие придут, сменив уют на риск и непомерный труд, пройдут тобой не пройденный маршрут», – когда ходили летом в поход.
Я люблю – и значит, я живу!
Кассир Эльвира, дама лет 45, работает в супермаркете напротив дома Высоцкого на Большом Каретном уже несколько месяцев. Если открыть дверь магазина, с ее рабочего места виден подъезд и номер дома. Я покупаю шоколадку и спрашиваю у нее, что это за дом напротив. Эльвира возмущенно всплескивает руками: «Это же квартира Высоцкого! Владимира Семеновича! Он тут жил с 1949 по 1955 год, после эвакуации». Она пробивает шоколадку и снова строго смотрит на меня: «Каждый, кто уважает Высоцкого, должен знать, где была его квартира».
Я прошу ее вспомнить хоть одну строчку из любой песни. Она хмурится, но ничего вспомнить не может. Говорит: «Я через старших братьев его узнала. Они его уважали, песни слушали, а потом и я, девчонкой еще». Братья Эльвиры – простые работяги. Интересно, что в Музее Высоцкого есть письмо Театру на Таганке, в котором советские рабочие, строившие Асуанскую плотину и четыре года отсутствовавшие на родине, просят, чтобы поэт выступил перед ними. Почему именно он, ведь было полно звезд эстрады – выбирай любую! Но только Высоцкий, чутко реагировавший на любое изменение ситуации в стране, мог передать им, что происходило дома за время их долгого отсутствия.
Я уже выхожу из магазина, когда Эльвира говорит: «Девушка, я вспомнила! Что-то про любовь он там пел: «Я люблю – и значит, я живу!»
Перед самим домом молодой крупный мужчина в куртке с пушистым меховым воротником счищает снег с дорогого автомобиля. Спрашиваю у него, помнит ли он Высоцкого. Мужчина отвечает, продолжая работать скребком: «Кто же его не знает? Мы же советские…» Говорю ему, что в доме напротив Высоцкий жил шесть лет. Мужчина сильно удивляется. Оказалось, что живет здесь несколько лет, но никогда не замечал мемориальной таблички. Помнит ли он что-то из песен Владимира Семеновича? Конечно! Мужчина поправляет меховой воротник и запевает: «Вывози меня, Крива-а-я-а! Я на привя-а-зи!» А потом добавляет: «Я в юности через эту песню учиться пошел в техникум, всю весну слушал, а летом поступал. Понял, что без образования лично меня точно кривая занесет куда-нибудь».
Этот дом Высоцкий всегда любил, специалисты считают, что именно в этом доме и в этом районе жили люди, которые помогли ему сформироваться как поэту.
Всем знакомы строчки его песни: «Где твои 17 лет? На Большом Каретном!» Интересно, что образы в песне не придуманы поэтом, а совершенно реальны. Так, «черный пистолет» принадлежал его другу, Толику Утевскому, который работал в МУРе и носил этот самый пистолет с собой. Собственно, и сама песня посвящена другу Анатолию.
Соседний дом, под номером 13, также вошел в поэзию Высоцкого. Помните «Разговор у телевизора»? Там есть строчки: «На нашей 5-й швейной фабрике такое вряд ли кто пошьет».
Эта фабрика существовала в реальности, имела номер 5 и располагалась в соседнем доме. Множество источников говорят, что Владимир с друзьями часто там околачивался и даже стащил однажды пару брюк. Эта фабрика единственная в отрасли обшивала солдат. Теперь над домом номер 13 развевается флаг Венесуэлы. Господин Марко, министр культуры страны, подтвердил: посольству Венесуэлы известно о том, что Высоцкий был знаменитым поэтом и жил в этом доме. По его словам, дипломаты гордятся таким соседством.
Берите без доплаты трехкомнатную камеру мою
«Где-то здесь по-любому, не этот дом, так следующий», – говорит мой новый знакомый, Саша, с гитарой в черном чехле, который встретился мне случайно и вместе с которым мы теперь ищем знаменитое жилище Высоцкого на Пресне. До Саши мне отвечали: «Где-то здесь». А Саша живет неподалеку, в общежитии Московской консерватории, – ему и карты в руки.
В магазинчик «Товары для дома» мы входим вместе с пургой. И точно, продавец Лена знает, где жил Высоцкий. Она соглашается выйти с нами на улицу и показать. На вопрос, откуда знает о Высоцком, Лена неуверенно отвечает: «Так все ж знают, легенда он…» Но ни одной его строчки вспомнить не может: «Да в интернете посмотрите, там все есть».
В дом номер 28 на Малой Грузинской улице Высоцкий переехал за три года до смерти. Там у него впервые появился кабинет, личное пространство. Обстановка была любовно собрана хозяином: антикварное кресло с высокой деревянной спинкой, будто из шекспировской пьесы, посмертная маска Пушкина на рабочем столе. Стеллажи с книгами, спроектированные самим Высоцким, сделаны из толстых досок – чтобы не прогибались под тяжестью книг. Трогательная подробность: в кабинете стояла горка, в которую обычно ставят посуду, а у Владимира Семеновича там лежали рубашки и белье. Из окна кабинета на восьмом этаже был виден полуразрушенный готический собор, в котором тогда был склад. Высоцкий очень долго ждал этого жилья, но, когда получил, уже и не радовался: «Я все отдам, берите без доплаты трехкомнатную камеру мою…»
Все это я коротко рассказываю своему проводнику Саше. Мы стоим перед домом 28. Готический собор на другой стороне улицы теперь отреставрирован и вечером красиво подсвечивается. Вдруг Саша говорит: «А я на гитаре знаю его песню!» И запевает: «Солдат всегда здоров, солдат на все готов, и пыль, как из ковров, мы выбиваем из дорог!»
Теперь квартира принадлежит сыну Высоцкого. Он в ней не живет, вся мебель вывезена в мемориальный кабинет в Центре Высоцкого на Таганке. В том числе и узкая тахта, покрытая клетчатым пледом, на которой он умер…
Перед подъездом я столкнулась еще с двумя молодыми людьми, Кириллом и Георгием. Они тоже пришли навестить его квартиру. Бабушка одного из них при жизни поэта работала здесь консьержкой и рассказывала внуку, как она не любила Владимира Семеновича. Тот якобы злоупотреблял горячительным, вел себя шумно и доставлял ей массу хлопот. А однажды к нему в гости приехали моряки с Балтийского флота и привезли с собой магнитофон. Бабушка была сильно удивлена их преклонением перед «неспокойным жильцом».
Втроем мы входим в знаменитый подъезд. «Нету тут Высоцкого, нету! – нервно кричит нынешняя консьержка. – Как день рождения или годовщина смерти, так толпа сюда валит!»
Вот так и после своего ухода поэт продолжает причинять неудобство вахтерам. Квартира между тем, по словам консьержки, уже давно сдается тысячи за две евро.
* * *
Конечно, адресов Высоцкого в Москве больше трех. Но и из моих трех «экспедиций» появилось ощущение, что сам Высоцкий, а вернее, его песни, по-прежнему живут в нас. Мы можем этого не осознавать. Но спросят нас о нем – и мы сами удивимся тому, насколько многое в нашем настроении, в лексике и даже в судьбе – от Высоцкого. Вон та девушка сейчас напевает, возможно, строчку из его песни. А мужчина в автомобиле ставит диск с ранними песнями. Или бабушка на той стороне улицы – что она сейчас рассказывает внуку?
