Труд: Каждый оживает в одиночку

Главная Политика 00:11 24 Апреля 2020 1547

Каждый оживает в одиночку

Мировые лидеры не сумели выработать единую стратегию борьбы с коронавирусом и на свой страх и риск произвольно выбирают даты прекращения ограничений

Олег Шевцов

Напечатать

Дания в числе первых внезапно открыла тату-салоны. Фото: © Heline Vanbeselaere, globallookpress.com

Легко попасть в водоворот пандемии в условиях глобализации, которая давно возвела в культ хаотичный обмен товарами и рабочей силой, зато выбраться из него — невероятно сложно. Никто сегодня не знает, где остановится COVID-19, когда люди перестанут от него умирать и заражать других. Когда пора открывать границы, отменять с трудом введенный карантин для инфицированных, самоизоляцию — для здоровых. И как запустить омертвелый бизнес.

Мировые лидеры, так и не сумев выработать единую стратегию борьбы с коронавирусом, на свой страх и риск выбирают даты прекращения ограничений, произвольно ориентируясь то ли на близость выборов, то ли на давление лоббистов, то ли на свою интуицию.

Пока границы Шенгена остаются запечатанными, а самолеты и поезда стоят на приколе, экология Европы, конечно, улучшается, но производство катастрофически сворачивается, ускоренным маршем подводя только что процветавшие нации к краю финансовой и голодной пропасти. Период изоляции государства еще способны пережить, заплатив за нерешительность десятками тысяч жизней сограждан и миллиардами евро дефицита бюджетов, но что дальше? Как в условиях затаившегося коронавируса привлечь инвестиции, реанимировать спрос, остановить банкротства и вернуться к недавним амбициозным планам «устойчивого развития», «зеленой» экономики и покорения Луны? Постпандемический синдром может растянуться на годы, окончательно похоронив хрупкую модель евроинтеграции и разбудив Европу «наций, суверенитетов, претензий и конфликтов».

Северные страны Евросоюза, сумевшие в борьбе с вирусом сдержать смертность ниже уровня Китая, уже готовятся выйти из экономической спячки. Дания открыла парикмахерские, курсы вождения автомобилей, зубоврачебные кабинеты и, главное, мастерские для татуировок. Видимо, скучно было викингам дома без тату. Норвежцы пустили детей в ясли, Австрия приоткрыла кафе на вынос. Но на цифрах роста ВВП это не сказывается.

Осторожная фрау Ангела Меркель, после того как в ФРГ индекс репродуктивности вируса Коха снизился ниже «1», разрешила мыть машины, чинить велосипеды и торговать в магазинах менее 800 «квадратов». Супермаркеты и школы обещают открыть двери 4 мая, но запуганные бюргеры масок не снимают, применяют антисептик. И очень правильно делают, поясняет ВОЗ. До конца пандемии далеко, а кривая зараженности может отскочить к новому пику.

Le Figaro задается вопросом: почему женщины-лидеры лучше справляются с вирусом? В списке — Ангела Меркель в Германии, Джасинда Ардерн в Новой Зеландии, Санна Марин в Финляндии... В период пандемии в их странах наблюдаются исключительно низкие показатели смертности — сказываются заблаговременно принятые меры по ограничению распространения коронавируса. Шапкозакидательские настроения Трампа и Болсонару отражены в статистике ВОЗ, которая выглядит приговором. В общем, избиратель, если хочешь спасти страну, шерше ля фам!

Первые шаги по снятию запретов носят больше психотерапевтический характер, поскольку для перезапуска всей экономики Евросоюза потребуются триллионы евро. Главы 27 членов ЕС собирались виртуально несколько раз на Евросовет, но к согласию не пришли: единый пакет срочных мер застрял на 540 млрд, а это семечки на период борьбы с пандемией и соломинка для безработных. Наиболее пострадавшие южане — Италия, Испания, Франция, Греция — требуют выпустить общие долговые сертификаты — «коронабонды» — на сумму 1,5 млрд евро для спасения от дефолта. Макрон пугает, что ЕС развалится, если не найдет денег на восстановление. Берлин и Гаага не хотят платить за всех.

Великобритания, где премьер-министр Джонсон устранился по болезни, также боится тронуть запоздало введенный карантин. Попытки поиграть в шведскую модель с открытыми пабами привели к жутким показателям смертности, особенно в домах престарелых.

Для богатого Запада встает непривычный вопрос: где бы денег взять? Можно было бы объединить усилия, расчистить санкционные режимы, но при закрытых границах о правилах ВТО и свободном рынке можно забыть. Придется вводить тарифы, урезать помощь бедным, раздувать госдолг, печатать доллары и евро. В идеале, конечно, хорошо бы кому-то предъявить иск за халатную неготовность к пандемии. Например, ВОЗ. Трамп уже зажал свой взнос — но больше с медиков и ему не стрясти.

Немецкая Bild, вторя Вашингтону, призвала: «Настало время выставить Китаю счет за коронавирус». Похоже, выход из кризиса будет окрашен в антикитайский цвет. Вот и помощь КНР всем нуждающимся в медикаментах и средствах защиты воспринимается на Западе исключительно как попытка отмазаться от расплаты. Штат Миссури уже подал в «справедливый и самый гуманный» американский суд иск против КНР за смерти жителей штата от вируса. Ведь вирус, по словам Трампа, «китайский», а значит, Пекину и счет за лечение экономики. Призывают разобраться с «нулевым» пациентом Лондон, Париж и Оттава.

В общем, каждый оживает в одиночку, но если на кого-то напасть, то можно и стаей.

P.S. Норвежское издание Steigan бьет тревогу: за нашествием вируса может последовать нашествие голода. И вообще: там, где кризис и нищета, там и смертность высока. Пример, который норвежцы считают классическим, — это «капитализм катастроф» в России после распада Советского Союза, который убил до 3 млн человек только за десятилетие — 1991-2001. Директор Всемирной продовольственной программы ООН Дэвид Бизли предрек миру голод библейского масштаба: «COVID-19 представляет еще и глобальную гуманитарную катастрофу. Миллионы могут оказаться на грани голодания. Сегодня еды не хватает для 821 млн человек в 30 странах, в основном охваченных военными конфликтами».

Напечатать

Политика 00:01 / 07 Мая 2026 11111

Желающих повоевать заметно прибавилось

Войны в эпоху хайтека обрели новый облик, однако заказчики и цели со времен Чингисхана изменились мало

Олег Шевцов, политический обозреватель «Труда»

Труд

Россия приближается к празднованию Дня Победы, ознаменовавшего завершение Великой Отечественной войны — самой страшной в истории и, как тогда казалось, последней столь кровопролитной. Но с 1945-го прошел 81 год,...