На Лазурном Берегу розданы награды 64-го Каннского фестиваля. «Труд» считает, что присуждение главного приза «Древу жизни» Терренса Малика было предрешено, когда «Меланхолия» Ларса фон Триера лишилась этого шанса из-за скандальной выходки своего создателя.
За престижной наградой, мечтой любого постановщика, Малик не вышел, как не показался публике и на каннской премьере картины неделей ранее. «Терри очень воодушевлен, но слишком скромен», — заявил продюсер фильма-победителя Билл Похлад, принимая приз. По его словам, режиссер «не хочет становиться знаменитостью». Говорят, Малика на днях видели в Париже, занятого подготовкой к уже новому фильму.
«Древо жизни», где одну из главных ролей сыграл Брэд Питт, — весьма затейливая визуально и наполненная философски композиция. Взросление обычного американского мальчишки 1950-х, почти ровесника режиссера, показано параллельно с зарождением и развитием жизни на Земле, и даже шире — во Вселенной. Фильм отразил одну из сквозных тем этого фестиваля — взаимодействие людей и стихий. По признанию главы жюри, решение присудить пальму первенства Малику было отчасти компромиссным. «Не буду вдаваться в детали, но это было трудное решение, — сообщил Де Ниро группе журналистов после церемонии раздачи призов. — Другие фильмы тоже были хороши, хотя и совершенно иные. Но мы почувствовали, что именно «Древо жизни» — тот самый фильм, где замысел и масштаб наиболее соответствуют «Золотой пальме». Тут судья совершенно справедлив: масштаб у Терренса Малика поистине космический.
Сравниться по размаху с автором «Древа жизни» мог разве что Ларс фон Триер, столкнувший в ленте «Меланхолия» нашу Землю с другой планетой и опять-таки перелопативший этим событием жизнь в обычной семье. Только у Малика движение небесных тел сопровождало жизнь братьев, а в «Меланхолии» — две сестры в исполнении Кирстен Данст и Шарлотты Генсбур. Но в этом случае катастрофа на экране, как оказалось, была лишь предвестником поистине взрывных событий в реальной жизни. Неудачные шутки Триера про Гитлера и наци, произнесенные на пресс-конференции по случаю премьеры и процитированные рядом журналистов вне контекста, привели к тому, что датского режиссера объявили на фестивале персоной нон-грата.
Сам фильм обструкции не подвергся, и Кирстен Данст, последнее воплощение хронической меланхолии Ларса, увозит из Канн приз лучшей актрисе. За прошлый опус Триера — «Антихриста» — аналогичной награды удостоилась Шарлотта Генсбур. Жюри, видимо, продолжает ценить внутреннюю силу хрупких девушек, отдающих себя во власть великого и ужасного режиссера-манипулятора. Кирстен Данст со сцены поблагодарила жюри за честь, фестиваль — за то, что оставил фильм в конкурсе после триеровских эскапад. И сказала спасибо своему отсутствующему в зале режиссеру, который «позволил играть с такой свободой».
Гран-при, второй по значению каннский трофей, жюри поделило между бельгийскими братьями Дарденнами и обаятельным турком Нури Бильге Джейланом. Призы лучшему актеру и режиссеру достались достойным претендентам из понравившихся многим критикам лент «Артист» и «Драйв». Но фокус в том, что обе награды можно было бы раздать и наоборот: в обеих лентах актер и режиссер настолько тесно трудились над созданием центрального образа, что отделить заслуги одного от другого крайне затруднительно. «Драйв» — первый результат хорошо начавшейся дружбы датского режиссера Николаса Виндинга Рефна и канадского актера Райана Гослинга. «Артист» — плод совместных усилий французов Мишеля Азанавичюса и Жана Дюжардена — немая черно-белая лента про разрушение звездной карьеры из-за прихода в кино звука. Жюри предпочло наградить Дюжардена, артиста, прославившегося на родине в комическом амплуа и потратившего немало таланта, чтобы его начали воспринимать серьезно. Теперь он может на это рассчитывать, ведь Дюжарден лишил призов двух наиболее заметных и уважаемых лицедеев конкурса: Мишеля Пикколи (Папа Римский в иронической ленте Нанни Моретти «У нас есть Папа») и Шона Пенна, (панк-рокер в фильме Паоло Соррентино «Должно быть, это здесь»).
