Вот так сразу, без предупреждения, от нас ушли два знаковых персонажа отечественной эстрады — Мудио Мукуто Пьер Нарцисс Де Наполи Де Суза (больше известный публике как Шоколадный Заяц, он же Ласковый Мерзавец) и самый известный солист группы «Ласковый май» Юрий Шатунов. Первому было 45, второму — 48 лет. Первый «выстрелил» в начале нулевых, став хедлайнером проекта «Фабрика звезд −2». Второй покорил миллионы девичьих сердец на огромных просторах уходящего на дно СССР в конце 80-х. Как ни относиться к их творчеству, нельзя не признать: знаковые фигуры, символы эпох.
Больше 30 лет назад журнал «Комсомольская жизнь», в котором тогда трудился автор этих строк, пытался проанализировать феномен Юры Шатунова. Который, в отличие от большинства работавших тогда музыкантов с именем, легко собирал любые концертные залы и стадионы по всей стране. В апреле 1989-го группы «Веселые ребята» и «Санкт-Петербург» отработали в Дворце спорта в «Лужниках» перед... 115 зрителями. В то же время «Ласковый май» собрал без видимых усилий спорткомплекс «Олимпийский», да еще, помнится, не всем билетов хватило. Да что там стадионы — у «Мая» новые магнитоальбомы выходили едва ли не каждый месяц!
Итак, «Комсомольская жизнь» тогда писала: «Семиклассницы роняют слезы, оплакивая несовершенство мира — нет в жизни счастья! Девочки восьмого класса, еще сомневаясь, верить в любовь или же нет, размазывают по щекам свою — не мамину! — тушь и поедают глазами сцену в поисках ответа на жгучий вопрос. Те, кто постарше, сделав свой выбор окончательно и бесповоротно, вряд ли ждут чуда: увы, их удел — неразделенная любовь и, конечно же, разбитая жизнь... Ах, если бы он знал об этом! И только он, Юра, Юрочка, милый, хороший Юра Шатунов, невозмутим что твой Магомет — песня за песней, краткие реплики в паузах, «спасибо за внимание», прощание... Вздохи, слезы, иногда — истерики».
Парадокс (он же феномен) «Ласкового мая» заключался в том, что к концу 80-х страна откровенно наелась тем, чего ей раньше недодавали. Социально-проблемный рок, ведомый Ленинградом, Москвой, Уфой, Свердловском, с самого начала перестройки будоражил умы, рушил стены, не давая передышки ни себе, ни зрителям. Бунтарский рок в таком количестве смогли выдержать немногие, реакция устремилась в обратную сторону — к никчемности формы и содержания. Стало ясно, что даже столь любимая народом музыка нуждается в альтернативе. Иначе — пустота, а ее природа, как известно, не терпит.
Уже появившимся тогда предприимчивым музыкальным менеджерам впору было вешать объявление: «Требуется симпатичный юноша лет 15 с приятным голосом. Последнее необязательно». Остальное было делом техники — как организаторской, так и звуковоспроизводящей. А тот факт, что очень скоро по стране начали колесить сразу несколько «Маев» (и каждый, естественно, самый ласковый!), лишь усилило ажиотаж. Как известно, скандал — тоже реклама...
Если путь Юрия Шатунова от обычного детдомовца до солиста группы, собирающей благодаря стараниям продюсера Андрея Разина гигантские кассы, ясен, то с биографией Пьера Нарцисса все несколько сложнее. Про него известно, что Шоколадный Заяц родился в Камеруне, его родители мыкались по Европам, а в конце 90-х будущий певец переехал в Россию. Здесь поучаствовал в съемках «Сибирского цирюльника» Никиты Михалкова (в титрах фильма почему-то подписан как Мунди Нарцисс), поучился в МГУ, поиграл в КВН за РУДН (все это без особого успеха).
А потом раз — «Фабрика звезд»! Два — «Шоколадный заяц»! Концерты, клипы и даже в 2006 году звание «Заслуженный артист Ингушетии». А это ведь тоже, как ни крути, замещение зияющих пустот на нашей эстраде. Просто так, без особых талантов, коротко блеснув на подмостках, можно потом долго греться в лучиках давно остывшей славы. Даже ничем не замещая утраченного юношеского обаяния.
Что с ними происходит потом, когда окончательно состарятся былые поклонницы и выветрятся из памяти эпохи, расцвеченные дурацкими гирляндами? Можно только гадать. Доподлинно теперь мы об этом не узнаем.
