Ушел из жизни актер, который никогда в своей жизни не играл главных ролей, но запомнился буквально каждому зрителю нашей страны.
Жанр некролога всегда располагает к преувеличениям, и некоторые СМИ поспешили анонсировать уход Семена Фарады как «смерть великого комика». Думается, что Семен Львович не одобрил бы этих погребальных славословий — сам-то себя он великим комиком не считал. И если уж обязательно в нашей жизни нужно прибегать к каким-то формулам, то правильнее всего назвать Фараду видным актером. Он был действительно виден и заметен зрителю всегда — не важно, выскакивал ли он на минутку на сцену или же мелькал в киноэпизоде. Быть видным — поистине редкое свойство для артиста. Фарада всю свою жизнь дарил публике яркие моменты. Едва ли не самым ярким из этих моментов стала знаменитая песня «Уно моменто», спетая на пару с Абдуловым и насмешившая всю страну.
Про таких, как Фарада, с детства говорят: «Ну, артист!» Клоунская жилка чувствовалась в нем всегда — даже тогда, когда он по настоянию семьи пошел учиться не на актера, а на физика. Врожденный вкус к гротеску, к яркой комической игре развили в нем два театра — сначала студия МГУ «Наш дом», из которой вышли Хазанов, Филиппенко, Розовский, потом — Театр на Таганке. Таганковская эксцентричность чувствуется буквально во всех его киноролях, включая «Гараж», «Тот самый Мюнх-гаузен» и «Чародеи».
Как ни странно, у этого превосходного комика почти на всех фотографиях груст-ные глаза. Может быть, он слишком близко принимал к сердцу горе других людей? Ведь его сразили два инсульта, причиной которых стала беда, случившаяся с близкими друзьями. Первый был напрямую связан со смертью драматурга Григория Горина в 2000 году, а второй, буквально добивший Фараду, произошел вскоре после ухода Александра Абдулова. Так ощущать чужую смерть могут только очень хорошие люди.
