Через 14 месяцев после ареста экс-начальник управления «Т» Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России Дмитрий Захарченко все-таки сел на скамью подсудимых, хотя и виртуально — на заседаниях Никулинского райсуда Москвы он присутствует «в электронном виде». Но не по основному обвинению — в коррупции и взяточничестве, а по иску Генпрокуратуры о конфискации обнаруженных денег и имущества.
Список большой: 1,5 тонны наличных денег в рублях, евро и долларах, золотой слиток на полкило, 27 объектов недвижимости, в том числе 13 элитных квартир в Москве и Ростове, четыре очень дорогих автомобиля, бриллианты и прочая ерунда. Совокупно тянет на 9 млрд рублей, которые прокуратура и требует обратить в пользу государства.
А дальше начинается цирк с клоунами. Изымать есть что, но не у кого — нет собственника. Полковник уверяет, что он голодранец. Найденные оперативниками деньги и драгоценности ему не принадлежат, квартиры записаны на родственников, а самому Захарченко, поверите ли, «приходилось скитаться».
Соответчиками по иску Генпрокуратуры помимо Захарченко заявлены еще девять человек: его отец и мать, Виктор и Валентина Захарченко, сводная сестра Ирина Разгонова, гражданская жена Анастасия Пестрикова, родственница жены Лилия Горшкова, экс-жена Яна Саратовцева, ее мать, экс-возлюбленные Марина Семынина и Ирина Петрушина.
И здесь цирк продолжается: все эти люди не являются госслужащими и, значит, не обязаны доказывать легальность своих доходов. А само наличие имущества с точки зрения закона не является преступлением. Значит, у них его изымать не за что. Адвокаты стоят на своем: деньги и имущество принадлежат «великолепной девятке». Откуда? Да откуда угодно!
Например, отец, Виктор Захарченко, уверяет, что заработал состояние предпринимателем еще в 1990-х — «как Березовский». Мол, в 1990-е за бутылку водки скупал ваучеры и менял их на акции «Газпрома». А под конец Захарченко-старший и вовсе заявил, что нынешние миллиарды мог «намайнить» на компьютере и купить на биткоины пару-тройку квартир.
Мать полковника, в квартире у которой обнаружили более 19 млн рублей и 600 тысяч с лишним евро, вдруг припомнила, что когда-то получила в наследство 1 млн долларов (доказывать не требуется ввиду истечения срока давности) и на него купила недвижимость. «Все семь квартир в центре Москвы?» — спрашивает прокурор. «Госпожа Захарченко еще занималась земледелием, заработав 4 млн рублей», — без тени улыбки парирует адвокат. «Что же она там делала?» — заинтересовалась судья. «Что-то выращивала, может, фруктами-овощами на рынке торговала», — отвечает защитник.
Учтите: это разговор не в пивной, а в суде!
Владимир Разгонов, муж сводной сестры полковника Захарченко, в квартире которой нашли 8 млрд, уверяет, что занимался фермерством и ремонтом квартир. Вот и разбогател. Адвокаты предложили другую версию: деньги нашлись в нежилой квартире, которую супруги купили для дочери. Лежали в кладовке, закрытой на ключ, следовательно, могут считаться кладом. А в этом случае нашедшим «клад» причитается половина...
В общем, народ здесь собрался бывалый и не бедный, в отличие от самого экс-полковника. Его доходы прокуроры считали со слезами: за 16 лет героической борьбы с преступностью — всего 12 млн рублей. Что, правда, не мешало борцу с коррупцией в Нью-Йорке, прогуливаясь с красивой дамой, запросто потратить на нее в бутиках 320 тысяч долларов. Теперь с красавицы взятки гладки, а с полковника тем более взять нечего.
Хотя у прокуратуры имеются зацепки: к примеру, счета, доказывающие, что полковник оплачивал коммунальные расходы по квартирам, записанным на жен и любовниц, — значит, мог быть фактическим владельцем недвижимости. Но на весах Фемиды эти детали не стоят выеденного яйца, ибо для конфискации по российскому законодательству прокуратура и следствие обязаны доказать незаконный характер предназначенного к изъятию. А лично по Захарченко пока не доказаны даже взятки, найденные при нем в момент задержания и при обысках.
Неудивительно, что родственный клан готов биться за «клады», разбросанные экс-полковником в самых различных местах. Риска-то в этой битве нет никакого, а приз на кону громадный.
Объявились и другие претенденты. Например, представитель организации «Фонд содействия национальной безопасности» (одно название чего стоит!) Олег Кремезный в суде заявил, что миллиарды принадлежат Владимиру Левину, в 90-е бизнесмену, привлеченному к уголовной ответственности, но затем оправданному.
Надо понимать, что таким образом готовится еще одна схема «спасения» арестованных сумм. А попутно адвокат экс-полковника попросил суд отклонить иск, поскольку недвижимость, назначенная к конфискации, «была приобретена еще до того, как в России начало действовать антикоррупционное законодательство».
В общем, посмотришь на этот цирк — и поневоле позавидуешь Саудовской Аравии, где на днях по обвинению в коррупции, злоупотреблении властью, отмывании денег были задержаны 11 членов королевской семьи, 38 чиновников и бизнесменов. Потом число задержанных увеличилось до 200 человек. Объявлено, что власти намерены конфисковать у них активы на 800 млрд долларов. И ведь конфискуют! Там в суде вряд ли будут слушать бредятину про доходы с огорода и бесхозные клады.
Наша Фемида тоже могла бы не слушать — по примеру большинства стран мира, в которых действует в полном объеме Конвенция ООН против коррупции, включая статьи «Незаконное обогащение» и «Механизмы изъятия имущества». В ЕС они дополнены собственным законодательством. Там госчиновник по первому же подозрению в коррупции обязан доказать законность своих доходов и имущества. Не доказал — все автоматически обращается в доход государства.
То есть с самого начала расследования Дмитрий Захарченко и его семейка действительно могли бы стать голодранцами. А краденые деньги уже больше года приносили бы пользу обществу. Вопрос в том, заинтересован ли кто-нибудь наверху в таком исходе дела.
Неясно, к примеру, почему государство нацелилось на конфискацию у экс-полковника Захарченко лишь 9 млрд, хотя еще год назад оперативники ФСБ, МВД и СК говорили о найденных счетах офшорных фирм, зарегистрированных на 53-летнего Захарченко-старшего. «Всего обнаружено шесть счетов, преимущественно в Rothschild Bank и женевском отделении Dresdner Bank, на каждом из которых находятся суммы от 45 до 47 млн евро. В общей сложности около 300 млн евро». Эта информация прошла по всем информагентствам России, но затем бесследно исчезла.
Непонятно, почему не продвигается основное дело Дмитрия Захарченко — о коррупции и взятках. Его арест не был случайным: телефон «борца с коррупцией» прослушивался конкурирующими спецслужбами с начала 2013-го. Разрешение дал Московский гарнизонный военный суд. Пресса еще тогда писала: «Арест Захарченко связан с конфликтом силовых ведомств и бизнес-интересами различных групп элит». Борьба бульдогов под ковром еще не закончена?
В США 2 августа пошел отсчет 180-дневного срока, в течение которого Служба национальной разведки обязана представить в Конгресс доклад о крупнейших российских предпринимателях, связанных с Кремлем, — с указанием размеров и источников их доходов, сведениями об активах родственников и деловых контактах с иностранными компаниями. После чего, видимо, начнется «загонная охота» на спрятанные в офшорах капиталы. Списки готовятся. И все, что нынче укрыто от российских правоохранителей, окажется на счетах Министерства финансов США.
И в Великобритании подготовлена засада: 1 января вступает в силу закон «О криминальных финансах». Он даст возможность судам направлять иностранным собственникам активов в Великобритании так называемый запрос о состоянии имущества необъясненного происхождения. А дальше вступит в силу Конвенция ООН против коррупции: не сумел объяснить — отберут. Но тогда уже конфискованные средства, ранее украденные в России, навсегда станут собственностью других стран. Тех, где цирк в судах не приветствуется.
А в это время
Процесс глотания пыли начался
Арест во французской Ницце сенатора Сулеймана Керимова, которого местное правосудие решило немножко покошмарить по поводу неуплаченных налогов, вызвало удивительно разнонаправленную реакцию в разных слоях российского общества. С одной стороны, государство в лице СФ, МИД и даже Кремля энергично бросилось защищать попавшего в беду миллиардера (которому, кстати, упорно не везет в этом славном приморском городе: 11 лет назад Керимов разбился здесь на своей Ferrari Enzo). А вот обычных граждан новость или оставила равнодушными, или вызвала у них откровенное злорадство. А заодно и вопросы.
Например, чьи интересы представляет сенатор-миллиардер в верхней палате российского парламента? И почему он является налоговым резидентом чужой страны, тогда как даже обычным российским полицейским родная власть перекрыла выезд на пляжи Турции или Таиланда: мол, непатриотично и опасно. МИД РФ утверждает, что у Керимова имеется дипломатический паспорт, дающий право на неприкосновенность. На что французы ответили, что паспорта при Керимове не было, поездка была частной.
Но если сенатор отправился на Лазурный Берег по своим делам, то почему такую нервозность проявляют наши высшие госорганы? Только потому, что Сулейман Керимов — гражданин РФ? Так почему же государство не так шумно переживает за судьбу российских компьютерщиков, задержанных американцами в разных странах по обвинению в киберпреступлениях, или за судьбы десятков наших сограждан, которые томятся в украинских тюрьмах с 2014 года после трагедии в Одессе?
Глава Совфеда Валентина Матвиенко не исключила, что с задержанием Керимова началась «охота на политических деятелей РФ». Интересно, с какого момента (или с какой цифры) владелец крупных активов в нефтянке, строительстве, золотодобыче и производстве удобрений превращается в политического деятеля? Хотя вопрос это, конечно, риторический. Не ради государственных интересов некоторые деятели идут в парламентские палаты, а ради диппаспорта и депутатского иммунитета. Но, как выясняется, не всегда этот иммунитет срабатывает даже в такой толерантной стране, как Франция.
Для Запада эта публика не представляет никакой ценности, кроме как канал по перекачиванию богатств России за рубеж и инструмент давления (досье на каждого, без сомнения, имеется в их спецслужбах). Ждать пиетета и уважения в таких случаях не приходится.
Напомню крылатую фразу, прозвучавшую из уст Владимира Путина еще 15 лет назад, когда он советовал отечественным бизнесменам возвращать выведенные за рубеж деньги обратно на Родину: «А то захлебнетесь пыль глотать, бегая по судам, чтобы разблокировать свои капиталы». Судя по истории с Керимовым, процесс «глотания пыли» только начинается.
А тем временем президент РФ призвал крупные предприятия страны независимо от форм собственности быть готовыми в короткие сроки перейти на военные рельсы. Что это означает в переводе на нормальный язык, мы догадываемся. Вот только не очень понятно, как на эти рельсы перейдут «политические деятели РФ», владеющие европейскими замками, активами в офшорных компаниях и видами на жительство в странах вероятного противника. Что-то мне подсказывает: эта публика давно уже катит по другим рельсам, которые с нашей узкоколейкой никак не пересекаются.
