Архнадзор прислал в «Труд» письмо, из которого следует, что Департамент культурного наследия Москвы выписал отказы сразу 24 объектам, обладающим признаками объектов культурного наследия, в обиходной речи — заявленным на охрану памятникам. То есть они никогда не будут восстановлены и отреставрированы, любой из них может быть просто снесен. Что же это за объекты?
Смотрю фото усадьбы Нарышкиных на Поварской, 48 — один из 24-х «отказников». Вспомнилось, как рядом с этим прекрасным домом в 2001 году мы беседовали с Михаилом Ивановичем Буяновым, интереснейшим человеком, президентом Московской психотерапевтической академии, почетным членом Французского общества друзей Александра Дюма. Их всего-то было двое, почетных членов: марокканский король Хасан II да наш Буянов. Место нашей встречи не было случайным: именно в этом доме в 1858 году братья Дмитрий и Константин Нарышкины принимали Дюма-отца. И установил это в 1980-е Михаил Буянов, выдающийся исследователь жизни и творчества Александра Дюма-отца.
Михаил Иванович был уверен, что Дюма интересен всем. Говорил: «Он был светлой личностью. Любил Россию, и Россия ему платила тем же. В ней никого не издавали столько, сколько его. По четыре миллиона экземпляров е-жеме-сячно! Больше чем саму Библию и самого Пушкина...»
Представляю, как переживал бы Буянов, узнай он, что московский Департамент культурного наследия вдруг решил дом Нарышкиных на Поварской больше памятником не считать. А действительно, может, Дюма и все эти Нарышкины только таким вот реликтам, как Буянов, и были интересны? И остальные «объекты» тоже интересны только узкому кругу лиц? А это ничего, что когда не останется ни таких объектов, ни людей типа Буянова, трудно будет понять, что в нашей истории было, чего не было?
Но обратимся к письму Архнадзора. «Отказано в охране Ксеньевскому ремесленному приюту для девочек (Большой Харитоньевский переулок, 22/1), вполне сохранившему первоначальный облик по проекту выдающегося мастера «кирпичного стиля» Максимилиана Геппенера... К печальному ряду примыкает отказ в охране Северному вестибюлю станции метро «Красные Ворота», встроенному в высотное здание на одноименной площади, работы Алексея Душкина (1954 год). Реконструкция здесь уже прошла, то есть охранный статус никак не помешал бы и Метрополитену. Объяснить отказ научными соображениями невозможно, особенно учитывая, что на охране стоят и высотка, и сама подземная станция работы Ивана Фомина, и ее противоположный вестибюль работы Николая Ладовского. На опорном плане видно, что вестибюль метро вырезан из высотки-памятника по контуру. И что даже охранная доска упоминает все части станции. Вал отказов похож на предновогодний аврал, сбрасывание долгов».
Процедура принятия госорганами охраны памятников решений по заявлениям о выявлении объектов культурного наследия должна быть прозрачной и гласной. Причины и мотивы для отказов в охранном статусе должны публиковаться, как и протоколы соответствующих экспертных или рабочих комиссий. Нация должна знать этих «героев».
Архнадзор заявляет, что работа по рассмотрению таких заявлений должна происходить с участием Общественного совета при Мосгорнаследии. Пока же Общественный совет не рассматривает ни заявки на охрану, ни другие вопросы. Последний раз этот он собирался в июне 2018 года. Совместная работа над заявками научно-методического и общественного советов при Мосгорнаследии могла бы существенно улучшить дело».
При московских-то ценах на землю? Оптимисты.
