Труд: ВО ВСЕОРУЖИИ, НО НЕ ОПАСНА

Главная Жизнь 01:01 25 Мая 2002 144

ВО ВСЕОРУЖИИ, НО НЕ ОПАСНА

В конце апреля Людмиле Сенчиной было присвоено звание народной артистки России, хотя на концертах ее так объявляли уже давно. И конферансье, и зрители были убеждены, что иначе быть не может: ведь певица на эстраде уже больше 30 лет. Народ ее знает, любит,

Садчиков Михаил

Напечатать

- Это правда, что вы работали в кино с Высоцким?
- Для фильма "Вооружен и очень опасен" Володя написал несколько песен, но сам не играл. Две песни я записала и спела в кадре, а две так и лежат нетронутыми.
- Так у вас есть песни Высоцкого, которые вы не исполняете? Почему? Это же стопроцентные хиты...
- Только я, идиотка (смеется), могу так поступать. Песни эти, правда, сценические - что-то из жизни золотоискателей. Вполне возможно, время их еще придет, я их исполню и запишу.
- Вы общались с Владимиром Семеновичем?
- Буквально пару раз виделись. Прослушивание музыкального материала назначили на девять утра. Помню, как мучительно собиралась в столь ранний для меня час. А Высоцкий приехал как огурчик - бодр, заряжен на работу. Сыграл, попросил меня спеть, я стушевалась, он заметил это, успокоил: "Да ты не волнуйся!"
- Как вы вообще попали в кино, да еще на такую роль - легкомысленной певички? Ведь в то время образ Сенчиной ассоциировался с кристально чистой песней "Золушка"...
- Меня тыкали этим фильмом все кому не лень. Я в кино не рвалась, а уж о том, чтобы сыграть певичку кабаре, думать не могла. Помню, однажды ранней осенью пошла с сыном гулять в парк. Вдруг меня нагнали трое весьма элегантных мужчин: "Мы приехали за вами". А в руках - сценарий фильма "Вооружен и очень опасен".
Оказалось, картина уже в стадии запуска, шьются костюмы, роли распределены, но Людмила Марковна Гурченко на съемках фильма "Мама" сломала ногу: "У нас уже билеты куплены, съемки в Чехословакии, Румынии, и другой кандидатуры, кроме вас, нет!" И я, как говорится, упала в этот фильм...
- Обнажив в кадре грудь, вы волей-неволей стали одной из первых советских эротических звезд...
- Это очень смешная история. Вызвали нас с Леонидом Броневым в Прагу, и, пока ехали в замок, чтобы сниматься в шикарной спальне, Леонид Сергеевич рассказывал историю своей недавней женитьбы, расписывал свою супругу, которая 12 лет была его поклонницей, а он на нее внимания не обращал. Мы ехали снимать постельную сцену, а Броневой явно комплексовал. Ну а я уж и подавно - у меня был тогда маленький размер бюста. Не то что сейчас. Вот сейчас бы мне сниматься было в самый раз (смеется). От меня создатели фильма хотели какой-то вульгарности, наклеивали ресницы, рот малевали, но сколько меня тогда ни гримировали, моя героиня оставалась пионеркой.
Дошло до съемок. Я приготовила лифчик, вшила туда два валика (до сих пор храню этот экспонат!), у меня что-то обрисовалось. Броневой красными пятнами пошел. Я тоже нервничала. Это сейчас ко мне пришло состояние покоя, кайфа от работы. А тогда я сидела - закомплексованный, несчастный человек, "приговоренный" к постельной сцене. Наконец рука моего партнера с третьей попытки клешней легла мне на плечо. Броневой произнес какие-то слова и вдруг машинально как дернет бретельку! Все на съемочной площадке в экстазе: грудь выскочила, есть эротика!
- Фильм вышел, какой была реакция зрителей?
- В "Ленконцерт", в редакции газет полетели гневные письма: до чего докатилась любимая народом певичка! У меня был повод задуматься: и зачем я ввязалась в эту историю? Года три фильм этот мешал моей карьере, еще года три о нем говорили, а еще через три фильм уже оценивали по-другому: это картина, где Высоцкий написал музыку, где я снималась с Банионисом, Броневым. Фильм набрал весомость! Ну а что до того эпизода: да, случилось, ну оступилась. Но я же не в порно снималась!
- У вас было два звездных брака - с солистом Ленинградской оперетты Вячеславом Тимошиным, а затем с продюсером Стасом Наминым. Извините, а сейчас вы замужем?
- Нет, не замужем. Как творчество и музыка не имеют национальности, так мужчина и женщина, отдаваясь творчеству, зачастую не имеют семьи. Может быть, поэтому я так пекусь сейчас о своем доме (Сенчина живет на шести сотках в Грузино, в артистическом поселке. - Прим. авт.) Мне очень нравится подолгу бывать в своем доме, хотя я понимаю, что кто-то скажет: женщине в моем возрасте как-то неприлично быть одной, дама должна быть при муже...
- Так что же останавливает от третьего брака?
- Я не то чтобы не уживаюсь в браке, но мне в нем тяжело. Я умом понимаю: кто мешает завести семью? Своей душой, своим трудом она строится. И трудиться надо не только за приготовлением борща или за стиркой... Каждый день жить с человеком, его интересами, его проблемы решать, свои - доверять, не соглашаться, спорить... Я - не хочу! Я сейчас вполне самодостаточна.
- Чем занимается ваш единственный сын? Знаю, ему 27, одно время он играл в питерских рок-командах...
- Сейчас музыку забросил. Живет в Америке, причем очень скромно. Пробует себя в различных сферах. Душа у меня болит - был бы сын здесь, мне было бы легче ему помочь. Впрочем, он любит независимость.
- Людмила Петровна, одна из легенд про вашу жизнь приписывает вам в 70-е годы бурный роман с членом политбюро ЦК КПСС, первым секретарем Ленинградского обкома партии Григорием Романовым. А что, интересно, было в реальности?
- Я Романова видела пару раз. Однажды за кулисами столкнулась нос к носу с каким-то невысоким мужичком в серой шапке. Он улыбнулся, я - тоже, не узнав. После концерта мы толчемся в буфете, а "мужичок" (мне уже объяснили, кто это) идет с охраной: "Людмила Петровна, очень благодарен вам за ваше творчество! Я даже попросил, чтобы на телевидении мне сделали кассету (в те времена видеомагнитофоны были большой редкостью! - Прим. авт.) с вашими песнями. Это был, даст Бог памяти, 1977 год. Больше я Романова никогда не видела.
- Откуда же слухи взялись?
- Поговаривали, что к партийной верхушке возили каких-то девочек из мюзик-холла. Но я же не того ранга артистка, чтобы меня под видом девочки вывозить на дачу... Наверное, Романов мог какую-то фразу обронить, а тогда каждое слово первого секретаря ловилось, расшифровывалось, интерпретировалось. Мне рассказывали, что если на всевозможных ответственных концертах не было моей фамилии, то сверху властная рука вписывала в сценарий: "Сенчина!" Может быть, оттуда все идет?
- Вам ведь приписывают и роман с Игорем Тальковым...
- Когда Игорь пришел в мой коллектив в качестве бас-гитариста и музыкального руководителя, мы страшно задружились. Первым делом он заставил меня худеть: пробежки, нагрузки... Без того, чтобы каждый день с меня пот не лил, я уже не могла жить. Мы тогда ходили, взявшись за руки. Вот так посмотрят люди и скажут: "Ну, тут все ясно!"
- Игорь ведь умел покорять женщин...
- Что-то с его стороны по отношению ко мне было. Ну накатило, влюбился. Я это видела. Он не был назойлив, прилипчив. Я была замужем за Стасом Наминым, иногда Игорь мог сказать: "А я тебя ревную к Стасу". Когда Тальков сделал сольную карьеру, мы спустя несколько лет увиделись на каком-то концерте, и он произнес: "Господи, как же я тебя любил!" Это было единственное его признание.
Уже вырос сын Талькова - 20-летний Игорь Тальков-младший. Юноша удивительный - умный, чистый, талантливый. Я с удовольствием приглашаю его в свои программы и даже пою дуэтом, как когда-то с его отцом.
- Это правда, что однажды в Америке вас выходила, вылечила Йоко Оно, вдова Джона Леннона?
- Ну уж выходила... Просто во время гастролей мы выступили в знаменитом нью-йоркском "Хард-рок-кафе", куда зашла Йоко Оно. Мы познакомились, Йоко возила нас по ночным клубам, любимым местам Джона. Когда я внезапно заболела, Йоко взяла меня к себе на несколько дней в их с Джоном дом в Дакоте. Это фешенебельный старый район, где в лифте горят свечи, кругом секьюрити. Два дня я жила с Йоко, ее мамой, Шоном (сыном Джона и Йоко. - Прим. авт.), двумя их собаками, котами, прислугой. Я смотрела в окно на воспетую Джоном земляничную поляну и вспоминала те времена, когда мы собирали пластиночки, черно-белые фотографии "Битлз".
Приехав домой, я записала несколько песен "Битлз", в том числе "Дурак на холме", которую часто показывали по ТВ и которая прочно вошла в мой репертуар. Была идея записать целый альбом песен Леннона, но, попробовав, я поняла, что это не мое, хотя многие мелодии "битлов" помню и люблю.
- Какие произведения сейчас составляют основу вашего репертуара?
- Душа моя сейчас рванулась к классической эстраде, к романсам, к ариям из оперетт, мюзиклов. Конечно, предстоит еще найти в этой глыбе свою нишу, свой репертуар, интонацию.
- В последнее время наблюдается всплеск ностальгического интереса к звездам прошлых лет. Вы - молодая, цветущая женщина, но благодаря тому, что рано начали, для многих вы теперь - "ностальгическая" певица. Каково вам в этой роли?
- Я по-настоящему только сейчас ощутила интерес к своей персоне. Раньше - да, но тогда это было как бы в порядке вещей. Я артисткой, можно сказать, родилась, и у меня не было ощущения, что я со своими песнями позарез кому-то нужна. Потом был глухой период. В новых условиях на ТВ за все нужно платить в у. е., тогда как раньше мы обходились французскими духами в подарок телередактору.
Я переживала свою невостребованность. Сейчас многое изменилось. У меня по-прежнему мало эфиров на радио, на ТВ. И тем не менее я много работаю, и мне это даже приятней, чем раньше. Я сегодня - как Кашпировский (смеется). Я же вижу, как жадно меня слушают, как у людей блестят в глазах слезы... Я не пою жалобных песен, у меня рот до ушей, но с людьми что-то происходит - от знакомых мелодий, от моего голоса. Такая живая реакция лучше всяких званий и премий...

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13808

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...