Труд: ПОСЛЕДНИЙ СЕЗОН СТАРОЙ МАРИИНКИ

Главная Жизнь 01:01 25 Октября 2005 206

ПОСЛЕДНИЙ СЕЗОН СТАРОЙ МАРИИНКИ

На месяц раньше обычного открыл нынче сезон Мариинский театр. На открытие давали оперу Чайковского "Пиковая дама". На спектакль пожаловала почти вся городская элита во главе с губернатором Валентиной Матвиенко, чего давно уже не бывало.

Безрукова Людмила

Напечатать

Помимо всего, впереди реконструкция здания театра. Она начнется в 2006 году. То есть этот сезон для Мариинки - последний в старых стенах. Так что есть смысл пройтись по закулисью, посмотреть, что будет модернизировано, а что останется нетронутым в память о более чем 150-летней истории славной труппы и здания.
Войдя в театр со служебного хода, миновав нагромождение коробок на лестничной площадке, попадаю на сцену. Там кипит работа - идет монтаж декораций к вечернему спектаклю "Турандот". Теперь даже по понедельникам, в законный прежде выходной, дают представления.
Протиснувшись между монтировщиками, электриками и осветителями поближе к краю авансцены, куда выходят обычно на поклон артисты, оглядываю "их глазами" зрительный зал. Он выглядит уютным - голубой бархат партера, отделанные позолотой ложи, великолепная хрустальная люстра...
Ее, весящую 2,5 тонны и представляющую собой трехъярусный светильник в форме перевернутой "шапки Мономаха", каждый год перед началом сезона опускают, чтобы почистить 210 лампочек и 23 тысячи подвесок, а часть из них сменить на новые. Изготовлена она была в 1860 году на пожертвования купца Константина Плеске и до сих пор опускается и поднимается вручную. После грядущей реконструкции она останется едва ли не единственным объектом в театре, которого не коснутся "современные веяния". Не изменится и процедура ее "омовения", ставшая в каком-то смысле ритуальной.
Говорят, когда на сцене пел Федор Шаляпин, хрустальные подвески люстры начинали звенеть. Резонировали и осколки хрусталя, специально разбросанные во множестве под сценой и оркестровой ямой. Благодаря им, если верить знатокам, акустика Мариинки считалась самой совершенной в стране. Но при реконструкции 1967-1970 годов рабочие по незнанию ведрами выносили звукоотражающий материал на помойку. Тогда изменили и контур сценической коробки (точнее, так называемых карманов), уменьшили глубину оркестровой ямы. И акустика потускнела.
- Реконструкция должна вернуть сцене все ее исконные пропорции, - сказал мне Сергей Иванович Карташов, главный машинист театра. - Будет меняться и глубина трюма, где находятся подъемные механизмы. Уже начаты необходимые изыскательские работы. Чтобы качественно показывать современные спектакли, пространство вокруг сцены и под ней должно быть обширней, чем сейчас. Сама же сцена в размерах не изменится.
В последний раз бросив взгляд в зрительный зал, отправляюсь, как положено законным обитателям подмостков, в костюмерную - женскую: в театре с этим строго, на "чужую" половину заходить без крайней надобности не полагается. Оказываюсь среди нагромождения парчовых платьев, балетных пачек, сарафанов и кокошников. Эта груда высится до потолка - как артистки умудряются здесь переодеваться?
Для костюмов недавно построили новое хранилище - за городом. Это, впрочем, не сильно облегчило положение. Текущий репертуар велик, платья и пачки должны быть постоянно под рукой, вот и лежат они здесь месяцами. Вся надежда теперь на вторую сцену, которая должна принять на себя часть нагрузки. Попасть туда можно будет по специальному коридору - крытой галерее, "переброшенной" через Крюков канал. Пока никто в театре не знает, в каком именно месте примкнет она к старому зданию. Все с тревогой следят за бушующими вокруг грядущей стройки страстями.
Чтобы возвести вторую сцену, нужно снести целый квартал исторического петербургского района - Коломны. Несколько зданий, в том числе старинную школу, работавшую даже в блокаду, уже сровняли с землей. Теперь очередь за бывшим Дворцом культуры имени Первой пятилетки, сохранившим фасад стоявшего здесь прежде Литовского рынка (работа архитектора Кваренги), и несколькими жилыми домами. Последние сначала не предполагалось сносить. Но худрук Мариинки Валерий Гергиев недавно высказал пожелание устроить рядом с театром гостиницу и парковку, а глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой неожиданно выразил озабоченность здоровьем местных жителей: неуютно, мол, будет им жить рядом со стройплощадкой, надо переселять. В тех домах проживает 70 семей, большинство с рождения. Понятное дело, далеко не все хотят съезжать. В общем, опять, похоже, непредвиденные задержки.
Между тем уже через три года, к осени 2008-го, новая сцена должна открыть свои двери для зрителей, старая - кардинально обновиться. Времени мало. Как и денег у государства - при том что ориентировочная смета постоянно растет с учетом "вновь открывшихся обстоятельств". Швыдкой, правда, обещает, что с финансированием проблем не возникнет. Однако верится в это с трудом, если вспомнить, с какими спорами и муками решается вопрос по московскому Большому театру... Зато Валерий Гергиев, собственно, и затеявший "мариинскую стройку", держится бодро и намерен работать "еще больше", дабы пополнять за счет сборов копилку театра.
Меньше всего коснется грядущая реконструкция знаменитого Головинского зала театра. Назван он так в честь главного художника императорских театров России Александра Яковлевича Головина. Мастер пришел в коллектив в девяностые годы ХIХ века. Много сделал для него. А созданный им занавес и сегодня является визитной карточкой известной на весь мир труппы. Правда, тот, что поднимается каждый вечер перед зрителями, - копия, сделанная в 60-е годы, а оригинал бережно хранится в запасниках.
Почему же в Головинском зале (кстати, расположенном точно над главным зрительным) решили ограничиться лишь косметическим ремонтом? Во-первых, в капитальном он просто не нуждается. А во-вторых, не хотят, по слухам, пугать призрак Александра Яковлевича. Тот якобы регулярно является сюда в разное время суток. Не исключено - ищет след ступней Шаляпина. Что за след? История гласит: художник и певец очень дружили. Головин писал портрет великого русского баса в костюме Бориса Годунова. Но Шаляпину некогда было позировать. Забежит на несколько минут, едва примет нужное для портретиста положение - уже пора уходить. Тогда Головин обвел и закрасил яркой краской след певца. Чтобы тот мог сразу вставать "куда и как надо". Это место бережно охраняли несколько поколений служителей Мариинки. Пока в 1967 году строители, обновлявшие вентиляцию, не выпилили эту часть пола и не выбросили, приняв знак за обычную малярную кляксу.
Как бы и при нынешней масштабной реконструкции не потерять десятилетиями рождавшиеся традиции... Обновляя театр, не забыть бы о главном его назначении - радовать людские души не только прекрасной музыкой и танцем, но и изяществом окружающего интерьера, самим духом "возвышенного в земном".

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13677

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...