Завтра в Ижевске хоронят Михаила Тимофеевича Калашникова. Фигура для России больше чем символическая. Вместе со страной он пережил нищету и достаток, трагедию, неизвестность и славу. Его судьба — тугой узел закономерностей и случайностей. Он раз пять мог погибнуть, но прожил очень большую жизнь и стал, наряду с Гагариным, самым известным в мире русским человеком.
Французская газета «Либерасьон» как-то назвала его АК-47 главнейшим изобретением ХХ века. Конечно, лучше бы этот почетный список возглавило что-нибудь менее убийственное — скажем, электрогитара или на худой конец банка с кока-колой. Но каков век, таков и рейтинг, нечего на зеркало пенять... С поры рождения этого автомата ни одна большая или малая война без него не обошлась. В мире изготовлено около 100 млн АК (у идущей на втором месте американской винтовки М-16 — 12 млн экземпляров).
Михаил был предпоследним ребенком в крестьянской семье, где родились 18 детей, 10 из которых умерли в младенчестве. Да и сам он как-то так заболел, впав в беспамятство, что сосед-плотник уже смастерил гробик, а отец позвал священника. Но сынишка очнулся, подал слабый голос, и дьячок объявил: теперь отрок будет жить до 100 лет. До 100 не получилось, но жизнь у него действительно выдалась незаурядная.
В сентябре 1938-го пошел служить, стал механиком — водителем танка. Здесь в 20 лет впервые заявил о своем техническом таланте: разработал приспособление для повышения эффективности стрельбы из пистолета ТТ, создал счетчик моторесурса двигателей танков и инерционный регистратор фактического количества выстрелов из танковой пушки. Первую награду — часы — ему вручил сам Георгий Жуков.
Война, Михаил — танкист, воюет на брянском направлении. Осенью 1941-го в его танк попал снаряд, парень контужен и тяжело ранен осколками брони — левая рука почти не действовала. Пробивался из окружения. На своей шкуре испытал преимущество автоматического оружия перед нашими трехлинейками. Добравшись до своих, в госпитале начал работать над чертежами пистолета-пулемета. Помогал ему сосед по палате — раненый лейтенант-десантник. В январе 1942-го Калашникова отправили домой на поправку. Но до родных он не добрался. На станции Матай за три месяца создал в железнодорожных мастерских первый образец пистолета-пулемета и провел испытания...
Потом была Алма-Ата, работа в эвакуированном сюда МАИ. В невысоком 22-летнем старшем сержанте разглядели талант оружейного конструктора.
Дальше — как в сказке. Усовершенствование модели, конкурс, в котором Калашников обошел признанных мэтров стрелкового оружия, судьбоносное решение: принять АК на вооружение Советской армии. Тогда это оружие считалось секретным. После стрельбы солдаты собирали все гильзы, а автомат носили только в чехлах. Опытный образец АК был сделан в Коврове, но первая партия была выпущена в 1948 году в Ижевске. Конструктора отметили Сталинской премией и вручили ему новенький автомобиль «Победа».
С «Ижмашем» связана вся последующая судьба Калашникова. Здесь создавались и пускались в серию новые модели автоматов и пулеметов (всего на основе АК было сделано до 150 различных модификаций). Своему детищу он отдал все. Как-то в КНР на испытаниях своего АК-74 китайского производства почувствовал, что резко теряет слух. Увы, ни китайская, ни наша медицина не помогли. В 1980-м в автомобильной аварии погибла его дочь Наташа... Но жизнь продолжалась. На «Ижмаше» работает его старший сын — конструктор специального оружия, активно помогают отцу старшая дочь и внук.
С конца 1980-х имя конструктора было рассекречено. Тогда-то весь мир узнал его в лицо. Мне посчастливилось быть знакомым с гениальным конструктором, разговаривать с ним. Помню, как-то я завел не слишком приятный Михаилу Тимофеевичу разговор. Вот, дескать, создатель американской автоматической винтовки М-16 Стоунер сказочно разбогател, получая всего по 1 доллару с каждого изготовленного ствола, а Калашников и рублевым миллионером не стал... «Я был бы богаче, получая с каждого ствола хотя бы по гривеннику. Но не все же в жизни измеряется деньгами. Ты вот мне скажи, есть ли у твоего Стоунера такой чудесный бюст на родине? А у меня есть, в два раза выше меня — его установили на моей родине в Алтайском крае», — сказал Михаил Тимофеевич.
Что ж, памятниками Михаила Тимофеевича страна не обидела. А кому их еще ставить, как не таким вот людям?
