Как хмурой финской зимой, да еще и в пандемию, поднять соотечественникам настроение? Полицейский Петрус Шродерус сделал это просто: спел старую советскую песню «Я люблю тебя, жизнь», которая потрясла жителей Суоми. Видео в финском сегменте YouTube получило 2,9 миллиона просмотров и почетное звание «хит года»!
Правда, услышав, как поет Петрус, вы сильно засомневаетесь: а точно ли он полицейский? Может, просто снялся в форме ради колорита? Но нет, никакого подвоха — 46-летний обладатель прекрасных вокальных и артистических данных действительно состоит в полиции города Оулу на севере Финляндии уже больше 20 лет. Правда, с перерывом: в 2004-м после победы в конкурсе вокалистов он был принят не куда-нибудь — в Национальную оперу, где восемь лет исполнял сольные партии. И, вернувшись к прежней службе, не бросает музыку — поет в свободное время в свое удовольствие. Причем все чаще в его репертуаре звучат русские песни.
Конечно, хотелось расспросить самого Петруса, чем они его так привлекли. Увы, в Суоми госслужащим запрещено общаться в соцсетях. Попросила разузнать о «поющем констебле» свою знакомую Дарью Айрола, в 1990-е вышедшую замуж за финна и переехавшую из Петербурга в Хельсинки. Вот что она рассказала.
Петрус поет с детства. После школы думал поступать в университет, но не получилось. Стал служить в полиции, о чем, кстати, ни разу не пожалел. Русских в его роду нет, но говорит, что и без того любит наши песни за искренность и оптимизм. Знает их немало. А «Я люблю тебя, жизнь», кроме всего прочего, помогла ему пережить недавний развод с женой. Виноват все тот же ковид. Супруге пришлось безвылазно сидеть дома на самоизоляции, а Петрус все время пропадал на службе. Не всякий брак такое выдержит...
У песни Константина Ваншенкина и Эдуарда Колмановского в Финляндии своя история. Попала она в Страну тысячи озер почти 60 лет назад благодаря Георгу Отсу, знаменитому эстонскому баритону (выступал на эстраде, пел в опере и оперетте, а фильм «Мистер Икс» с ним в главной роли до сих пор — одна из любимейших публикой музыкальных лент). Но по-настоящему популярной песня стала, когда ее перевел на финский поэт Паули Салонен и спел здешний певец и актер Кауко Кэухкё (родившийся, впрочем, в России). Потом она ушла в тень (да и у нас ведь тоже), зато теперь старший констебль из Оулу придал ей третье дыхание, и давний русский мотив подхватили в Финляндии и стар и млад.
Такое с нашими песнями уже случалось. Десять лет назад во многих странах Европы, в США и Канаде форменное сумасшествие вызвал «Вокализ» в исполнении Эдуарда Хиля. А ведь впервые его спел Хиль в далеком 1966-м.
«Кто-то выложил старый ролик в интернет, где на него и «запали» жители разных стран и континентов, — рассказывал мне Эдуард Анатольевич в 2010‑м, приятно удивляясь случившемуся. — Изначально это была песня про американского ковбоя, который возвращается домой к жене и поэтому у него хорошее настроение. Но у нас посчитали текст примитивным и запретили его исполнять. Тогда я стал петь просто «траля-ля», и этот «Вокализ» имел успех, даже стал на какое-то время моей визитной карточкой...»
Но вскоре милую вещицу затмили другие хилевские песни — «Голубые города», «У леса на опушке», «Ах, море, море», «Ходит песенка по кругу», «Не плачь, девчонка»... И вдруг — полтора миллиона просмотров в Сети меньше чем за два дня! А «мистеру Тро-ло-ло», как, слегка переиначив припев, стали называть в мире Хиля, посыпались приглашения из разных уголков земли. Особенно зазывали к себе канадцы, объявив в интернете сбор средств на его гастрольную поездку за океан.
«Поеду! Спою им еще и нашу «Катюшу», и про крейсер «Аврора», и другие замечательные советские песни. Пусть учат«, — говорил артист в начале 2012 года. К сожалению, через полгода его не стало.
А помните «нашего замечательного соседа», день и ночь играющего на кларнете и трубе? Зарубежную публику та мелодия привлекла задором, с которым исполняла ее советская артистка из польской семьи, рожденная во Франции. А для отечественных слушателей, не понаслышке, как и сама исполнительница, знающих, что такое коммунальная квартира, песня стала своего рода гимном жилья на несколько семей, с очередями в санузел и толчеёй на кухне. Высокая, стройная, в мини-платье с ремешком на бедрах (чем доводила до инфаркта чиновников от культуры и до восторга — остальной советский народ), Эдита Пьеха пела и приплясывала в такт заразительному припеву. В 1967-м «Сосед» вышел отдельной пластинкой — и до сих пор лидирует среди наших песен по количеству зарубежных кавер-версий, изданных на виниле в 1960–1970-х.
— Хорошая получилась песня у Бори Потемкина, по профессии инженера-архитектора, — говорит Эдита Станиславовна, до которой мне по старому знакомству удалось в эти дни дозвониться. — Быстро стала шлягером и разлетелась за границы Советского Союза. Только французы её не сразу приняли. Но со временем тоже полюбили. А на Кубе она произвела настоящий фурор. Я выступала там в 1970 году на фестивале в Варадеро. Когда шел припев, весь 15-тысячный амфитеатр начинал танцевать. Это было нечто невероятное! За «Соседа» они мне присудили титул «Сеньора Кансьон» — «Госпожа Песня».
— Вам нравится, как ваш шлягер исполняют за рубежом?
— Не скажу, что очень. Но каждый, как говорится, имеет право петь по-своему. Песня эта озорная, по-хорошему хулиганистая. Мне и сейчас, едва заслышу её, хочется свистнуть да ногой притопнуть. А современные исполнители слишком уж серьезны.
— Чем, на ваш взгляд, наши песни берут за рубежом?
— Мелодичностью. Тем, что поднимают настроение. И не лишены притом духовности. Ни своего «Замечательного соседа», ни «Вокализ» ушедшего от нас восемь лет назад Эдика Хиля не могу назвать «пустышками».
P.S. В наступающем году финский полицейский Петрус Шродерус обещает продолжение «русского сезона» — готовит альбом песен советских композиторов. Туда войдут «Подмосковные вечера», «Московские окна» и другие былые хиты. Хорошие все-таки тогда были песни...
