Труд: Сергей Доренко: «Он видит, что дела устраиваются сами»

Главная Политика 00:06 26 Марта 2010 3862

Сергей Доренко: «Он видит, что дела устраиваются сами»

«Телекиллер» рассказывает «Труду» о своей роли в событиях осени 1999-го — весны 2000 года

Напечатать

Знаменитый «телекиллер» Сергей Доренко, проложивший сквозь голубой экран дорогу во власть Путину, ушел с ОРТ после трагедии «Курска». В интервью «Труду» он вспоминает о своей роли в событиях осени 1999-го — весны 2000 года.

— Как вы оцениваете эти десять лет, которые прошли с момента избрания Владимира Путина президентом?

— Думаю, что для меня самое главное событие, которое я бы приписал Путину, — это решение идти до конца с сепаратистами вообще и в Чечне в частности. В августе и сентябре 1999 года он нащупывал это решение. Я видел и чувствовал, что он решил идти до конца вместе с чеченскими офицерами — я считал это главным свершением. Говоря о тех решениях, которые он принимал, — спорно решение о Кадырове. Я бы посоветовал Владимиру Владимировичу посадить туда русского генерала Шаманова. В этом он пошел другим путем. С точки зрения экономики везло дико и стране, и Путину.

От Путина не вижу каких-то гениальных и провидческих решений. Вижу беспредельное везение. Это цены на нефть и газ. Счастье просто обрушивалось на страну. Путин — не экономический вождь. Он видит, что дела устраиваются сами, и с этим согласен. Тем более что народ не требует высокого уровня потребления и согласен на низкий. Если говорить о других явлениях, то терроризм за эти десять лет прямо вытекает из его борьбы с сепаратизмом. И тут я его поддерживаю в каждом движении. Но в Путине мне не хватает жесткости.

— То есть вы считаете, что образ силовика, который закрепился за Путиным, недостаточно жесткий?

— Он недостаточно жесткий силовик, потому что вообще по жизни старается, чтобы дела представлялись как вынужденные. Как говорится, трижды непрошенным не делать. Нет у него желания рубить шашкой, нет такого: я сказал — и так будет. Он говорит: ну вот, пришлось.

— Кто предложил вам вести авторскую передачу на ОРТ?

— В 1998 году я был изгнан с телевидения. Из руководства канала, из эфира, вообще из страны. Попал под расследование со стороны московской налоговой полиции. Я думаю, что команда была дана группой Лужкова — Примакова. А затем в 1999-м я получил приглашение работать на ОРТ от людей, непосредственно близких к Кремлю. У меня тогда уже было накоплено невероятное раздражение на лицемерие позиции лидеров партии «Отечество — Вся Россия».

Особенно когда они вдруг обнаружили коррупцию в клане Ельцина, но почему-то не замечали ее в своем клане. Я обратил внимание Лужкова на то, что они, в общем то, ельцинские люди и они не борцы с Ельциным, а цвет и краса Ельцина. С их стороны гнев был страшным, потому что ни Лужков, ни Примаков не привыкли к критике. Они стали обижаться совсем серьезно, не по-детски, кричать про меня каждую минуту и тем самым подняли мои рейтинги до небывалых высот. У меня была доля больше 54%. Я тогда часто интервьюировал Путина — раз в две недели. Я молился, бурчал, шептал, говорил ему добить террористов. Он для меня был залогом того, что мы не отступим.

— Путин 90-х годов и Путин 2000-х — разные люди?

— Нет. Но до 2003 года он себя стеснялся. Ему было неловко, он с осторожностью меня спрашивал: «Ничего, что я сказал „мочить в сортире“?». Я говорю: «Роскошно! Потому что это показывает решимость, а решимость бывает грубоватой». С 2003 года он себе уже нравится в кадре и сценичен перед камерой. Это уже наработано.

— Как вы оцениваете свою роль в предвыборной кампании Путина?

— Вы знаете, мне неловко. Многие говорят: ты завалил оппонентов Путина. Когда мне говорят, что моя роль в этом огромная, я отвечаю — нет. Ты не можешь развернуть коня на скаку, если ему этого не хочется. Россия — это капризная и ветреная женщина. И для того, чтобы развернуть ее на 180 градусов, нужно нашептать ей то, что она сама хочет услышать.

— Кто из администрации президента тогда работал с вами в команде?

— Вы будете удивлены, но никто. Дело в том, что «Единой Россией» (тогда «Единством») занимался Шабдурасулов. А автор всей этой идеи — Борис Абрамович Березовский — был госпитализирован и под капельницей придумывал концепцию «Единства». Логика Березовского была проста. Из двух партий люди выберут ту, что ближе к Кремлю, так как есть некие харизма и обаяние «русского трона».

Березовский уже тогда был в опале. Его выгнал из страны — сначала во Францию — Примаков. Решение о моем возвращении на ОРТ из-под следствия принималось на уровне Татьяны Дьяченко и Валентина Юмашева. Результат, кстати, полугодовалого расследования московской налоговой полиции выявил, что бюджет мне должен 800 рублей. Они мне оказались должны, а не я им. У руля в то время реально стоял Волошин, а все поручения из кабинета Ельцина выносила Татьяна Дьяченко.

— Вы встречались с Владимиром Путиным после программы о затонувшей подлодке «Курск», где выступили с критикой в его адрес?

— Нет. 31 августа 2000 года — моя последняя встреча с Путиным. Я ему сказал, что еду в Видяево. Он говорит: «Ну ладно». Он сам меня не посылал. Я вышел из кабинета, и там меня ждал Волошин. И тут я передернул и сказал: «Владимир Владимирович велел мне ехать в Видяево. Хотел бы, чтобы меня встретили и помогли». Он начал звонить, чтобы меня всюду пустили. Я сделал критичную программу, потому что жизнь у подводников и их семей была ужасная. На нервной почве у меня поднялась температура — 39,6 градуса. От ощущения брошенного гарнизона и запредельного, тотального несчастья этих людей я сделал весьма обидный для Путина репортаж. Но я не думаю, что это он меня снял. Думаю, что меня снял с эфира поручитель, который пробивал мою поездку, — Волошин.

— Существует такая мода — ругать «лихие 90-е». Какое у вас отношение к этому времени?

— Это время надежд и разочарований. Это желание событийствовать и соучаствовать. Это время самых грязных людей и самых чистых людей. Чистые люди верили в возможность социального прорыва и социального движения. Движение поднимает муть, но и выдвигает великих героев, романтичных личностей. В этом смысле 90-е мне нравятся, и я не могу их ругать. В 2000-х годах движения мало, поэтому появляются сектантские маргинальные молодежные движения, которые представляются молодым людям возможностью выйти из морального застоя.

10 лет эпохи Владимира Путина

Глеб Павловский: «Россия обращена к миру его лицом»

Вячеслав Никонов: «Ельцин пьет — Путин занимается дзюдо»

Игорь Шабдурасулов: «Благодаря 90-м годам мы живем в другой стране»

10 лет эпохи Владимира Путина. Фоторепортаж

Напечатать

Политика 00:01 / 20 Марта 2026 10423

НАТО никому не надо

Союзники по Североатлантическому альянсу готовы вместе маршировать, но не воевать на Ближнем Востоке

Олег Шевцов

Труд

К концу третьей недели «блицкрига» администрация США осознала, что глубоко увязла в военной авантюре, которая уже обернулась экономическими потрясениями на рынке углеводородов. Дональд Трамп призвал партнеров по НАТО...