Труд: ПОЗАДИ ЛИ ПОТРЯСЕНИЯ?

Главная Жизнь 01:01 26 Июля 2005 154

ПОЗАДИ ЛИ ПОТРЯСЕНИЯ?

Президент Союза арендаторов и предпринимателей, экономист Андрей БУНИЧ имеет свой взгляд на итоги реформ и состояние экономики, которую он называет "экономикой парадоксов". Сегодня очевидно, что заявленные идеологами либерализма цели в процессе реализации

Маргелов Игорь

Напечатать

- Итак, Андрей Павлович, парадокс первый...
- Напомню, что приватизация проводилась под лозунгом создания эффективного собственника. В умы общественности внедрили стереотип: частник работает всегда лучше, чем чиновник. Однако за 15 лет ни на одном из бывших советских гигантов индустрии не произошло повышения эффективности.
- У вас есть объяснение?
- Тут много причин. Прежде всего неуверенность собственников в завтрашнем дне, поскольку многие приватизационные сделки были юридически сомнительны. К тому же скоро выяснилось, что можно, особо не напрягаясь, эксплуатировать скважины, рудники, заводы и присваивать не только природную ренту, но и сверхприбыль от экспортно-импортных операций. Мы почти не видим ни внедрения передовых технологий, ни новых форм организации и управления. Растаяли надежды на привлечение капитала: чем крупнее частное предприятие, тем меньше объем привлеченных инвестиций относительно его активов.
- Однако же административную систему заменили рыночные отношения. А конкуренция - важнейшее условие развития бизнеса...
- Да где вы видите конкуренцию? На нашем рынке правила игры диктует олигархический монополизм, который душит малый и средний бизнес. Про конкурентную среду идеологи реформ очень скоро и говорить перестали. Получив в руки крупнейшие предприятия, которые сохранили исключительное положение в экономике, хозяева первым делом постарались убрать или проглотить конкурентов.
Монополистические тенденции после приватизации только усилились. Мало того: административно-командная система мутировала. "Бюрократический бартер", "административный ресурс", "телефонное право" - это термины из современной хозяйственной практики. Симбиоз бюрократии с бизнесом переместил экономику в страну кривых зеркал. У всех крупных предприятий - свои условия налогообложения, кредитования, доступа к ресурсам, свой уровень тарифов и так далее. Как и при социализме, результаты зависят не от предприимчивости, а от близости к власти.
- Мы помним, что целью реформ было устранение недееспособной партхозноменклатуры, приход в экономику новых компетентных людей.
- "Новых людей" мы увидели разве что в период "семибанкирщины", когда почувствовавшие политический кураж олигархи едва не подмяли под себя все государство. Кадровой революции не случилось. Бюрократия оправилась от шока, приспособилась к переменам и снова взяла под контроль бизнес. Приватизация производилась по большей части в интересах "своих людей". Суть была в том, чтобы конвертировать властные полномочия старой номенклатуры в контроль над собственностью и финансовыми потоками. Вначале было воссоздано "ЦК КПСС" - через "прихватизацию" предприятий директорами. А затем реанимировали "Политбюро" через залоговые аукционы. Их политическим смыслом было взращивание олигархии. Это назначенные чиновниками персоны, "уполномоченные" стать миллиардерами.
- Госкомстат подсчитал, что с начала 90-х из России за кордон вывезено свыше 160 миллиардов долларов. А ведь либералы уверяли, что после приватизации в нашу экономику пойдут инвестиции.
- Инвестиционный цикл подорван, новые хозяева эксплуатируют основные фонды на износ. Это лишний раз свидетельствует, что приватизация ключевых отраслей - нефть, электроэнергия, транспорт, связь - вообще оказалась лишенной какого-либо смысла. У нас вырос худший тип собственника - неуверенный, дерганый, ожидающий то ли браслетов на запястья, то ли экспроприации. Такой собственник значительно хуже государства, так как не несет ответственности за завтрашний день.
- Почему же собственник такой нервозный и пугливый?
- В процессе перехода к рынку экономическое законодательство было дискредитировано. Многие акционерные общества создавались в результате фиктивных, притворных, мнимых и ничтожных сделок. Масса нарушений связана с превышением полномочий участниками сделок. Например, президентскими указами раздавалась собственность, акции, здания, кредиты и т.д. Все это в принципе может быть отменено или оспорено. Нередко превышали полномочия и местные власти, раздавая объекты федерального подчинения. Приватизированные предприятия брали на себя обязательства, которые затем игнорировали - в части инвестиционных контрактов, соглашений о развитии, содержании социальной сферы.
Но апофеозом правового нигилизма стали залоговые аукционы. Всего их было 12, фигурировали в них "ЮКОС", "Сибнефть", "Норильский никель" и другие. Ситуация с аукционами вообще не имеет логического объяснения. Правительству, напомним, внезапно понадобились 650 млн. долларов, которые можно было легко занять либо на рынке ГКО, либо на внешнем рынке, - в сравнении с госдолгом в 150 млрд. долларов это были крохи. Но тут родилась идея заложить за упомянутую мизерную сумму акции крупнейших государственных объектов с суммарной капитализацией 100 млрд. долларов. Правительство проглотило наживку вместе с поплавком. А спустя два года государство "забыло" вернуть себе утраченное за бесценок имущество, и оно стало собственностью залогодержателей.
- Сегодня мы столкнулись с явлением, которое грозит социальным взрывом - расслоение общества на очень богатых и очень бедных. В прошлом году доходы десяти процентов "новых русских" более чем в 15 раз превысили доходы малоимущих.
- Напомню, что к началу 1992 года у нас все имущество числилось государственным. На выкуп фабрик и заводов денег на тот момент ни у кого и быть не могло. Поэтому через бесплатную - ваучерную - приватизацию социальное напряжение предполагалось снять, обеспечив ее народную поддержку. Идея была правильной: частная собственность должна быть честной. Но очень скоро при передаче собственности возникли противоречия, конфликты, и торжествовать стало право сильного - то есть приближенного к власти. К тому же очень скоро выяснилось, что олигархи приватизировали лишь доходы, а расходы остались на государстве. Иными словами, государство не только не дало держателям ваучеров кусочек собственности (пресловутые две "Волги"), но и лишилось источников дохода, которые позволяли финансировать социальные программы. Естественно, это подстегнуло процесс социального расслоения.
Фарс ваучеризации, "прихватизация" лакомых кусков вызвали отторжение общества, которое не признало легитимности крупнейших собственников. И не признает до тех пор, пока те, кто получил за бесценок народную собственность, не возместят потери, которые понесла государственная казна.
- А как объяснить еще один парадокс: лидеры реформ - либералы, но построенная ими экономика даже отдаленно не напоминает западную?
- Вместо вестерна получился неофеодализм - союз бюрократа и олигарха. Рыночные механизмы внутриотраслевой и межотраслевой конкуренции не работают, не существует реального ценообразования путем соотнесения спроса с предложением, не соответствуют экономическим законам макроэкономические параметры, доминирует административный диктат.
Но главная беда в том, что такая экономика крайне неустойчива. После шоковой терапии и дефолта имени Кириенко всем казалось, что потрясения теперь позади. Но это не так. Пока сложившаяся в нашей экономике олигархическая, бюрократическая, криминальная структура не поменялась, кризис не только возможен, он неизбежен. Олигархическая структура не конкурентоспособна, она не в состоянии обеспечить стабильный рост ВВП.
- Грустная картина. Но на что же в таких условиях рассчитывать?
- Я надеюсь, что ближайший год в новейшей истории России станет поворотным пунктом. Что президент, сделав окончательный выбор, заставит правительство отказаться от либеральных догм и повернуть на путь серьезных экономических реформ, приступить к демонтажу олигархического строя и разумному, гибкому государственному регулированию, модернизации, инновациям, освоению новых технологий, поощрению малого и среднего бизнеса. Либо нас ожидает период стагнации, а в перспективе - очередная цветная или "бархатная" революция.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13052

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...