Труд: КОНСТАНТИН РАЙКИН: Я, КОНЕЧНО, ДИКТАТОР. НО

Главная Жизнь 01:01 26 Октября 2002 148

КОНСТАНТИН РАЙКИН: Я, КОНЕЧНО, ДИКТАТОР. НО - ДОБРЫЙ!

Беседовать с Константином Райкиным - одно удовольствие. Ловит мысль "на лету", на вопросы отвечает подробно и откровенно. Но еще большее удовольствие - смотреть на него во время беседы. Он так эмоционален, столько экспрессии в каждом его слове, что в како

Безрукова Людмила

Напечатать

- Разве у вас нет в нашем городе квартиры? Вы же здесь родились и выросли!
- На берегах Невы я родился и провел первые 16 лет своей жизни. И все, что связано с этим городом, у меня вот тут, глубоко в сердце. Но в Москве я учился, обитаю там постоянно уже больше 35 лет. И я, конечно, считаю себя москвичом. Два этих города очень несхожи. Москва - такой шалавный, кривоулый, широкоротый, раззявный, то есть традиционно русский город. Соответственно и вся архитектура его, и повседневная жизнь тоже - шабашные, разгульные, неэкономные. Петербург же - город умышленный, придуманный, более закрытый, с глубоким внутренним достоинством, и уже по одному этому не совсем русский. Тем они оба мне и дороги. У меня давно уже нет здесь квартиры - с тех пор, как папа вынужден был уехать отсюда. Его хронически не любили местные критики, такие получал он от них оплеухи!.. Говорю об этом с болью. Очень злые статьи писали о его работе. А критика по сути своей - это ведь доброе дело. Для чего ты критикуешь актера, режиссера, вообще человека? Чтобы он стал лучше или для того, чтобы, прочитав твою статью, тут же и умер? Я не за то, чтобы все время хвалили. Лживо хвалить не надо, не люблю этого. Все хорошо в меру и по делу.
- Вы в своем театре в одном лице и актер, и режиссер, и худрук. Не мешаете друг другу?
- А мы редко "пересекаемся". Если я сам играю в спектакле "Сатирикона", то ставит кто-то другой. Если ставлю я - не играю.
- Спрошу иначе: артист Константин Райкин удовлетворен режиссером Константином Райкиным?
- Что вы, нет, конечно, он и актером-то неудовлетворен. И к режиссеру Райкину у него большие претензии. Ведь сам по себе К. А. Райкин не дурак! Я сам себя на роли не приглашаю. Так почти никто не делает. В кино еще, может быть, это допустимо в небольших количествах. А в театре быть "играющим тренером" - значит сильно ущемить свои возможности и как режиссера, и как артиста. Я лишь однажды в своей жизни был в такой ситуации - когда мы делали спектакль "Что наша жизнь", который я поставил и в котором играл главную роль. Хороший был спектакль, пользовался успехом у зрителей. Это я объективно говорю. Но после него сказал себе: никогда больше не играй в том, что сам ставишь. И - держу слово.
- Поговаривают, что вы диктатор в своем родном коллективе...
- Даже и не сомневайтесь - конечно, диктатор. Это не значит "оторвать башку" тому, кто не подчинился. Если надо кого-то строго наказать или даже выгнать, я это могу. Определенная жесткость обязательна. На одной любви далеко не уедешь. Тем более что подавляющее большинство людей не может двигаться вперед без некой внешней силы. В нашей стране особенно: несметные стада разгильдяев ходят по России.
- Где вы учились искусству управления, коль скоро так хорошо разбираетесь в его тонкостях?
- Исключительно методом проб и ошибок. Причем ошибок было гораздо больше, чем проб. Моему папе Аркадию Исааковичу Райкину в этом смысле приходилось гораздо легче. Его Театр миниатюр насчитывал 20 человек. Мой "Сатирикон" - 400.
- На компромиссы приходится идти?
- Каждый день. Это неизбежно, потому что если ты будешь пытаться существовать без компромиссов, то будешь быстро уничтожен. Реальность жизни сильней любой личности. Она требует искать обходные пути, а не резать по живому. Если же ты принципиально несдвигаемый, то тебя быстро сломают. Особенно в нашей профессии! Надо уметь быть гибким, оставаясь при этом порядочным человеком. Если требуется сказать кому-то льстивые слова - я скажу. Если мне льстят, я тоже могу принять лесть в некотором количестве. Мне это даже приятно. Главное, чтобы я понимал, что это - лесть.
- Вы работаете с очень разными по своему театральному воспитанию режиссерами. Не мешает вам это, в частности, проявить себя в той или иной роли?
- Для актера очень интересно и даже полезно изучать разные художественные языки. Я знаю коллег, которые на протяжении длительного времени работают с одним и тем же режиссером, мне подобные примеры кажутся менее убедительными, потому что такое постоянство рано или поздно начинает себя исчерпывать, что выражается в штампах, повторах. Я сам - человек постоянный. С режиссером Валерием Фокиным сделал 16 спектаклей, то есть, можно сказать, я фокинский артист. Но работал и с Трушкиным, и с Фоменко, Виктюком, Стуруа, Машковым, Невежиной, сейчас предложил себя Бутусову. И благодаря этому только расту как артист. Артист жив, пока он учится.
- А вы всегда послушны воле режиссера?
- Я очень послушный, делаю только то, что мне велят. Режиссер для меня - всегда командир, подчиняюсь ему беспрекословно. На репетициях даже вопросов не задаю. Сначала делаю, потом думаю. Это вообще главный принцип артиста: сделать, потом осмыслить.
- Теперь понятно, почему вы приглашаете в "Сатирикон" столь несхожих постановщиков!
- При всей разности режиссеров, которые работают в нашем театре, у меня с ними - родственные души. Вот пример. Юрий Бутусов из Петербурга сделал у нас "Макбетта" (именно так - с двумя "т"), чрезвычайно удачный спектакль. Я пригласил его поставить "еще что-нибудь". Он приезжает и показывает мне пьесу: "Будем ставить "Ричарда III". А я об этой роли мечтаю много лет. Уже отчаялся сыграть когда-нибудь Ричарда. Бутусов не мог знать об этом, мы не обсуждали с ним. Спрашиваю у него: "Как ты догадался"? Слышу в ответ: "Все-таки я уже немножко знаю тебя". Родство душ! Я и дальше буду предлагать себя как артиста разным режиссерам, в том числе более молодым, чем я сам.
- Спектакли других театров удается посмотреть?
- Люблю по театрам ходить. Считаю нашу страну театральной империей: всегда есть куда пойти, что посмотреть. Шедевров, правда, немного, но они есть. Выросло новое поколение очень талантливых режиссеров. Интересно ставят даже такую драматургию, которую, казалось бы, вообще поставить невозможно. Я, например, с трудом воспринимаю большинство современных пьес. Открываю, заставляю себя прочесть и не могу - опять мат, опять, извините, презервативы и т.п. Я в жизни и сам, случается, употребляю бранную лексику. На сцене же этого не терплю. А они, молодые режиссеры, ухитряются ставить все это на сцене, и ведь очень театрально получается! Кирилл Серебряников поставил "Пластилин". Если бы я читал эту пьесу, я бы употребляемые там слова даже в рот не взял! А он поставил замечательный спектакль - поэтичный, горький, глубокий. Все в нем есть, кроме натурализма. Интереснейшие постановки у Николая Рощина, Нины Чусовой, Лены Невежиной. Обожаю Фоменко, несколько его спектаклей меня потрясли. Посмотрел "Черного монаха" и "Даму с собачкой" у Камы Гинкаса - очень хорошо! Настоящее явление в театральной жизни страны - театр "Тень", ничего подобного нет нигде в мире. Я хожу туда, чтобы насытиться театром.
- Вы в последнее время редко снимаетесь в кино - это из-за занятости на сцене?
- Кино для меня изначально менее интересно, чем театр. Их даже сравнивать нельзя. Тем более в театре я играю что хочу и сколько хочу. Есть определенный уровень притязаний. По мере твоего профессионального роста - если дал Бог расти, если тянешься к горизонту - растет и потребность в определенных ролях. Я, скажем, сыграл Гамлета в спектакле, поставленном у нас Стуруа. Как сказал знаменитый Питер Брук, Гамлет - это вершина, склоны которой усеяны трупами артистов и режиссеров. Вот и мой труп туда прибавился, приятно... В кино нет ролей, о которых бы я мечтал.
- Самый первый свой выход на сцену помните?
- Никогда не ощущаю пафос момента. Не думаю: ах, вот это - в первый раз! Зарубки не ставлю. Будучи совсем юным, с замиранием сердца думал: неужели когда-нибудь выйду на сцену, буду играть перед зрителями? С этим замиранием живу до сих пор. Так же - без пафоса - отношусь к наградам. Все эти премии - "лучший актер", "лучший спектакль"... Есть хорошая поэтесса Вера Павлова. Как-то разговорились с ней, и она произнесла замечательную фразу, в точности выражающую мое отношение к почетным званиям и призам: на Парнасе конкуренции нет, она начинается ниже. Сам факт твоего выдвижения в число претендентов на признание уже говорит о том, что ты в офицерском составе. А кто там первый, кто второй, третий - это уже закулисные игры и чистая вкусовщина. Как можно определить, кто лучше - Леонардо или Рафаэль? Смешно! Мастера соревноваться не должны. Это удел подмастерьев. Поэтому я к премиям и отношусь с достаточной долей юмора. Приятно, однако, не более того. К тому же я часто не доволен своей игрой. Хочу играть лучше, больше. И это мое самоедство будет длиться до тех пор, пока я играю. То есть пока живу.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13808

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...