Труд: ЕВРОПА В ОЖИДАНИИ ТАТЬЯНЫ

Главная Жизнь 01:01 26 Декабря 2002 145

ЕВРОПА В ОЖИДАНИИ ТАТЬЯНЫ

Узнав о том, что по настоянию немецкой делегации в группу старшеклассников, приглашенных во Франкфурт-на-Майне, должна войти Таня Гриценко, директриса чуть не упала в обморок. Каждая кандидатура была тщательно продумана и взвешена: у кого мама работает в

Корец Марина

Напечатать

Таня не просто хорошо говорила по-немецки, она читала в оригинале Гете и Генриха Белля и, когда гости стали задавать ребятам вопросы, отвечала с таким милым юмором, что те зааплодировали.
Попытка надавить на Танину маму, учительницу английского языка, обычно такую покладистую, тоже не увенчалась успехом. "Тихая овечка" вдруг тоже заупрямилась, задав резонный вопрос:
- Хоть иногда в нашей жизни должна торжествовать справедливость, правда?
Делать было нечего: пришлось отказать кому-то из элитных родителей из-за этой выскочки.
На родину Гете Таня уезжала в потертой кроличьей шубке и связанной из старой кофты "новой" шапочке. Такой ее и увидели сыновья Рудольфа Вольфа, бывшего франкфуртского прокурора, занявшегося на пенсии писательством, - в семью его и определили на месяц украинскую девочку. Но снисходительные усмешки парней слетели в одну секунду, когда из шубки вынырнула точеная фигурка, а по плечам рассыпались длинные золотые кудри. Но если бы знала Таня, сколько подводных камней ей предстоит еще обойти, сколько отразить откровенных выпадов! Молодые люди, младшему из которых было 14, а старшему 19, следили за каждым ее движением и поднимали на смех, поймав на провинциальности. А здесь у Тани действительно были проблемы: за обедом она не знала, какую из вилок выбрать, не ладила с замком, который открывался не ключом, а карточкой, и по привычке снимала в прихожей обувь. И все же вогнать девочку в краску прокурорским отпрыскам не удалось. Таня так ловко отбивала их атаки, что через неделю случилось невероятное. Парни не просто изменили к ней отношение, а каждый ( разумеется, втайне друг от друга) объяснился ей в любви.
Надо сказать, что, несмотря на типичную в учительской среде материальную скудость, Таня выросла счастливым ребенком. У мамы с папой были любовь и гармония, в доме старались думать о духовном развитии - и пианино, и пластинки с музыкальной классикой, и стеллажи с книгами под самый потолок. Мама из старых "тряпок" мастерила дочке что-нибудь модненькое, а папа, школьный физрук, научил прекрасно плавать, играть в большой теннис и ловко владеть мячом как в волейболе, так и в баскетболе. Словом, Таня привыкла к уважению одноклассников, могла блеснуть и в школьном спортзале, и на берегу Азовского моря и вовсе не страдала комплексом неполноценности. Несмотря на то, что семейный бюджет составлял всего 450 гривен (а это примерно 80 долларов), Гриценко не голодали, дружно вкалывая на огороде, который на всю зиму выручал картошкой... Ну а Танина начитанность и легкий, но сильный характер не могли не покорить хозяина семейства господина Рудольфа. И когда девочку взяли на теннисный корт, где она обыграла всех четырех Вольфов, в рациональной, но не лишенной романтизма седой немецкой голове родилась гениальная идея: Таня должна жить в его семье, учиться не в Украине, а в университете Франкфурта, получить гражданство и принести славу Германии на политической или научной ниве! А он, автор еще пока скромной книжки "Записки прокурора", напишет роман-бестселлер о том, как девочка из бывшей страны Советов покорила Европу.
Таню идея рассмешила, но Франкфурт ей очень понравился, и она в конце концов дала себя уговорить. Все расходы по переезду Вольф брал на себя, а в знак искренней любви к "приемной дочери", как он стал ее называть, Таню отвезли в супермаркет и с шиком нарядили.
Когда мама с папой встречали дочь в аэропорту, их поначалу охватила паника: среди спустившихся по трапу пассажиров знакомой кроличьей шубки не оказалось. И только в здании аэропорта, когда маме на шею бросилась юная модель в норке до пят, они разглядели свое единственное сокровище.
До окончания школы оставалось пять месяцев, Вольфы писали Тане ежедневно по электронной почте, приходившей на дом подружке, имевшей компьютер.
- Никогда не думала, что немцы так сентиментальны, - как-то сказала Таня маме, зачитывая отрывки из письма. А та неожиданно заплакала:
- Не представляю, как буду жить без тебя, все потеряет смысл.
Расстроенная Таня в тот же вечер написала Рудольфу: так и так, но планам вашим, возможно, сбыться не суждено. Я очень люблю своих родителей и не смогу пережить с ними такую долгую разлуку. Ответ пришел незамедлительно: "Ну конечно, мы с радостью примем и их. Мама сможет преподавать в гимназии русский язык, а отец - тренировать школьную спортивную команду. И жилье есть подходящее - тот флигель в саду, где раньше жила наша бабушка". Посовещавшись, родители решились. А после того как директриса, продолжавшая точить зуб на Наталью Сергеевну, вынудила ее уволиться, а Рудольф стал писать отдельные письма Таниным родителям, их оставили последние сомнения.
И все бы в этой истории сложилось, как в замечательной сказке про Золушку, если бы господин Вольф не перестарался в проявлениях своей искренней симпатии. На День Победы педантичный экс-прокурор прислал красивую открытку с видом Франкфурта, где поздравил украинских друзей с праздником и упомянул - пусть его отец воевал на Восточном фронте и даже получил награды, сам он пацифист и отнюдь не считает арийцев избранной расой. И доказательством верности этого убеждения служит столь яркое явление, как славянская девочка Таня, которая обязательно покорит Европу...
Когда после уроков ни о чем не подозревавшая Таня с жизнерадостной улыбкой влетела домой, она застала маму и папу сидящими в полном трансе на кухне.
- Что случилось? - испугалась она.
- Мы никуда не поедем, - объявила мама. - Твой прокурор - сын фашиста, а папин дедушка потерял на войне ногу, мой же вообще не вернулся с фронта.
- Господи! - закричала Таня. - Вы же современные люди, а рассуждаете по-сталински. Разве сын - ответчик за отца? Вы не представляете, какой это красивый, культурный, цивилизованный город, как немцы винятся за преступления нацизма: компенсации остарбайтерам, памятники и часовни погибшим евреям!
- В твоем Рудольфе фашистская кровь, - непримиримо поджал губы старший Гриценко.
- Но ведь он сам про это рассказал, значит, он честный человек! Он поздравил вас с тем, что ваши деды победили его отца!
Однако все доводы Тани были напрасны. Больше Вольфам никто не писал. Таня предпочла уйти из их жизни "по-английски", не пускаясь в горькие для обеих сторон, а главное, бесполезные, как ей тогда казалось, объяснения. Прокурор попробовал было звонить, слал встревоженные телеграммы, но адресат упорно молчал, и Рудольф Вольф затих.
Школу Таня Гриценко окончила без медали, но в отличие от "лучших учеников" успешно поступила на бюджетное отделение самого престижного факультета Донецкого университета, первый курс завершила с отличием. Летом в Донецк приехали строители из Индии возводить пятизвездочный отель, - и Таню как хорошего специалиста пригласили переводчицей. Заработанных денег хватило, чтобы съездить в Будапешт. А здесь, ради интереса, она сдала на "отлично" экзамены в университет на факультет внешней экономики и получила приглашение на бесплатное обучение.
Мы встретились с Таней под Рождество, когда она на несколько дней приехала навестить родителей. Красивая, раскрепощенная, стильно одетая девушка. Настоящая принцесса, в которой и следа не осталось от былой Золушки. Причем без содействия феи, подумалось мне.
- Я так повзрослела за эти два года, - призналась она, - и чувствую себя виноватой, что не нашла тогда слов объясниться с Рудольфом. Неловко получилось, ведь Вольфы искренне ко мне привязались. Интересно, как они объяснили себе мое странное исчезновение?
- Наверное, загадкой славянской души, - предположила я.
- Дай-то Бог, - взгрустнула Таня, - лишь бы не свинством. Мне хочется поздравить его и мальчишек с Новым годом, рассказать, какие у меня успехи. Если он во мне не ошибся, то его мечта написать роман про девочку из бывшего Союза еще может осуществиться. У меня вообще такое чувство, что я попаду во Франкфурт, и мы обязательно увидимся. В Будапеште мне нравится, интереснее, чем в Мариуполе. Венгерский не труднее украинского.
- Не жалеешь, что пошла на поводу у родителей? Живешь же ты сейчас вдали от них - и ничего страшного не случилось, все привыкли. Может, надо было и во Франкфурт махнуть самой?
- Может... - на секунду задумалась Таня. Но тут же отвергла сомнения. - Нет, тогда бы у меня осталось чувство вины перед мамой и папой, а у них - обида и горечь. А такие вещи не окрыляют, а разрушают. К счастью, и у мамы все утряслось, она опять работает в школе, там сменился директор.
- А что еще произошло за полгода вдали от родины?
- То же, что и у любой моей ровесницы. Первая любовь, первое разочарование, новые друзья. Выиграла турнир по теннису в университете, опубликовалась в научном журнале. Ну а вкусы остались прежние - ничего нет роднее мариупольской набережной и вкуснее картошки с селедкой.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13808

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...