Когда в 1991-м канал CNN в прямом эфире показывал войну в Персидском заливе (впервые в истории телевидения, кстати) неискушенному российскому зрителю казалось, что это и есть верх журналистского мастерства и объективности: как же, все ведь вживую, прямо с места события! Много воды утекло с тех пор. Много нам показали войн и катастроф. Сегодняшний зритель имеет возможность увидеть самые важные и драматические события с разных ракурсов. А телевидение находит все новые способы получения эксклюзивной информации. Из последних примеров — события вокруг киевского Майдана.
Чужие здесь не ходят
Драматическая специфика работы наших тележурналистов в Киеве изначально усугубляется тем, что жители Украины имеют возможность смотреть ведущие российские каналы. То есть они прекрасно осведомлены, в каком свете Первый канал, например, или ВГТРК преподносят происходящее на Майдане. Не случайно же в обновленную Раду уже внесен законопроект о прекращении вещания на территории страны иностранных телеканалов, «необъективно освещающих события в Украине».
И еще до того как противостояние там перешло в горячую фазу, оппозиционеры к журналистам российских федеральных каналов относились, мягко говоря, настороженно. Но если поначалу еще можно было работать, сняв с микрофона логотип канала, а в случае разоблачения просто раствориться в толпе, то когда начались столкновения, многим съемочным группам во избежание реального риска для жизни пришлось окончательно ретироваться. Репортажи собственными силами с самого Майдана стали невозможны.
В этой ситуации некоторые российские вещатели стали использовать съемки оппозиционного украинского Пятого канала, к которому на Майдане всегда испытывали доверие. Что интересно, одни и те же кадры «Пятерки» транслировались и на федеральном канале, и на оппозиционном «Дожде». Впечатление было такое, словно нам рассказывают о разных событиях. Это к вопросу об объективности.
В остальном же обходились одними и теми же кадрами, кочующими из выпуска в выпуск и характеризующимися старой формулой: «Бой в Крыму, все в дыму, ничего не видно». Горящие шины, кидающие булыжники и бутылки люди, шеренги «Беркута»:
Лишь изучив подробные карты баррикад на Майдане, а также описания того, как все там устроено, выложенные блогерами в соцсетях, можно было понять, что же происходит в реальности.
И все же, пощелкав кнопками на пульте, можно было обнаружить и весьма приличное количество кадров, которые вызывали вопрос: да как же этот человек снимать-то решился? Как ему его компания разрешила идти на такой риск? Но в том-то и дело, что большинство этих кадров было сделано вовсе не телевизионщиками.
Вольные стрелки
Еще совсем недавно изрядную помощь телекомпаниям в получении визуального материала из опасных точек планеты оказывали независимые журналисты — стрингеры. С камерами в руках они охотились за эксклюзивом, а потом продавали его за хорошие деньги. Перед штатными репортерами у стрингеров был ряд преимуществ. Будучи «вольными художниками», они не были связаны никакими идеологическими и нравственными обязательствами. И потому отношение к ним у объектов съемки часто бывало более лояльным, чем к штатным корреспондентам.
У стрингера нет задачи снять эпизод с определенным смысловым наполнением, его цель — просто найти подходящую натуру, а потом предложить ее какому-нибудь телеканалу. Желающий купить хороший эксклюзив всегда найдется. Еще одно преимущество стрингеров — полная свобода в принятии решений. Если для получения доступа к нужному объекту надо кого-то подкупить, они не колеблясь выложат деньги. Потом эту взятку они включат в сумму гонорара. Стрингер знает, как найти машину, если везти его в самое пекло никто не хочет. Где заполучить проводника и переводчика. Стрингер сам отвечает и за свою жизнь. Только он вправе решать, стоит ли предполагаемый репортаж серьезного риска. Не исключено, что какие-то сюжеты с Майдана были сняты именно такими людьми.
И все же профессию стрингера сегодня можно отнести к числу вымирающих. Их время уходит по мере роста числа обладателей телефонов, планшетов и прочих устройств со встроенными камерами и микрофонами. Сколько бы ни было стрингеров, они не могут оказаться всюду, где происходит нечто важное или интересное. Многие события просто нельзя предвидеть. А люди с телефонами есть везде. Десятки людей. Тысячи. И они с радостью выкладывают в интернете все то необычное, что им удается заснять — от катастрофического цунами до банального ДТП.
Человек мобильный
Телевидение не могло не воспользоваться этим неиссякаемым источником информации. Многие популярные программы строятся именно на телефонных видео. Вовсю используют их и информационное вещание. И если федеральные монстры все еще относятся к ним с некоторой брезгливостью, вставляя любительскую съемку лишь тогда, когда больше информацию проиллюстрировать нечем, каналы более мелкие используют ее часто.
Например, круглосуточный канал LifeNews, не стесняющийся определения «желтый», в конце прошлого года для получения эксклюзивного контента запустил мобильное приложение, способное по геолокации вычислить местонахождение пользователя и предложить ему снять фото или видео резонансного события, происходящего в шаговой доступности. Тот снимает и через то же приложение отправляет материал в редакцию. В зависимости от эксклюзивности съемки ему на телефонный номер немедленно переводится гонорар в размере до 30 тысяч рублей. Между прочим, LifeNews в ближайший год намерено потратить на выплаты пользователям приложения около 10 млн рублей.
Подобный способ получения информации хорош тем, что телефон невелик по размеру, его легко оставить незамеченным. Благодаря именно такой съемке каналу удалось получить, например, уникальные кадры разгрома оппозиционерами госучреждений в Львове и в других городах Западной Украины. Человеку с профессиональной камерой сделать подобные съемки не дали бы — ее бы просто разбили.
