Без помпы, под аккомпанемент дружеских воспоминаний Пушкинский музей открыл очень важную выставку. Пусть вас не собьют с толку скромные параметры экспозиции, затерянной в полупустом из-за реконструкции здании Отдела личных коллекций. Посвященные в арт-иерархию ХХ века оценят дар москвички Светланы Вязьменской, передавшей музею редкую коллекцию живописи и графики Роберта Фалька. Собирая русское искусство XX века, Вязьменская вместе с мужем, известным юристом Дмитрием Левенсоном (1929—2006),купили 23 работы Фалька у его вдовы Ангелины Щекин-Кротовой либо по ее совету в магазинах антиквариата и у «частников». Теперь эти произведения находятся на Волхонке.
Наверное, читатель знает: Роберт Фальк (1886-1958) — один из одареннейших художников XX века, сооснователь движения арт-авангарда «Бубновый валет». В эпоху, щедрую на таланты, мэтр органично соединил французские постимпрессионизм, фовизм и кубизм с традициями русской реалистической школы, рано снискал признание. Однако нежелание «вписаться в рамки», точнее в прокрустово ложе соцреализма сделало художника изгоем, отсекло от преподавания, выставок и заказов. Лишь старания друзей помогли ему не остаться без мастерской в сталинской Москве.
В ГМИИ вы сможете окунуться в тот период творчества Фалька, когда он надолго, почти на 10 лет поселился в Париже. Там было нелегко: подобно русским эмигрантам (хотя он-то предпринял этот вояж для «изучения классического наследия» и эмигрировать не планировал), Фальк оказался на грани выживания, пусть и много выставляясь. В наводненном творцами Париже продать картины было нелегко. К тому же замкнутый москвич сторонился «белых» и богемы, а мастером саморекламы не был. На первый взгляд живопись его скромна: незатейливые натюрморты и бытовые сцены, пейзажи серого непраздничного Парижа — но знаток оценит гармонию композиции, тонкость колорита у «человека сезанновской национальности», как назвал мастера критик Эфрос.
По счастью, во Франции работал режиссёр-эмигрант Азарх-Грановский, женатый на сестре третьей супруги художника, Раисы Идельсон. Приехавшая в Париж вместе с мужем, она вскоре вернулась в СССР. Фальк же как сценограф поработал для двух фильмов Грановского; лента «Тарас Бульба» с участием Даниэль Дарье и других французских кинозвезд финансировалась щедро. Гонорар был потрачен на отпуск в компании сына...
Живописец знал, во имя чего терпит лишения в негостеприимной Франции. Хлопоча в Москве о творческой командировке, он втайне надеялся вылечить за рубежом болезненного сына от первого брака. Валерий Фальк родился в 1916-м — его ранние годы совпали с I Мировой и гражданской войнами, а дворянское происхождение матери, художницы Елизаветы Потехиной, усугубило нужду. Хотя Роберт Рафаилович покинул первую жену ради дочери Станиславского, когда сын был ещё маленьким, он продолжал относиться к нему с трогательной, почти болезненной любовью. Валерий не сразу смог приехать в Париж, но прожил там вместе с отцом пять лет, окреп и превратился в изящного юношу. И в художника-профи: он даже участвовал в выставках французских авторов!
.jpg)
Один из нескольких портретов Сына Роберта Фалька Валерия, подаренных музею
В поисках способа излечения сына, в детстве перенесшего полиомиелит, Фальк даже мог обращаться к Фрейду, считают биографы. Но если это скорее легенда, то быль — нежданное знакомство... с Марией Симонович, в юности позировавшей Валентину Серову для картины «Девушка, освещенная солнцем». Как-то Фальк привёз сына на приём к доктору Соломону Львову, не подозревая, что там встретит музу своего учителя живописи: он узнал хозяйку дома —модель на портрете кисти Серова. Но не том, что ныне висит в Третьяковке, а другом, недавно приезжавшем на серовскую выставку из музея Орсе (Париж).Туда его передал сын Марии Симонович — французский микробиолог и нобелевский лауреат Андре Львов...
Неясно, почему в страшном 1937-м Фальки вернулись в СССР, а не остались за рубежом. Вероятно, причина — не только неуспех в Париже, заполоняемом всё новыми беженцами, но и предчувствие, что беззаботную Францию настигнет «коричневая чума». Когда в 1940 году это произошло, художник, чудом избежавший репрессий, успел объездить Среднюю Азию вместе с новым другом. Знакомство с летчиком-героем Андреем Юмашевым, в команде Громова совершившим перелет в Америку через Северный полюс, состоялось еще в Париже. Художник-любитель Юмашев был рад путешествовать вдвоем: он читал лекции о своем перелете и рядом с Фальком писал картины. А в Москве, видимо, именно он помог маэстро получить мастерскую в мансарде знаменитого дома Перцовой рядом со снесенным храмом Христа Спасителя.
На «чердаке» бывали посетители, подчас именитые: друг Фалька Илья Эренбург, Генрих Нейгауз, Соломон Михоэлс, десятки художников и ученых. Святослав Рихтер пытался брать уроки у мастера, а тот устраивал домашние показы своих работ. Увы, на этих «квартирных выставках» уже не было сына: подававший большие надежды художник Валерий Фальк ушел на войну добровольцем, отринув «белый билет», был ранен и умер в госпитале...
Теперь почти не верится, что полвека назад работы Фалька были никому не нужны, кроме преданных друзей и тонких ценителей. После успеха в пору «Бубнового валета» и на заре советской власти, поначалу привечавшей авангардистов, у живописца практически не было выставок. При жизни (и даже после смерти, подобно Хрущеву, в 1962-м в Манеже обругавшему «Обнаженную» Фалька — партийный вождь обозвал ее «голая Валька»),его громили за «формализм» и фактически лишили куска хлеба.
.jpg)
«Обнаженная». 1930-е годы
А ныне этот художник — среди лидеров арт-рынка. В «нулевые» одна из его «ню» продана с аукциона почти за два миллиона долларов; позже две картины на торгах ушли за сумму, которую сочли за благо не разглашать. Полотна Фалька разбросаны по госмузеям и частным коллекциям от Москвы до самых до окраин, от Нукусаи Казани до Лондона, всюду они — гордость собраний. Но лишь недавно увидел свет каталог-резоне произведений выдающегося мастера, и исследование его творчества ещё чревато открытиями.
.jpg)
«Мулат» — такое название художник дал автопортету
Для ГМИИ, где уже есть работы Фалька, в даре особенно ценны образцы портретного творчества. Помимо графических изображений сына и великолепного «Мулата» — автопортрета маслом, это выразительные лица философа Льва Шестова, «валета» Адольфа Мильмана и даже, вероятно, возлюбленной Владимира Маяковского — Татьяны Яковлевой: ее распознали в облике скромной парижанки — «Девушки в платье с кружевным воротником».
.jpg)
В «Девушке в платье с кружевным воротником» историки узнали парижскую возлюбленную Владимира Маяковского Татьяну Яковлеву
Однако радость от приращения коллекции ГМИИ имени Пушкина горчит. Еще недавно, в советские времена, пополнение музейных собраний обеспечивалось государством, пусть нередко действовавшим варварски, разоряя царские, дворянские и купеческие коллекции. Теперь же забота о пополнении собрания, без чего музей умирает, соответствует девизу: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Как это происходит в других сокровищницах, например в Третьяковке, мы расскажем вскоре.
