Труд: ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

Главная Жизнь 01:01 27 Мая 2004 158

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

В ночь на 21 мая 2002 года в Южно-Сахалинске неизвестные злоумышленники забросали бутылками с зажигательной смесью квартиру начальника территориального отдела Тихоокеанского регионального управления пограничной службы генерал-майора Виталий Гамова. Он и е

Славуцкий Александр

Напечатать

- Минуло два года с того страшного дня. Говорят, что время лечит. Вы хотя бы свыклись с мыслью, что мужа больше нет?
- Конечно, боль немного притупилась, но смириться с потерей никогда не смогу. Вся моя жизнь - это годы, проведенные вместе с Виталием. Знаете, как мы поженились? Это очень романтичная история. До свадьбы мы были знакомы всего 9 часов. Было это в моем родном городе - Алма-Ате. Стоял жаркий август. Я только что получила диплом педагога и ездила по школам в поисках работы. Как-то, ближе к вечеру, возвращаясь домой, сели мы с мамой в автобус. И вдруг она говорит: "Смотри, какой симпатичный молодой человек". Я просто отмахнулась. Выходим на своей остановке, а мама сообщает с улыбкой: "Молодой человек идет за нами". Отвечаю: наверное, где-то рядом живет. Поднялись в свою квартиру - и через полчаса звонок. Мама открыла дверь, и слышу - даже заикаться начала. Оказывается, явился тот самый парень и спрашивает меня. Мама зовет, а я упираюсь - не пойду, я его не знаю. Но ей удалось меня уговорить, и мы с Виталием первый раз пошли гулять по нашей аллее. Около часа бродили, разговаривали. Только потом я узнала, что после этой прогулки Виталий пришел домой и объявил: женюсь! И уже его начали расспрашивать, что да как? А он в ответ - вы ее не знаете, только что познакомился, но понял - лучшей не найти. Через 9 часов мы расписались.
- О службе вашего мужа писали достаточно: побывал на Камчатке, воевал в Чечне, стремительно делал карьеру...
- О карьере Виталий как раз думал меньше всего. Зато часто повторял: я - человек государственный. Он жил своей службой, не умел работать вполсилы: школу, погранучилище и академию окончил с золотыми медалями. Но в места мы попадали те еще. Наверное, так и положено пограничникам. Хотя и в Биробиджане, и на Камчатке жили дружно, помогали. Мне это было очень важно, училась быть женой военного. В Биробиджане родился наш сын.
А с Чечней получилось так. С Камчатки мы уехали в отпуск - в Сочи. Вдруг звонок - Виталия срочно вызывают на службу. Решили, что поедет один, а мы с сыном - к маме в Алма-Ату. Думали, расстаемся на пару недель, а получилось - на год. Он позвонил, говорит, все в порядке, а я сердцем чувствую: что-то случилось. Наконец признался - отправляют в Чечню. Начинаю спрашивать - почему? Отвечает: потому что я офицер и получил приказ. Три месяца вообще не имели от него вестей. И сын пошел в первый класс без отца. Жили мы, кстати, только на мамину пенсию. Сами понимаете, летать на Камчатку за зарплатой мужа я не могла, не могла и устроиться на работу с российским паспортом. Но о таких трудностях как-то мало думалось. А когда Виталий вернулся, и вовсе забылось. Он был в Чечне в самом пекле, командовал мобильной группой. Позже рассказывал, что войну эту вели бездарно. Повторял: почему в огромной стране, при талантливом народе всегда многое шиворот-навыворот?
- После Чечни тогда еще полковника Гамова перевели на Курилы. Вам известно, что некоторые СМИ окрестили его "царем рыбаков"?
- Часто не могу понять, что хуже - боль от ожогов или потока лжи, обрушившегося на нас после той ужасной ночи? Кто-то вообще написал, что Виталия определила на должность криминальная "команда южнокурильцев, имеющих связи в Москве". Посмотрели бы они, на какое "теплое" место мы попали. Муж вначале мне ничего не рассказывал, успокоил: не переживай, жить будем в городке. И вот встретил меня, повез, а кругом один лес. Спрашиваю - где же твой городок? В ответ улыбка - да вот он: какие-то развалюхи, дороги галькой покрыты. Подвез к дому, а он, как избушка в сказке Пушкина, покосился и в землю врос. Всегда считалось, что в погранвойсках служба престижная, туда строгий отбор был. На Курилах я увидела тогда, во что можно превратить людей всеми этими бесконечными экспериментами и наплевательским отношением. Солдаты забыли, когда последний раз нормально ели, месяцами не умывались, спали на черных простынях. Больно было смотреть на их позеленевшие лица. Многие офицеры от безысходности сильно пили. Жены уже не роптали, а кричали - ни магазинов, ни школы, ни детсада. Работы тоже нет...
Виталию пришлось начинать с нуля. Строить надо было все - казармы, баню, столовую, котельную, проводить электричество. И ведь службу никто не отменял. И за дисциплину он с первого дня взялся. А мы с сыном жили как могли. Зимой, чтобы согреться, спали в самой маленькой комнате, натянув на себя всю теплую одежду.
За год Виталий полностью обустроил отряд. Мне, как жене командира, тоже пришлось поучаствовать в борьбе с разрухой. Скажем, договорилась, чтобы самолеты доставляли продукты, чтобы детей в школу возили. Солдаты повеселели, отмылись от грязи. Дисциплина заметно улучшилась. А браконьерам Виталий действительно спуску не давал. Его ведь невозможно было ни запугать, ни подкупить. Наверное, поэтому подчиненные так его уважали. Когда нас с Курил переводили, один за другим шли: возьмите с собой, при другом командире служить не будем. Господи, лучше бы мы на Курилах остались! Там никто бы не посмел на него руку поднять.
- Ваш муж предполагал, что на него могут совершить покушение?
- Это я чувствовала, что может произойти что-то нехорошее. Несколько раз были странные телефонные звонки домой. Какие-то люди крутились возле подъезда. Говорила мужу, но он отмахивался: кому мы нужны? Занимался своим делом, все остальное значения не имело. Но куда смотрели те, кто обязан держать на контроле подобные ситуации? Я уверена, что покушение организовали лица, связанные с браконьерами. Это им муж не давал разграбить морские богатства. Более того, думаю, что бутыли с горючим бросали люди, хорошо знавшие расположение квартиры. Преступников ищут, но у меня впечатление, что их не найдут.
- В Японии вас лечили бесплатно. Но у нас-то без денег не обойдешься. У вас с мужем были накопления?
- Нет дня, чтобы я с благодарностью не вспоминала о Японии. И очень обидно за Россию. Там окружили такой заботой и вниманием, что у нас это ни за какие деньги не купишь. Да и нет у нас с сыном денег. Так уж вышло, что никогда мы их не копили, даже сберкнижки не было. Мама, когда приехала, изумилась: "Как же можно на "черный день" ничего не оставить?" Так ведь не думали мы, что настанет этот "черный день". А зарплаты Виталия, даже генеральской, хватало лишь на самое необходимое. Пусть знают писавшие о "связях" мужа с какими-то "командами": если бы не помощь обычных хороших людей - офицеров, рабочих, учителей - у меня не было бы денег даже на лекарства. Я была и остаюсь военнослужащей, поэтому лечат меня в госпитале бесплатно - спасибо командующему погранвойск. Но дорогие препараты куплены на средства из специального фонда, организованного для оказания мне помощи. Из него же оплатили мамино пребывание в госпитале, когда она ухаживала за мной. Но мне предстоят еще две сложные операции и даже не знаю - оплатят ли их или предстоит где-то искать деньги?
Кстати, никогда не было у нас с Виталием и своего жилья. Только служебное. Когда я перебралась в Москву, чтобы продолжить лечение, написала рапорт командованию с просьбой выделить нам с сыном квартиру. Выделили, но дом еще не сдан в эксплуатацию, и мы с мамой живем в общежитии при воинской части. Уже девять месяцев. Очень признательна мэру Москвы Лужкову. Только благодаря ему получили временную регистрацию и денежную субсидию.
- А на что же живете сейчас?
- По сути, опять на мамину пенсию. Разные выплаты, пенсия за мужа, страховки - все упирается в постоянную прописку. А зарплата мне начисляется в Южно-Сахалинске. Иногда кажется, что после смерти Виталия судьба только и делает, что испытывает меня. Может быть, все дело в том, что я всегда была за его плечами. А теперь приходится что-то доказывать, за что-то бороться. Это невероятно трудно.
P.S.
Дело об убийстве заместителя начальника Тихоокеанского регионального управления Федеральной пограничной службы генерал-майора Виталия Гамова раскрыто. Впервые официально об этом заявил заместитель Генерального прокурора РФ Константин Чайка еще в феврале этого года. По словам Константина Чайки, установлены все лица, совершившие это преступление. Часть из них уже задержана, остальные объявлены в международный розыск.
Между тем как минимум трое из задержанных подозреваемых потом были выпущены на свободу под подписку о невыезде. Речь идет о 23-летнем Алексее Игрунове, 23-летнем Алексее Кузнецове и 23-летнем Алексее Аникине. Последний, как считалось, являлся главным исполнителем преступления. Изменение им меры пресечения, скорее всего, означает, что с "железными" уликами против них у следствия напряженка. Есть и другие предполагаемые соучастники покушения, однако они пока в бегах.
Насколько известно, в качестве заказчика этого преступления следователи называют сахалинского криминального "авторитета" Василия Наумова по кличке Якут. Однако 17 апреля прошлого года он был застрелен в Южной Корее. Скорее всего, он-то и будет окончательно считаться тем самым человеком, который "заказал" генерала.
Расследование этого уголовного дела продолжается вот уже третий год. Когда его передадут в суд, не известно.
Беседу вел

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 21517

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...