Стихийные бедствия всех проверяют на прочность. Власти Крымска и района в ночь наводнения ничего не предприняли для оповещения об опасности, зато для собственного спасения пошли на подлог. К счастью, много больше оказалось тех, кто пришел на помощь местным жителям, которые оказались в зоне бедствия. Наш корреспондент прошел по пути потока, который обрушился с горных склонов, и посмотрел на трагедию глазами людей, которые ее пережили.
Первым принял удар поселок Нижнебаканский. Он сегодня напоминает поле боя. Солдаты под палящим солнцем разбирают остатки разрушенных стен. Улица Красноармейская огибает реку Бакан и карабкается в гору. Живописное было место, дома у воды мечтали поставить многие. Теперь жалеют.
Забытый поселок
Мужчина стоит во дворе, вместо дома — груда строительного мусора. Зовут Игорь, он работает в карьере на бульдозере. Говорит, раньше их подтапливало, но дальше порога вода не шла.
— А тут в полночь загрохотало, волна ударила в двери, — говорит Игорь. — Я только успел телевизор закинуть на чердак. Буквально на глазах в доме все под воду ушло. Появились спасатели МЧС, спустили лодки, но потом все свернули и уехали в Крымск. А мы ночь на деревьях и крышах просидели, пока вода не ушла.
— Нас добровольцы спасали, — рассказывает Ксения Косова. — С утра приехали на машинах из Новороссийска. Прямо на улице открыли багажники и раздавали вещи, воду, лекарства, даже детские памперсы...
Пока власти искали крайних, волонтеры прямо на морском берегу устроили пункт сбора. Отдыхающие несли все, что могло пригодиться пострадавшим. Молодые люди под завязку забивали багажники и салоны машин, идущих в зону бедствия. Эта помощь местных жителей здорово выручила. Потому что в Крымск прилетел президент, все начальство встало на уши и бросилось разворачивать штабы помощи. А в поселке солдаты начали разбирать завалы только 22 июля.
Рукотворные завалы
В Нижнебаканском люди считают, что их поселок погубила не стихия, а бесхозяйственность.
— Раньше лес чистили, завалы сушняка разгребали, — вспоминает бульдозерист Игорь. — А потом лесников сократили, смотреть стало некому. Потоки воды несли деревья, валуны. Что-то по пути застревало, образовывались запруды, потом прорыв — вот тебе и цунами...
Объяснение кажется основательным. Если Крымск, как говорят, сгубила автодорога, которая стала плотиной и спровоцировала шестиметровую волну, то выше поселка никаких рукотворных препятствий не было.
Из уст в уста гуляют и другие версии случившегося. Говорят, на побережье разгоняли облака, дождевые тучи скопились над хребтом, и разразился жуткий ливень. А соседка Игоря на полном серьезе уверяла, что огромную волну спровоцировал взорванный в горах завал.
Тихий город
В самом Крымске удивительно тихо. Прохожие разговаривают шепотом. Как мне пояснили, люди пока не отошли от шока — пройдет через пару месяцев.
За пару недель психологи МЧС приняли 11 тысяч пациентов.
— Люди по-разному себя вели, — вспоминает Ольга Дымова. — Одни в голос кричали, другие в себе замкнулись, третьи спать не могли. Есть люди, которые до сих пор боятся подойти к разбитому дому.
Кстати, смрада, которым всех пугают, в Крымске нет. С повязками на лицах ходят только некоторые приезжие. Погибших домашних животных, птиц убрали, как и грязь с улиц. А вот во многих домах не только рамы выбиты, но и мебель безнадежно испорчена, так что ей прямой путь на свалку. Люди ждут, когда комиссия дотошно зафиксирует все детали разрухи, чтобы можно было получить полноценную компенсацию.
Пережитый кошмар способствует паническим настроениям. На третий день после потопа народ был взбудоражен. Многие услышали от соседей, что кто-то якобы видел полицейский автомобиль с рупором, через который объявляли тревогу. Несмотря на то что на небе не было ни облачка, все сломя голову кинулись в горы. Там и просидели до самого утра.
— Умом понимаю, что воде взяться неоткуда, а ноги сами несут, — пытается улыбнуться Алевтина Карлаш. — Муж звонил, уговаривал не паниковать, а я ничего поделать не могу, только плачу и кричу.
Что это было? Говорят, это мародеры пустили слух, чтобы выманить перепуганных людей из домов. Не отошедшие от шока люди получили еще один жестокий стресс.
«Мамочка, где ты?»
За окном нашего автобуса проплывают разбитые дома, вывороченные с корнем деревья, поваленные телеграфные столбы.
Выхожу около разрушенного дома с надписью «Снос» и тщетно пытаюсь докричаться до хозяина. Впрочем, таких домов по улице много. На заборе напротив радостно белеет надпись мелом: «Мы живы!», а рядом другая: «Мамочка, где ты?».
Из дома без дверей вышла немолодая озабоченная женщина и, увидев приезжего человека, живо вступила в разговор. Через пять минут подошли еще соседки по улице Переяславской.
Ирина Довжикова, в очередной раз переживая горе, вспоминает добрым словом спасителей. Показывает фотографии:
— Это разведчики из
— Да, эта беда всю подноготную раскрыла, — подхватывает разговор Валентина Аганова. — У нас есть сосед,
К нам подошел высокий священник в рясе. Представился: отец Сергий, настоятель храма из станицы Ахтанизовской Темрюкского района. Он вместе с девятилетним сыном ходит по домам, встречается с людьми, утешает.
— Большое горе пришло в дома, — говорит он сочувственно, — но люди сами не опустили руки и поддержали ближних.
Спрашиваю, в чем миссия батюшки.
— Врач лечит раны, а священник поддерживает силу духа. Я с людьми говорил и знаю: многим необходимо духовное исцеление. А у меня есть право от Бога взять грехи. Это все необходимо. Чтобы люди остановились, подумали, что и как делают.
Красная зона
С волонтерами — глава Темрюкского района Иван Василевский. Их тоже затапливало в прошлом месяце, но все обошлось без жертв. А за поврежденное наводнением имущество люди уже начали получать компенсации.
Сейчас возбуждено уголовное дело против ряда местных чиновников. Спрашиваю, как он оценивает действия коллег.
— Скорее всего, есть доля вины главы города и района, но далеко не на сто процентов. На самом деле все взаимосвязано — нарушены нормативы застройки, нет надлежащего ухода за лесами, нет системы оповещения и слаженной работы МЧС. А в местных бюджетах нет средств для проведения соответствующих мероприятий. Европа тонет не меньше, чем мы, но там нет таких жертв. Так что надо анализировать проблему в комплексе — вот тогда делать выводы и вносить предложения.
Депутат Госдумы Сергей Кривоносов на заседании временной рабочей группы в Крымске уже внес предложение пересмотреть градостроительную политику в предгорье...
— Надо ввести понятие «красной зоны» — особо опасной территории, подверженной экологическим, техногенным или стихийным рискам. И строить так, чтобы исключить риск для жителей.
Этот вопрос уже поднимался. Первый раз — 10 лет назад, когда от наводнения пострадал Новороссийск. Ничего сделано не было, и вот теперь вторая волна — уже в Крымске. Продолжение следует?
