Всю неделю контора гудела: кто следующий? На прошлой планерке шеф объявил, что кризис и не думает отступать и придется сократить ещё одного человека.
Утром шеф обошел все отделы и каждому сотруднику шепнул на ушко: не забудьте, сегодня собрание, готовьте пламенную речь. До вечера женщины суетились, распределяя роли. Одна должна была сказать, что видела Тычинского выпившим, другая — посетовать на его хамство. Ольге выпало поругать коллегу за неряшливость. Тычинский, ни о чем не подозревая, сосредоточенно трудился.
Ольга никогда раньше не смотрела в его сторону, а теперь взглянула на него и вдруг заметила, какая у него мальчишеская шея, длинная и худая, будто специально изготовленная для неприятностей.
«Была бы шея, а хомут найдется, — вспомнила Ольга пословицу и загрустила. — Противно плясать под чужую дудку».
В 5 все собрались у шефа.
— Мы должны обсудить одно заявление, — сказал он добродушным тоном. — Люся, озвучь свою докладную.
Встала секретарша Люся и, спрятав лицо за листом бумаги, прочла: «Вот уже целый месяц я страдаю от заигрываний Тычинского:»
Ольга взглянула на Тычинского, он залился краской и стал растерянно хлопать ресницами. Судя по тому, как он ерзал на стуле, коллега готовился дать клеветнице достойный отпор. Но ему никто не предоставил слова. Вслед за Люсей быстренько вскочила другая выступающая, потом третья, четвертая. Наконец шеф, озабоченно сдвинув брови, поинтересовался мнением Ольги. Она подскочила и деревянным голосом произнесла:
— Я уважаю Тычинского, он трудяга и умница, он даже на обед ходить забывает. Ума не приложу, когда это он успел приставать к нашей бедненькой Люсе. А ещё я видела его в кругу семьи, он очень заботливый отец.
— Вот как? — не выдержал шеф. — Так вы в гости к нему похаживали?
— Ну что вы: — испугалась Ольга. — Это в парке было, смотрю — семейство Тычинских гуляет.
— Ладно, это никому не интересно, — оборвал её шеф. — Слово Виктории Яновне.
— Люди, — сказала та жалобно, — зачем мы так нехорошо? Зачем мы съедаем своего товарища? Это же не
Отступниц «расстреляли» в один день, и для этого не понадобилось ни мнения коллектива, ни общего собрания, ни революционной тройки. Ольгу уволили «в связи с окончанием трудового договора», а Вику — за систематические опоздания. Что, справедливости ради стоит отметить, действительно имело место.
— Тебе хоть есть куда приткнуться? — осторожно спросила Вика подругу по несчастью.
— Поеду в район, к родителям. Там дом громадный,
— У меня муж, мне легче, — вздохнула Вика. — Ну ты хоть звони, не теряйся.
По дороге домой Тычинский накупил ворох газет с объявлениями и красный маркер. Сегодня же он просмотрит вакансии и подберет себе
— А чего ты не на работе?
— Дали отгул, — буркнул Тычинский.
Через десять минут позвонила жена.
— Тебя сократили? Какой кошмар! Как ты смог такое позволить?! — прокричала она и зарыдала.
«Ну все, — обреченно подумал Тычинский, — кошмар начался».
Он накинул ветровку и выскочил из квартиры.
Тычинскому было сорок лет, и половину жизни он проработал в НИИ. Институт был солидный, но пять лет назад превратился в
«Виола» — какое странное название! Как Вика и Оля, — мелькнула мысль, — имена моих заступниц».
Тычинский вспомнил, что с утра ничего не ел, и толкнул массивную дверь. Он обожал пиццу и знал в ней толк. Разбирался в тесте, в начинках и
Вика встретила мужа роскошным ужином.
— У нас праздник? — обрадовался Сергей. — Ты получила прибавку к зарплате?
Стараясь скрасить драматичность ситуации, Вика попыталась с юмором рассказать про свое увольнение. Муж слушал, медленно меняясь в лице.
— Что у тебя с ним было? — швырнул он вилку на стол.
— С кем? — опешила Вика. — Ты в своем уме? А порядочность ты исключаешь?
— За
— Боже мой! Боже мой! — причитала Вика в телефонную трубку. — Десять лет прожить с человеком и не знать его!
Ольга в ответ лишь вздыхала. Она тоже получила нагоняй от близких за свое благородство: родной отец, в доме которого она собиралась пережить трудное время, назвал её дурой и идеалисткой.
:Ковыряя вилкой непропеченное тесто, Тычинский с раздражением думал, как же надо было постараться, чтобы испортить такое прекрасное блюдо. Неожиданно из служебного помещения вылетел раскрасневшийся мужчина. На ходу пытаясь застегнуть куртку, он направился к выходу.
— Выперли, — злорадно шепнула Тычинскому официантка. — Хозяин директора выпер. Всю работу здесь развалил!
И, не успев как следует обдумать план, Тычинский шагнул туда, откуда выскочил уволенный. И предложил себя.
Невысокий мужчина с трехдневной щетиной посмотрел на него с раздражением.
— В общепите не работали, а про пиццу знаете все?
— Хотите, я сделаю пиццу имени вашей жены? — ответил Тычинский. — Только скажите, как её зовут и какие на кухне есть продукты.
—
Спустя две недели Ольге вдруг позвонила Вика.
— Нас Тычинский в пиццерию приглашает!
— День рождения? — удивилась Оля. — Или работу нашел?
С тех пор, как его не видели, серенький инженеришка круто изменил свой имидж. Он выглядел успешным, спортивным и одухотворенным.
— Это пицца «Королевская», это «Эйфория». А это «Виола» — в честь вас, девчонки! — ворковал Тычинский.
— Ты заказал нам именную пиццу? — удивилась Ольга. — Откуда финансы, дружище?
— У меня хороший оклад, — скромно улыбнулся Игорь. — Я здесь работаю и вас приглашаю!
— Пиццы печь?- рассмеялась Вика. — Но я терпеть не могу готовить!
— Значит, ты нам подходишь!
Вот уже четыре месяца, как Тычинский — директор пиццерии «Виола». Вика работает здесь же администратором. А Ольга руководит отделом доставки. У них отличная команда и полное взаимопонимание, что бизнесу только на пользу.
