Завершая во вторник «Прямой эфир», посвященный запутанному скандалу в семье Джигарханяна, Андрей Малахов сообщил: в запасе у него есть козырная дама, готовая доказать, что за всей этой якобы семейной историей стоят большие деньги. И пообещал не позднее чем завтра предъявить ее зрителю... Поздравляю вас, гражданин, соврамши! Вечером среды в студии не прозвучало ни слова на тему «Зачем вы, дедушки, блондинок любите?», зато героем стала самая настоящая блондинка, к народному артисту никакого отношения не имеющая.
Ради кого же поломали программную сетку государственного канала? Тут впору вспомнить название другой передачи — «Ты не поверишь!». А как иначе реагировать, коли драгоценное эфирное время отдали Ксении Собчак, казалось, намертво отлученной от эфира центрального телевидения после участия в акциях протеста? Что ж, если правы любители конспирологии, связавшие заявление Ксении о намерении баллотироваться в президенты с ее желанием вернуться в «ящик», то она добилась своего безо всяких усилий.
Возвращение блудной дочери прошло с помпой. Даже массовка в студии оказалась особенной. Там практически не было обычных для «Прямого эфира» скромно, но нарядно одетых дам солидного возраста. Зато присутствовало много молодежи, которая вообще-то считает, что зарабатывать пару-тройку сотен участием в тупых шоу для домохозяек западло. На трибунах нарисовались и иностранцы. Не по речи судим (они молчали) — по цвету кожи. Удивительная аудитория, явно специальная, будто скопом привезенная откуда-то на автобусах. И все машут флажками с российским триколором, словно встречают не героиню светской хроники, а по меньшей мере новоявленную олимпийскую чемпионку.
Самой Собчак поначалу не было. «Пробки!» — объяснил Малахов и принялся демонстрировать заготовки, призванные создать ореол вокруг запаздывающей гостьи. Показали домашнее видео, где маленькая Ксюша рассказывает, почему она не любит политику. Дали слово маме, сенатору Нарусовой, которая, разумеется, не преминула внести свою весомую лепту в копилку позитивного образа дочки. Иронично, но с теплотой вспомнили пресловутый «Дом-2». Мол, чем мы все по молодости не занимались! Продемонстрировали и трогательного сынишку дивы. Елей лился такими ушатами, словно государственная «Россия 1» всеми силами старалась втолковать: «И вы еще сомневаетесь, чья креатура Ксения Анатольевна?!»
Наконец она появилась. Камера встретила ее, сопровождаемую толпой, еще в коридоре. Что-то не припомню, чтобы на российском ТВ прежде с таким размахом встречали даже не кандидата еще, а просто особу, озвучившую некое намерение.
В целом эфир оставил странное впечатление. Вначале казалось, что все было заранее продумано до мелочей, но потом почему-то пошло не так. После в голову приходила мысль: нет, как раз план был таким хитрым, чтобы это самое запланированное «не так» зрители приняли за чистую монету. Конфузы — нечаянные или нарочитые — случались бесконечно. То Ксения свое позднее появление объяснила тем, что хотела показать некоторым, как это неприлично — заставлять себя ждать. То присутствующий в качестве гостя Олег Митволь к явному неудовольствию ведущего начинал настойчиво требовать от блондинки объяснений по поводу ее провокационного высказывания о принадлежности Крыма. То сенатор принималась хлопать крыльями, вынуждая дочь пресекать неуместную материнскую опеку.
Малахов вдруг вспомнил, как президентские амбиции Ксении прокомментировала ее бывшая подруга, журналистка (впрочем, чаще ее профессия определяется как «светская львица») Божена Рынска. Сначала та написала на своей сетевой странице следующее: «Вот же подлая гадина. Решила баллотироваться, тварь. Почему поступок Ксении подлый? Да потому что все договорные матчи — подлость, а все их участники — ПОДЛЕЦЫ». А потом, когда «подлая гадина» сообщила, что главой ее избирательно штаба станет известный телевизионный деятель, а заодно и гражданский муж Божены Игорь Малашенко, Рынска разразилась следующей тирадой: «Ребят, я в шоке. Комментариев у меня нет. Это решение Игоря. Так как мы уже три года пытаемся воспроизвести общего ребенка, я не хочу с ним расходиться, мы шесть лет вместе. Но я должна все осмыслить. Я своей политической позиции не меняю. Я за Навального. И только. Я пока не могу поверить. Я думала, он шутит». Читая эту запись, Малахов, привыкший на своих эфирах к любым неожиданностям, вдруг запнулся и после слов «позиции не меняю» пропустил следующие два предложения. Ксения тут же эффектно отреагировала: дескать, для тебя, Андрей, все же означены имена, которые произносить нельзя? Так давайте изменим эту ситуацию, чтобы, для того, потому что и т. д. Малахов, будто испугавшись повторения имени Волан-де-Морта, произнесение которого в эфире ВГТРК равно увольнению, праведное возмущение героини бала пресек нейтральным «ну хорошо» и перевел разговор на другую тему.
На первый взгляд, ситуация выглядела так, словно Ксения вышла за оговоренные рамки, а попавший впросак ведущий попытался поскорее взять ситуацию под контроль. Но, пардон, и цитирование Божены, и появление ее текста в виде титра на телеэкране разве не были также домашней заготовкой? Или Андрей до эфира не читал текста львициного поста? Ну-ну. А почему бы, например, не предположить, что перед «Прямым эфиром» как раз и была поставлена задача довести таким образом до зрителя следующую незатейливую мысль: «Вам не нравится Ксюша? А вы посмотрите, кто за этого вашего борца с коррупцией гламурной грудью встает, не пожалев ради него надежд на будущее семейное счастье? То-то, братцы».
Впрочем, что гадать? В любом случае Малахов готовил своей подруге триумфальное возвращение на большое ТВ. Поэтому под занавес он, перебив ее на полуслове, вновь запустил заготовки. Сначала в студии появился вертолетчик, который рассказал, что в фигуре ангела на шпиле Петропавловского собора, которую он при Анатолии Собчаке устанавливал после реставрации, заложена капсула с письмом, адресованным мэром Питера своей дочери. Но прочесть его Ксения сможет только через много-много лет. Андрей назвал сорок какой-то год со значением: мол, в каком-то качестве ты прочтешь послание? Потом показали фрагмент пламенного выступления самого демократа первого созыва. Ну а финальной точкой стали объятия Малахова, в которые тот заключил явно не пришедшую от них в щенячий восторг кандидатшу в кандидаты. «Главное, ты береги себя», — сказал Андрей с такой дрожью в голосе, будто отправлял Ксюшу на Марс.
