Труд: ИСПЫТАНИЕ БЛОКАДОЙ

Главная Жизнь 01:01 28 Января 2004 138

ИСПЫТАНИЕ БЛОКАДОЙ

В Санкт-Петербурге прогремели праздничные залпы в честь 60-летия освобождения города от блокады. О событиях, увенчавшихся победным салютом, - строки фронтовой хроники, свидетельства защитников и жителей непокоренного Ленинграда, ученых-историков.

Луговской Борис

Напечатать

Первое упоминание об атаках войск Ленинградского и Волховского фронтов под Ораниенбаумом и Новгородом прозвучало по радио в вечерней сводке Совинформбюро во вторник, 18 января 1944 года, ровно через год после того, как в фашистском кольце была пробита брешь вдоль южного берега Ладожского озера. Сообщалось, что наши дивизии в течение нескольких дней ведут наступательные бои. А уже через сутки вся страна услышала: бойцы Ленфронта штурмом овладели городом Красное Село и поселком Ропша. Враг был изгнан и из Петергофа. Вечером, в 21.00, Москва впервые салютовала защитникам Ленинграда 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий.
А что происходило в те "несколько дней"? Ленинградцы поняли, что на фронте началось что-то значительное, утром 14 января - по продолжавшемуся больше часа на рассвете грохоту канонады. Как говорится в рассекреченной фронтовой хронике, операция была подготовлена масштабно. 12 января перешли в наступление войска 2-го Прибалтийского фронта западнее Новосокольников в районе Великих Лук. Они сковали крупные силы группы фашистских армий "Север", перед которой в свое время Гитлер ставил первоочередную задачу блицкрига - захват Ленинграда и Кронштадта.
В канун операции партизанам, действовавшим в глубоком немецком тылу, был отдан приказ - "сорвать оперативные перевозки войск и техники противника, а также полностью уничтожить связь".
На следующий день в те же минуты, что и в Ленинграде, началась почти двухчасовая артподготовка, разрушившая передний край обороны гитлеровцев под Новгородом. И на западном крыле немецких позиций более полусуток бездействовал для врага участок магистрали между Гатчиной и Лугой.
Противник ожесточенно сопротивлялся. Несколько наших бойцов повторили в те дни подвиг Александра Матросова, закрывая своими телами амбразуры вражеских дотов, вызывали огонь на себя, оказавшись в окружении гитлеровцев, сами подрывали себя гранатами, погибая вместе с фашистами. Многим посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
20 января Новгород, разрушенный фашистами почти дотла, был взят. И столица снова салютовала - войскам Волховского фронта.
С этих дней за ходом наступления советские люди следили уже и по газетам. В опубликованном в "Труде" репортаже фронтовых корреспондентов П.Никитича и А.Викторова так описываются бои у Пулковских высот: "Оглушительно бьют корабли Балтики. Грохочут тяжелые батареи на южных и юго-западных окраинах города. Подают свой могучий голос крупнокалиберные транспортеры... Из траншей, из ходов сообщений одна за другой поднялись и двинулись вперед цепи бойцов. Вместе с ними, увязая в снегу, артиллеристы на руках потащили пушки, чтобы прямой наводкой разносить немецкие дзоты... "
Объясним, что транспортеры - это железнодорожные платформы, на которых рабочие завода "Большевик", известного во всем мире, как Обуховский, установили изготовленные во время осады тяжелые морские орудия. С Кировского-Путиловского, "Арсенала", других предприятий поступили в войска пушки, громившие вражеские укрепления. Снаряды к ним, минометы, мины делали в стольких цехах, что и не перечислишь.
... Помню, зимой 1941/42 года, когда голод и стужа косили людей десятками тысяч, мой отец каждое утро затемно отправлялся пешком от нашего дома неподалеку от Смоленского кладбища на Васильевском острове на работу - десять километров по занесенным снегом улицам, где то и дело приходилось перешагивать через закоченевшие тела, за Московскую заставу, на обувную фабрику "Пролетарская победа" N2. Там, пока были материалы, вместо довоенных модных дамских лодочек делали солдатские сапоги, подсумки. А потом дежурили на крышах, оберегая фабрику от бомб-зажигалок. И, как узнал после войны, просто выживали: варили похлебку из остатков обойной муки, которой клеились в туфли стельки, студень из костного казеина, которым крепили подошвы.
Мама тоже уходила на работу, на кожевенную фабрику "Марксист" неподалеку от дома на Голодае. По дороге заносила в ясли сестричку, родившуюся в конце января. Мне она нарезала кусочек семейной буханки, ставила будильник на полдень, чтобы, прожевав свои спасительные 125 граммов, я отправился на Стрелку - к ростральным колоннам получить в клинике Отто 200-граммовую бутылочку соевого молока для сестренки Валентины. Она прожила всего два месяца, умерла, как узнал я потом в архиве районного загса, от заворота кишок. Мама умерла в мае от разрыва сердца прямо в цехе...
21 января 1944 года - новый салют в столице, в честь освобождения Мги.
Наступление продолжалось. Москва чествовала освободителей Пушкина (Царского Села), Павловска, Гатчины. Уверенность в окончательном успехе окрепла настолько, что 23 января начальник ленинградского гарнизона генерал-лейтенант Степанов отдал секретный приказ о проведении салюта в ознаменование разгрома немцев уже на берегах Невы. О времени салюта должно было последовать особое распоряжение.
И оно последовало 27 января. В 19.59 диктор радио объявил: "Говорит Ленинград! Говорит Ленинград! Наш микрофон установлен в центре города - на Невском проспекте..." Впервые за войну трансляция отсюда шла на всю страну. Ахнули разом 224 орудия, установленные на Марсовом поле, на набережной неподалеку от входа в Петропавловскую крепость, на стрелке Васильевского острова у ростральных колонн, и еще 100 орудий с кораблей Балтфлота. Через полминуты залп повторился - всего их прогремело 24. Тысячи неведомо как прознавших про время салюта людей высыпали на Неву, на Невский проспект, оглашая все вокруг дружными "ура!"
Фронт в это время был уже в 65-100 километрах от окраин. Город перестал быть фронтовым.
- Услышав про салют, я тут же выбежал из своего дома на Лесном проспекте, - вспоминает председатель ассоциации историков блокады Ю. Колосов. - С нашей окраины не разглядеть было, что происходит на Неве, но вокруг творилось такое, чего мне больше никогда не доводилось видеть. Стреляло все, что могло, и все, кто имел оружие. Били установленные в нашем районе зенитные батареи. Палили из ракетниц находившиеся здесь офицеры и бойцы. Прожектора, которые в дни блокады шарили по небу, выискивая немецкие самолеты, на этот раз творили что-то несусветное. Многие забрались на крыши домов, надеясь хоть оттуда рассмотреть зарево салюта. И радость, радость такая была у всех...
А после победного салюта еще надо было выковыривать гитлеровцев из мерзлых болот на западе ильменской и волховской пойм - они цеплялись за каждый клочок земли, используя оборудованные за два c половиной года осады позиции.
Вместе с Волховским фронтом продвигался на запад и красноармеец-воспитанник - сын полка, с писательской руки Валентина Катаева, - Игорь Лисочкин, служивший в единственном на весь фронт моторизованном топографическом отряде.
- Считаю, мне тогда крупно повезло, - говорит известный сегодня питерский журналист. - Эшелон, в котором мы ехали в отбитый Новгород, прибыл на последнюю перед Волховом станцию как раз после того, как во время фашистского налета взорвались сложенные у путей штабеля авиабомб. От шедшего впереди эшелона ничего не осталось. А мы вкатились следом...
У каждого, пережившего войну, свои строки хроники, часто, тем более на фронте, смертельно опасные. Вот и Лисочкину из тех торжественных для страны дней вот что прежде всего запомнилось. Когда отряд начал необходимую на передовую войск топографическую работу, гибель в любой момент буквально могла подвернуться под ноги: отступая, немцы прикопали под снегом множество противопехотных мин размером с баночку из-под гуталина, но способных оторвать стопу. Ему повезло, что не подвернулась такая ни разу, опять же повезло.
Вот почему, отмечая очередной юбилей, отдавая должное всем, кто своим ратным и просто трудом приближал победу, не будем забывать о том, чего это стоило. Многолюдно было на улицах Санкт-Петербурга и во вчерашний праздничный вечер. Наверное, даже многолюднее, чем 60 лет назад. Святой долг помнить такую цифру: зимой 1944 года в Ленинграде оставались 652 тысячи жителей. Из двух с половиной довоенных миллионов. Примерно половина из отсутствовавших на торжестве была эвакуирована. Остальным - вечная память!

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13036

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...