Глядя телерепортажи о последних событиях на Украине, нельзя было не заметить красно-черные флаги и выкрики беснующейся толпы: «Слава Украине! Героям слава!» Не лишним будет напомнить: эта символика вместе с фашистским приветствием — выброшенной вперед и вверх правой рукой — была принята в апреле 1941-го на II Великом соборе украинских националистов в оккупированном немцами Кракове. А портрет Степана Бандеры часто мелькал на Майдане...
По городам и селам Западной Украины Бандере ставят памятники, его именем называют улицы. В январе 2010 года, незадолго до окончания своего президентского срока, Виктор Ющенко присвоил преступнику-террористу звание Героя. И время выбрал подходящее — год 65-летия победы над фашизмом и День соборности Украины. От такого прощального жеста обомлел даже толерантный Евросоюз. Правда, этот гитлеровский холуй и трех месяцев не пробыл Героем той самой Украины, что отдала миллионы жизней в борьбе с фашизмом. Указ экс-президента признали противоправным: поскольку Бандера никогда не был гражданином Украины, он по закону не мог быть представлен к высокому званию.
От террориста до сексота Абвера
Родившись в семье греко-католического священника, Степан был набожным ребенком, что не помешало ему еще в детстве собственными руками задушить кошку и впоследствии вырасти в террориста. Это по его распоряжению в июне 1934 года тремя выстрелами в затылок был убит в центре Варшавы польский министр внутренних дел Бронислав Перацкий. А годом раньше Бандера организовал покушение на советского консула во Львове (по случайности вместо него застрелили секретаря). Польские власти осудили преступника на смертную казнь, но заменили виселицу пожизненным заключением.
Вторая мировая война принесла Бандере свободу. Затем — сотрудничество с фашистской Германией, создание украинских карательных батальонов «Нахтигаль» и «Роланд» в составе немецкой дивизии «Бранденбург-800», уничтожение во имя «свободной Украины» десятков тысяч «москалей», поляков, украинцев, евреев. Тогда и появился на Глинских воротах старинного Жолковского замка в оккупированной Львовской области плакат «Слава Гитлеру! Бандере слава!»
Только в ходе этнических чисток на Волыни в марте — июле 1943-го живодеры Организации украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА) уничтожили 36 750 поляков (задокументированы установочные данные и места гибели) и около 23 000 местных жителей польской национальности (при невыясненных обстоятельствах). Сам Бандера не участвовал в карательных акциях: с июля 1941 года по сентябрь 1944 года отъедался на немецких харчах сначала в краковской тюрьме, потом в Заксенхаузене. Ему, сексоту Абвера, работавшему под кличкой «Серый», даже разрешалось встречаться с женой. Тем временем на оккупированных фашистами территориях формировались и зверствовали под флагом ОУН-УПА карательные отряды украинской милиции, а на освобожденной Красной армией Украине свирепствовали «лесные братья». Всех их отличала особая жестокость. Вырезали целыми семьями — от стариков и женщин до грудных детей. Выкалывание глаз, отрубание рук и ног еще живой жертве — отличительный признак оуновских головорезов.
После Великой Отечественной Бандера скрывался в Мюнхене и оттуда руководил подрывной работой против СССР, сотрудничая уже со спецслужбами Великобритании. Советская госбезопасность давно выслеживала Бандеру. Для его уничтожения был подобран агент-боевик Богдан Сташинский — молодой украинец с пышной шевелюрой. Его долго готовили. Он выучил немецкий и польский, некоторое время жил в Польше, до мелочей отрабатывая легенду прикрытия. Затем под псевдонимом Иозеф Леман прибыл в Восточную Германию. Выслеживая Бандеру, агент под именем Ганса-Иоахима Будайта четыре раза приезжал в Мюнхен, где Бандера проживал по документам, выданным на фамилию Поппель, в квартире на четвертом этаже дома на Крейтмайрштрассе, 7. После долгих поисков его удалось «вычислить» с помощью: телефонного справочника.
Орудие убийства — трубка с ядом
Пытаясь проникнуть в парадный подъезд, Сташинский сломал отмычку (кусок ее потом станет уликой). Орудием убийства выбрали трубку, из которой в лицо жертве выстреливалась струйка яда. Такой инструмент агент использовал в октябре 1957 года при уничтожении в редакции эмигрантской газеты «Сучасна Украина» на мюнхенской Карлсплац Льва Ребета — идейного лидера украинских националистов. Жидкость испарялась, а ядовитые пары, попадая в кровь, провоцировали моментальное создание тромбов. Через полторы-две минуты человек погибал, а яд вскоре растворялся без следа. Исполнителю акта возмездия давали таблетки: они обеспечивали приток крови на тот случай, если агент-боевик сам случайно вдохнет какое-то количество ядовитых паров. Причастность советских спецслужб к гибели Ребета на тот момент оставалась тайной. Эмигрантская пресса сообщила, что причиной смерти стал сердечный приступ.
15 октября 1959 года Сташинский поджидал Бандеру недалеко от его дома. Увидев, что тот отпустил охрану и ставит машину в гараж, агент вошел в подъезд, на несколько минут опередив свою жертву. Сташинский направился вниз по лестнице, где и встретил Бандеру, несущего в руках сумку с продуктами. Обладавший феноменальной памятью оуновец узнал незнакомца, которого еще утром случайно приметил на церковной службе.
— Что вы тут делаете? — только и успел спросить он. В следующую секунду Сташинский поднял свернутую в трубку газету, где находилось грозное оружие (на сей раз это было двуствольное приспособление), и дуплетом выпустил яд в лицо Бандере. Тот тяжело осел на пол, упал, ударившись головой о ступени. А Сташинский вышел из подъезда, бросил ключ в решетку канализационного люка, использованное оружие — в протекавший неподалеку канал. В этот же день он выехал поездом во Франкфурт-на-Майне, утром пересел на самолет и вскоре был в Восточном Берлине, где в кафе «Варшава» доложил куратору из госбезопасности о выполнении задания.
Бандера все-таки смог позвать на помощь. На крик вышел кто-то из соседей. Умер оуновец по дороге в больницу. Врач собирался констатировать смерть от сердечного приступа, но под правой подмышкой покойника (Бандера был левшой) обнаружили кобуру с пистолетом. Вызвали полицию, оперативно произвели вскрытие тела. Заключение гласило: покойный отравлен цианистым калием.
И как всегда, шерше ля фам
Но история Богдана Сташинского на этом не закончилась. В Москве он получил орден Красного Знамени из рук председателя КГБ Александра Шелепина, однако в биографии агента появилось серое пятно. В Восточной Германии он познакомился с молодой немкой — парикмахершей Ингой Поль. Пока это был легкий флирт, кураторы госбезопасности смотрели сквозь пальцы. Но отношения развивались и, вопреки настояниям руководства, Богдан и Инга поженились в марте 1960 года. Именно тогда у новоявленной супруги возникла идея бежать в Западную Германию. Сташинский понимал, что в ФРГ его не ждут с распростертыми объятиями. Однако тщеславие, обида в связи с вялым карьерным ростом и влияние супруги делали свое дело. Инга родила, но материнство ее было недолгим: как-то во время кормления младенец захлебнулся молочной смесью и умер. Богдану разрешили выезд к жене в ГДР на похороны малыша и срочно доставили в Берлин на военно-транспортном самолете. 12 августа 1961 года, даже не похоронив ребенка, супруги бежали в Западный Берлин. Из полицейского участка связались по телефону с американской разведкой. Они успели в последний момент: в ночь на 13 августа граница между Западным и Восточным Берлином была блокирована, обнесена колючей проволокой, а вскоре началось сооружение Берлинской стены. Задержись беглецы хотя бы на день, их вояж в Западный Берлин мог и не состояться.
Выкачав из Сташинского всю оперативно значимую информацию о подготовке и проведении двух покушений, американцы передали его в руки германской юстиции. Через месяц в Карлсруэ состоялся суд, приговоривший экс-агента КГБ к 8 годам лишения свободы. Судя по всему, его вскоре тихо выпустили, выдав документы на новое имя и изменив внешность. Что с ним теперь — неизвестно. Возможно, 80-летний старик до сих пор жив.
А в Мюнхене на кладбище Вальдфридхов осталась могила и обелиск Степана Бандеры. Примечательно, что никто не надругался над ней, как над памятниками советским воинам в разных странах, некогда освобожденных от коричневой чумы.
