НТВ завершил показ сериала «Ополченский романс» (на фото) по книге Захара Прилепина. В Сети тут же поднялась волна полемики на заезженную тему: почему наши киношники не хотят снимать фильмы про спецоперацию. Но тональность спорщиков на сей раз выглядит иной, а аргументация — менее жесткой. Неужели все дело в том, что американский президент недвусмысленно намекнул: в начале войны виновата не Россия?
В ноябре в интервью Сергей Жигунов якобы сказал, что сериал про СВО, который он продюсирует, отказались снимать десятки режиссеров. Скандал разразился жуткий. Народ требовал отлучить негодяев от профессии. Позже, правда, выяснилось, что проект под условным названием «Порода» охватывает период с 1918 по 2014 год и показывает процесс становления национализма на Украине. Но наличие творцов, не желающих говорить про спецоперацию в принципе, Жигунов не отрицает. «Дело не в режиссерах, дело во всех, — пояснил он каналу «Царьград». — Сейчас в нашей съемочной группе патриотически настроенные люди, которые осознанно участвуют в таком проекте, не из-за денег. Но их в индустрии меньше, чем остальных. И это проблема, которую нельзя решить в течение полугода, года, двух лет, потому что эта проблема созревала десятилетиями. У нас нет государственной идеологии: Люди потеряли ориентиры. Они боятся сделать выбор, сделать шаг, не понимают, что происходит».
А вдруг именитый мастер ошибся и никакая идеология не нужна? Вдруг все сомнения может развеять мистер Трамп? Если уж западные компании запросились к нам назад, то, глядишь, и мастера культуры поймут, с кем им надлежит быть?
Вообще-то среди причин, по которым киношники не брались за животрепещущую тему, были и вполне убедительные. Существует мнение, что военные фильмы — не конъюнктурные, сделанные по заказу, и не документалка вроде «У края бездны» Максима Фадеева, а претендующие на художественное осмысление происходящего, — по сути своей должны быть пацифистскими. Но как быть, если у нас даже ругательство такое появилось — «нетвойнист»? К тому же есть гипотетическая опасность со своей авторской интонацией попасть под статью УК о дискредитации вооруженных сил.
Тем не менее даже то, что уже было снято, отражает некоторые реальные проблемы общества. Обратим внимание на следующее: в фильме «Позывной «Пассажир» главный герой — писатель, который отправляется в Донбасс в поисках пропавшего без вести брата. В сериале «20/22» — студент журфака. В «Ополченском романсе» это карьерист Суворов, мечтающий, что интервью с командиром добровольческого батальона позволит ему войти в штат престижного немецкого издания. То есть во всех трех случаях в центре сюжета — так называемая золотая молодежь, для которой спецоперации и всего с ней связанного как бы и не существует. Не о такой ли пишут люди, побывавшие на фронте? Ветераны, военкоры и просто очевидцы, возмущающиеся праздношатающейся публикой на каких-нибудь Патриках?
Или вот еще. В «Позывном» и в «Романсе» действие разворачивается еще до начала СВО. Фильмы словно отвечают на вопрос, начавший звучать три года назад: «А это и правда было так необходимо?»
Как раз Прилепин в своей книге, а теперь и в сериале, отчасти объясняет природу подобного сомнения. Жесткое противостояние сторонников Майдана и Русского мира в донецком городе, а потом и гражданская войн-а, как уже было сказано, увидены в сериале человеком из другого мира. И он не может понять, кто за кого и чего каждый в результате хочет. Формально милиция вроде охраняет порядок, но она же готовит провокацию на митинге сепаратистов. А чем занимается городская власть и есть ли она вообще...
Чтобы добраться до ополченцев, Суворов вызывается сопровождать гуманитарный груз. На КПП его не пропускают. Помочь вызывается мрачный мужик по прозвищу Трамвай. Раньше он был лесником, а теперь занимается сомнительным бизнесом, помогая решать какие-то темные делишки то «сепарам», то «укропам». Готов доставить гуманитарку контрабандой, минуя большие трассы, за немалую сумму, конечно. Он — на чьей стороне?
Более того, даже сами ополченцы, даже их командиры не всегда знают, как поведут себя люди, с которыми их сводит война. Пожалели в поселке добрую старушку, подарившую закрутку с помидорами, не стали отбирать мобильник («Сынки, у меня дочка в Москве живет, звонить будет, запереживает»). А она их выдала. И таких превращений много. Тот же Трамвай вытащит Суворова из украинского плена и погибнет, прикрыв собой...
Поначалу некоторые зрители подумали, что «Романс» будет в определенной степени провокационным. Так, по пути в Донбасс герой подсаживает в свою машину некого Вострицкого. Тот был кадровым офицером, воевал в Чечне, а теперь шел пешком на помощь русским братьям. Вот кто-то и решил, что прототипом этого героя послужил Гиркин (Стрелков), осужденный за экстремизм. Стали ждать, когда появится Пригожин с вагнеровцами. Но не случилось.
А вот в основу образов ополченцев легли реальные люди. И потому им, как и всему сериалу, снятому в приглушенной гамме, без прикрас, веришь. Потому и наворачиваются на глаза зрителей слезы, когда в финале встречаются все герои — живые и мертвые.
