Труд: ТВЕРД, КАК ГРАНИТ. ЧИСТ, КАК БАЙКАЛ

Главная Жизнь 01:01 28 Марта 2007 199

ТВЕРД, КАК ГРАНИТ. ЧИСТ, КАК БАЙКАЛ

Великий актер Михаил Ульянов ушел из жизни, не дожив до своего 80-летия 8 месяцев. В Вахтанговском театре, которому артист отдал всю свою жизнь, к этому юбилею готовились: собирались сделать грандиозное театральное шоу с использованием сцен из "Принцессы

Лебедева Любовь

Напечатать

Когда он впервые вышел на сцену в спектакле "Город на заре" вместе с такими же, как он, молодыми актерами Юлией Борисовой, Юрием Яковлевым, Вячеславом Шалевичем, то ему ничего не надо было изображать, придумывать. Он хорошо знал, что такое стройка в глухих краях, и топор с пилой в руках умел держать.
Но, как со временем оказалось, молодой актер умеет и многое другое. В незабываемой "Варшавской мелодии" его партнерша Юлия Борисова обнаружила в крепко сбитом пареньке такую тонкую душу, такую лиричность, что потом не хотела играть с другими актерами. Великий Рубен Симонов даже растерялся: он брал в театр актера на роли социальных героев, а тут вдруг такой нежный трепет сердца...
И вот теперь старожилы театра будут провожать в последний путь своего Мишу, которому, казалось, сносу не будет - ведь он всегда производил впечатление, будто сделан из стали. Приняв в 1987 году из рук Евгения Симонова Вахтанговский театр и до последнего дня руководя им, Ульянов вечно строил, созидал. При этом Михаил Александрович всегда был сориентирован на новое в искусстве, он охотно приглашал на постановки молодых режиссеров и никогда не претендовал на то, чтобы ставить самому, считая себя только артистом.
Ульянов часто шел поперек течения как в искусстве, так и в своей бурной общественной деятельности. Когда сгорело здание Союза театральных деятелей на Тверской, то Михаил Ульянов, будучи председателем СТД, несколько месяцев ходил буквально черный от горя. И уже на следующих перевыборах отказался от председательства. Наверное, этот случай тоже наложил рубец на его сердце, и сосуды, конечно же, лопались от нервных перегрузок, и ноги ходить отказывались. Столько, сколько Ульянов поездил по провинциальной России, откликаясь на зов о помощи своих коллег во времена его правления СТД - этого подсчитать никто не может, но помнят все.
В последние шесть лет каждый сезон Вахтанговского театра начинался с вопроса: а останется ли Ульянов во главе коллектива? И он приходил, брал себя в руки и руководил, хотя ни сил, ни здоровья не было. Но когда Михаил Александрович находился в театре, вахтанговцы чувствовали себя спокойно: старый капитан продолжает стоять на мостике театрального корабля, значит, корабль идет правильным курсом. Куда теперь повернет этот корабль, пока неизвестно, но точно можно сказать, что дух Михаила Ульянова будет жить в этих стенах. Да и умер он в самый канун Международного дня театра. А это просто так не бывает...
Да, это была великая глыба в искусстве! Даже если не брать в расчет все его высокие звания, регалии, бесчисленные государственные и ленинскую премии и всевозможные призы, в том числе на фестивале в Венеции "За художественный и личный вклад", то все равно от этого он не станет меньше. Потому что так выразительно и мощно, как он сыграл Егора Трубникова ("Председатель"), Митю Карамазова ("Братья Карамазовы"), генерала Чарноту ("Бег"), маршала Жукова ("Освобождение"), вряд ли кто-то другой смог бы сыграть. Другого такого Ульянова у нас нет и уже не будет.
СЛОВО О ДРУГЕ
Кирилл ЛАВРОВ,
народный артист СССР, художественный руководитель БДТ имени Товстоногова:
- В день смерти Миши мне вспомнился такой случай. Однажды он приехал в Питер на один из моих юбилеев и сказал: "Съемки в кино я сравнил бы с путешествием в поезде: кто-то сходит на очередной станции, кто-то едет дальше. Так вот, с Кириллом на "Братьях Карамазовых" я ехал от начала и до конца, и мы сошли на последней станции не просто друзьями, а братьями". И это была самая настоящая правда: после этого фильма мы так и обращались друг к другу: "брат". Он действительно стал для меня родным.
Миша был великим актером и замечательным человеком, ему невозможно было не верить, он гипнотизировал людей своей прямотой, честностью, но и в гневе бывал страшен. Не дай Бог попасться ему под руку в этот момент. Но как бы он ни пылил, отходил всегда быстро и улыбался такой обворожительной улыбкой, так лучился весь, что устоять против этого никто не мог. В общем, он был настоящий русак - твердый, как гранит, и чистый, как Байкал.
Я знал, как он тяжело болен, но когда мы встречались, то старались об этом не говорить, ведь на свете есть вещи намного интереснее собственных болячек. Теперь, когда Миши не стало, я никак не могу с этим примириться. Ведь мне всегда казалось, что Миша должен жить если не вечно, то очень-очень долго...
Станислав ГОВОРУХИН,
кинорежиссер, народный артист России:
- Мы работали с Ульяновым всего лишь на одной картине. Это был "Ворошиловский стрелок", после которого на нас обрушился залп газетных публикаций, что это, дескать, не кино, а публицистическая агитка. Я-то к подобным инвективам привык, а вот Михаил Александрович, всенародно любимый актер, похоже, впервые испытал на себе неприязнь торопливых писак. Но он стойко, с уверенностью в нашей правоте переносил эти несправедливые нападки.
Он вообще был человеком твердых нравственных убеждений и принципов. Потому-то я и пригласил его на роль в "Ворошиловском стрелке". Глядя на Ульянова, мне верилось: это настоящий русский мужик, который может защитить и свою честь, и ребенка, и женщину, и Родину. Эта убежденность вырастала из всего опыта моего общения с Ульяновым - и личного, и экранного. Я ведь прожил жизнь с его героями, начиная с фильмов "Добровольцы" и "Председатель", и заканчивая маршалом Жуковым, которого он сыграл 12 раз!
Я очень хотел снимать Ульянова и в своем фильме "Не хлебом единым", но он уже тяжело болел, и наша новая совместная работа, к сожалению, не состоялась. Как не состоялись и другие роли, которые Михаил Александрович мог бы сыграть так, как их не сыграет больше никто. Это был великий актер, думаю, самый великий на сегодняшний день. Мастеров, личностей такого масштаба в нашем актерском сообществе больше не осталось.
Нонна МОРДЮКОВА,
народная артистка СССР:
- У меня нет слов. Я сегодня убита и разбита. Ушел родной человек, родная душа. Мы ведь с Мишей три фильма вместе делали - "Председатель", "Простая история", "Екатерина Воронина". А это экспедиции, поезда, гостиницы, месяцы совместных съемок, раздумий, споров, ссор, примирений...
Я, конечно, была влюблена в Ульянова - в него невозможно было не влюбиться. Он еще только входил в помещение, а от него уже шли такие мощные мужские флюиды, что, еще не видя, кто вошел в комнату, было понятно: это Ульянов. Все женщины буквально теряли от него голову. Но он не был кобелем, изменщиком. Миша не разменивался на мелочи, на разные там флирты-романы, а всю жизнь любил свою жену Аллочку, свою семью, свой театр...
Он производил порой впечатление хмурого человека, а на самом деле был веселым и смешливым. А хмурость его происходила от застенчивости, от скромности. Несмотря на то, что он был великим актером, всегда испытывал неуверенность перед каждой новой работой. Он был не из тех, кому роль, как мягкий резиновый мячик, легко в руку ложилась. Он долго думал, мучился, сомневался перед тем, как выйти на сцену или съемочную площадку. Но творческих поражений я у него не припомню...

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13808

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...