Начавшись как любительская банда, в которой Сергей Шнуров, пиарщик и художник, играл на бас-гитаре, а пел Игорь Вдовин, «Ленинград» за несколько лет превратился в грандиозный музыкальный проект, возглавляющий масштабные рок-фестивали — от «Нашествия» до венгерского «Сигета». А теперь это — и мультимедийный бренд.
Кто не видел мини-фильм (клипом его язык не поворачивается назвать) «Экспонат» с ударным припевом про лабутены? Да, 106 млн просмотров говорят о том, что это повидали не поклонники — это повидал народ. Или положенная на лихую музыку максима «В Питере — пить», смутившая прокуратуру, но признанная всеми главными песенными премиями страны?
Тогда, в начале нулевых, казалось, что «Ленинград» — просто скандальная штука, компания алкашей-маргиналов. Или, что еще хуже, неких хитрецов, имитирующих быдло. Кассеты «Ленинграда» (например, «Мат без электричества» или «Дачники») фигурировали в среде студентов и молодых интеллигентов. Им (нам) все эти вирши типа «Я подыхаю на работе, / Потом бухаю, потом в блевоте» (еле нашел без мата!) казались эдаким постмодернистским изыском. Ну правда же — есть быдло, есть гопота, почему бы нам, культурненьким, над этим культурно не поржать?
Про «Ленинград» много писал питерский рок-журнал Fuzz, читаемый и в Москве. Потом к делу подключилась «Афиша», потом все остальные. Сергей Владимирович Шнуров нигде, ни в каком интервью не выглядел маргиналом — напротив, он поражал своим кругозором и, если хотите, даже мудростью. Шнур — музыкант или пиарщик? Да какая, в сущности, разница? Ницше писал, что если долго глядеть в бездну, то бездна начнет смотреть в тебя. Вот и «Ленинград» так долго стебал быдло, что и сам стал кумиром гопоты, пацанов и эстетствующих журналистов. Они все это принимают за чистую монету.
Вспоминаю концерт в московском клубе Milk несколько лет назад, когда вышел новый альбом группы с хитом «Любит наш народ всякое говно», где с беспощадной точностью срифмованы наши неказистые реалии. Все два дня концертов в клубе народ отрывался под эту песню особенно — текст новинки прокрикивал дословно! Любит наш народ всякого Шнура, верно.
На прошедшей в ТАСС встрече по поводу грядущих юбилейных концертов «Ленинграда» Шнуров вдруг взял да и выдал, в чем, собственно, секрет популярности. «Меня очень интересует русский язык во всех его проявлениях», — заявил он. И поскольку существует колоссальный разрыв между языком телевидения и народной речью, то, само собой, возник жгучий запрос на живой разговорный язык в песнях. Собственно, на этом-то Сергей Владимирович, книгочей и «сознательный постмодернист», и построил успешный музыкальный бизнес. «Жаль, исчезли алкаши от магазинов. Я любил с ними разговаривать. Когда они вернутся, я снова буду писать песни про алкоголь. А пока пишу про лабутены!»
Отсюда же использование этой самой ненормативной лексики пресловутой. Конечно, живя в России, на многое невозможно реагировать без мата. Наш мат нас и спасает. Хотя Шнуров, как ни странно, так не считает: «Есть люди, которые не ругаются матом. Например, глухонемые». И тут же сам добавляет крепкое словцо. Что с него взять, настоящий питерский интеллигент.
Кажется: спой матом — прославишься. Ничуть не бывало! Мало ли мы слышали мата в песнях и, скажем, в современной драме? И сколько из этого поется и повторяется? Вот вам и ответ. Фокус в том, чтобы уловить настроения, разлитые в воздухе. Дух времени проникает не только в творчество группы «Ленинград», но и в нее саму. Так, когда-то в группировке, состав которой почти не меняется, появился женский голос. Мощноголосые красавицы Юлия Коган, Алиса Вокс — долгожители проекта (Юлия, уйдя из группы, строит крепкую, хотя не сенсационную карьеру; Алиса сбежала в сольное творчество, вкусив славы после «Экспоната», но ничего хорошего без Шнурова пока не создала). Так вот, женщины — тоже в духе времени, реверанс феминисткам. «Когда я был маленьким, везде висели портреты членов ЦК КПСС — ни одной девочки. Сейчас посмотрите на президиум — одна, другая, третья...»
В общем, вслушиваемся, всматриваемся — и узнаем себя и свое время.
