Труд: КАНН ПРЕДПОЧЕЛ "ПИАНИСТА"

Главная Жизнь 01:01 28 Мая 2002 141

КАНН ПРЕДПОЧЕЛ "ПИАНИСТА"

Что надо сделать для того, чтобы вывести из себя "горячего финского парня"? Во-первых, он должен сделать из ряда вон выходящий фильм. Во-вторых, привезти его на Каннский фестиваль, где он соберет самые высокие оценки. И, в-третьих, не дать ему "Золотую па

Прокофьев Вячеслав

Напечатать

Правда, северянин переборол себя и бодро поднялся на сцену кинодворца на набережной Круазетт. Его речь была короткой, но ясной: Аки поблагодарил... самого себя за проделанную работу, затем подошел к председателю жюри Дэвиду Линчу и что-то энергично шепнул ему на ухо. Думаю, репортеры дорого бы дали, чтобы узнать содержание тирады "горячего финна", которая, судя по изменившемуся выражению лица американца, вряд ли носила комплиментарный характер.
Откровенно говоря, гнев Каурисмяки был понятен хотя бы по той простой причине, что в этом году в Канне равного по силе фильма не было. О чем он? В сегодняшнем мире, где явно ощущается дефицит человеческой сердечности, финская картина - как глоток свежего воздуха. Добавим - воздуха морского, ибо ее сюжет разворачивается на Балтийском побережье. Главного героя этой кинофантазии избивают хулиганы, и он оказывается в больнице. Когда электродатчики показывают клиническую смерть и неизвестного накрывают с головой простыней, какая-то неведомая сила заставляет его подняться. Забинтованный с ног до головы, он очнется лишь на следующий день у кромки морской воды. Но герой ленты - уже человек без прошлого, ибо от побоев полностью потерял память. Новый отсчет времени, новая жизнь среди бедняков и бездомных - тех, у кого в карманах гуляет ветер, но кто не утратил достоинство, доброту и готов прийти на помощь по зову сердца. Этот фильм необычайно трогательный, он полон юмора, который озвучивается, как и полагается северянам, скупо и с традиционной медлительностью. В эту сказку для взрослых, как писал один французский кинокритик, "быстро входишь, а вот выходить из нее совсем не хочется". Редкая лента трогает одновременно и киномана, и рядового зрителя. "Человек без будущего" - как раз тот самый случай. Прекрасно сыграл в этом фильме театральный актер Маркки Пелтола, а его напарница, сотрудница Армии спасения, была удостоена на каннском киносмотре приза за лучшую женскую роль.
А кого же на Лазурном берегу "озолотили" Пальмовой ветвью? Романа Поланского за ленту "Пианист". Известный режиссер, переживший в детстве на своей родине в Польше ужасы войны, давно хотел поставить картину о тех далеких временах. За основу он взял автобиографическую книгу польского музыканта Владислава Шпильмана, который был свидетелем трагедии варшавского гетто во время второй мировой войны. Поланский выстроил свою ленту в подчеркнуто размеренной манере, не делая акцента, как это было, допустим, в спилберговских "Списках Шиндлера", на эмоциональной стороне трагедии, хотя, конечно, равнодушным "Пианист" никого не оставляет. Получился добротный, хорошо-сбитый и сыгранный фильм, но - не более. От режиссера такого уровня многие ожидали большего. Так что главный приз Роману Поланскому, по мнению многих знатоков кино, скорее всего, следует рассматривать в контексте его совокупного вклада в киноискусство.
Как и в предыдущие годы, многие работы, представленные в Канне, в той или иной степени отражали злободневные проблемы народов, стран, регионов, планеты в целом. К их числу можно отнести два фильма, разделившие приз за лучший сценарий. Это работа англичанина Поля Лаверти, автора ленты "Прекрасные шестнадцать", которую поставил режиссер Кен Лоуч. В ней в предельно приближенной к реальности форме рассказано о судьбе подростков из небольшого шотландского городка, которым приходится пускаться во все тяжкие, вплоть до уголовщины, чтобы завоевать место под солнцем.
Второй лауреат - фильм "Божественное вмешательство". Это первая палестинская лента, показанная в конкурсной программе фестиваля. Ее сценарий написал 42-летний Элиа Сулейман. Он же поставил картину и сыграл в ней одну из главных ролей. "Божественное вмешательство" было, пожалуй, одним из приятных сюрпризов каннского киносмотра. Посудите сами, легко ли снять фильм о непрекращающихся палестино-израильских разборках так, чтобы не угодить в агитационно-пропагандистскую колею? Сулейман нашел свой путь - трагикомический, на манер того, что сделал в прошлом году босниец Танович в ленте "Ничейная земля", которая несколько месяцев назад получила "Оскара". Работа палестинца полна сарказма и анекдотов, смахивающих на притчи. К примеру, о двух соседях. Один из них каждое утро забрасывает через забор соседке пластиковый мешок с отбросами. Когда же в один прекрасный день он обнаруживает у себя перед дверьми все это "богатство", то возмущается: "Соседи должны друг друга уважать. Если тебе что-то не нравится, приходи и поговорим. Для чего Господь дал нам язык?" Или история двух влюбленных. Он живет в Назарете, она - в Рамалле. Но из-за раздела Палестины на зоны встречаться влюбленным приходится на израильском блокпосту. Исключительно платоническое общение рождает у них буйную фантазию. В мечтах девушка превращается в некое подобие "ниндзя интифады", от которой отскакивают израильские пули, юноша же надувает красный шарик... с улыбающимся анфасом Арафата на боку и выпускает его на волю. Шарик медленно проплывает над головами обескураженных солдат и берет курс на золотые купола Иерусалима.
Приз фестиваля за лучшую режиссуру также достался двум киномастерам. Один из них, кореец Им Квон-Таек, поставивший фильм о знаменитом в XIX веке корейском художнике. Название ленты "Пьяный от женщин и картин" как нельзя лучше отражает источники творчества живописца. К этому, правда, следует добавить еще один источник его вдохновения - алкоголь, который тот употребляет в непривычно больших для Азии количествах. Второй отмеченный вниманием Канна режиссер - американец Поль Томас Андерсон с лентой "Вдрызг пьяная любовь". Как видите, у режиссеров есть проблемы с трезвым образом жизни их героев.
По общему мнению, 55-й фестиваль был в целом высокого качества. Можно только сожалеть, что многие ленты остались без внимания жюри, несмотря на их художественные достоинства. Это социально заостренный фильм англичанина Майка Ли "Все или ничего" и трогательная работа француза Робера Гедигяна "Мари-Жо и ее две любви", и "Арарат" канадца Атома Эгояна о геноциде армян в 1915 году - с Шарлем Азнавуром в главной роли. В этом же ряду оказался и сокуровский "Русский ковчег", которому многие прочили как минимум приз за режиссуру. Об этом новаторском фильме, снятом цифровой камерой и показанном на специальном оборудовании, очень много говорили. Приведу лишь одну цитату из статьи, опубликованной в специальном выпуске местной газеты "Нис-матэн", которая, как мне кажется, четко расставляет точки над "i". "Чем наверняка запомнится нынешний киносмотр, - говорится в статье, - так это эстетическим зарядом, полученным от "Русского ковчега", и сказочным непрерываемым кинопланом длиною в 87 минут. Останется в памяти, что именно в 2002 году история фестиваля действительно пересеклась с историей кино"...

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13699

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...