23 июня Севастополь подвергся ракетной атаке ВСУ. Четверо погибли, в том числе двое детей, больше 150 человек пострадали. По данным Минобороны РФ, по городу выпустили пять ракет ATACMS. Четыре удалось сбить, а обломки пятой упали в районе пляжей Учкуевка и Любимовка. Каким будет ответ РФ на ракетную атаку и можно ли избежать дальнейшей эскалации конфликта? Этот вопрос становится вопросом жизни и смерти.
Георгий Бовт, публицист
— Очень трудно сказать, чего ждать дальше. Эскалация продолжается, в том числе и в заявлениях российского руководства. А какими действиями эти заявления будут сопровождаться, вам сейчас никто доподлинно не скажет. Пока остается следить за риторикой.
Константин Сивков, военный эксперт
— Таких поворотных точек было миллион. Теоретически Кремль может и дальше еще теснее сближаться с заклятыми врагами Вашингтона, но что это даст на практике — большой вопрос.
Александр Перенджиев, доцент кафедры политического анализа РЭУ имени Плеханова
— Предлагаете ударить ядерным оружием по Вашингтону? Ну получим ответ бумерангом. И здравствуй, ядерная война в полный рост. Вообще-то тема «ответа» близка к военной тайне, такое не принято обсуждать вслух. Наверняка ответ готовится. Хотя задача Кремля — не столько отомстить, сколько не мешать внутренним проблемам разъедать Запад. Считать ли произошедшее в Севастополе «поворотной точкой»? Это все громкие слова. Скорее случившееся — весомый повод для анализа слабых мест нашей обороны. Перетряска в Минобороны уже идет. После недавней трагедии в Дагестане кадровые обновления жду и там. Неслучайно Петр I говорил: чтобы пушка выстрелила под Нарвой, надо зарядить ее в Москве.
Олег Шеин, депутат областной думы Астрахани
— К сожалению, это одна из трагичных историй, которых будет еще много. Ранее подобные инциденты мы наблюдали в Белгороде, в Донбассе. Видим, что беспилотники долетают чуть ли не до Сибири. Проблема будет разрастаться. Вывод: любое продолжение конфликта всегда увеличивает число жертв. Взывать к оружию как способу мести крайне опасно. В обозримом будущем качественных изменений не будет. Если только случится переход к термоядерному оружию — чего, все-таки надеюсь, не произойдет.
Андрей Суздальцев, политолог
— Красные линии нарушаются постоянно. Запад рассчитывает, что Москва все же не применит оружия массового поражения, и пытается вынудить ее к переговорам, но на условиях Киева. У Кремля сложная позиция. С одной стороны, надо уйти от больших потерь. Армия не рвется захватывать города-миллионники — это опасно, чревато тяжелыми боями. И следует понимать: Москва не станет отвечать НАТО. Разговоры про бомбежки аэродромов в Польше считаю досужими домыслами. Что же дальше? Боевые действия могут протянуться неопределенное количество лет. Кремль намекает Китаю и Югу в целом: «Вам будет худо, если мы проиграем». Но те пока — лишь наблюдатели, болельщики на трибуне. А по факту при любом исходе конфликта Китай и Юг выйдут главными победителями. В описанной мной конфигурации может что-то поменяться только из-за какого-то серьезного события. Каким оно будет и когда, никто не знает.
Игорь Коротченко, главный редактор журнала «Национальная оборона»
— Происходит эскалация, это очевидно. Но до каких пределов она дойдет, неизвестно. Одно можно сказать наверняка: красные линии давно забыты, их можно не учитывать в этом уравнении.
