«Фейсбук» полон победной риторики: защитники Куштау празднуют. Ситуация вокруг башкирского шихана, известного теперь на всю планету, вошла в новую фазу. После рукопашного боя защитников горы с отрядом неких местных «спортсменов» под командованием закамуфлированного главы Ишимбайского района, прямого вмешательства силовиков, автозаков и массовых арестов на авансцену конфликта вышел лично глава Башкирии Радий Хабиров, явив народу управленческий кульбит.
Интересная метаморфоза. Не этот ли человек еще вчера упорно отстаивал интересы Башкирской содовой компании, объяснял публике, что нет на свете щедрее донора башкирского бюджета, чем БСК? Не он ли покровительствовал развязанной против экоактивистов кампании в местной прессе, где их рисовали «американскими ваххабитами» и «наймитами»? И вот господин Хабиров предложил всем — и защитникам Куштау, и служащим БСК со всей их техникой, и ОМОНу уйти с горы. И более туда не возвращаться — потому что Куштау будет жить, а дальнейшая судьба БСК будет решаться за столом переговоров всех заинтересованных сторон конфликта, где и должен быть найден компромисс.
Естественно, экозащитная публика, битая и пуганая, возликовала. Но я все-таки предлагаю еще раз пройти по хронологии событий. Итак, БСК (Башкирская содовая компания), которая производит шестую часть мировой пищевой соды и монопольно царит на российском рынке, еще в 2009-м начала разговор о том, что в связи с нехваткой сырья ее деятельность после 2022 года может быть остановлена. Президенты Муртаза Рахимов, а затем Рустэм Хамитов, как и положено политикам, твердых обещаний не давали. А вот Радий Хабиров, едва став врио главы республики, с ходу заявил, что отдаст под разработку Куштау. И 8 августа АО «Сырьевая компания», связанная с БСК, получила право на разведку и добычу полезных ископаемых на месторождении Куштау сроком до 10 августа 2039 года — и тут же начала расчистку леса. С этого момента протестное движение, до того эпизодическое, стало набирать силу. 10 августа защитники Куштау разбили на горе лагерь. Противостояние достигло точки кипения: на экозащитников спустили «ишимбайских спортсменов», а за ними и ОМОН. В ход пошли дубинки и светошумовые гранаты, 70 человек задержали и дали им от суток до 15.
А 16 августа на гору приехал Радий Хабиров и заговорил о поисках компромисса. И теперь уже ставит условие не защитникам горы, а БСК: думайте, мол, как обойтись без судебных исков, времени у вас до 4 сентября. Он дает делу ход, чтобы предоставить Куштау охранный статус, а попутно разобраться, законно ли контрольный пакет акций БСК уплыл в свое время из рук государства... Ура!
Но, как говорил гайдаровский Мальчиш-Кибальчиш, и все бы хорошо, да что-то нехорошо. О каком компромиссе может идти речь в данном конкретном случае? 24 августа стало известно, что Радий Хабиров поручил Министерству земельных и имущественных отношений РБ проверить сделки по отчуждению госпакета Башкирской содовой компании и что глава ведомства Наталья Полянская готова предложить варианты решения проблемы вплоть «до ухода в судебную плоскость или правоохранительные органы». А неделей ранее со слов первого вице-премьера правительства Башкирии Андрея Назарова мы узнали, что Худолазское месторождение известняка возле Сибая, принадлежавшее ранее Уральской горно-металлургической компании, только что продано австрийской компании Lasselsberger, которая с 2006 года производит в республике керамическую плитку. Очень вовремя, правда? Ведь именно Худолаз специалисты называли оптимальным вариантом решения сырьевой проблемы БСК. Но вот пикантная деталь: австрийских денег в Башкирии нет, это реинвестированные башкирские деньги, некогда выведенные оттуда в офшоры. Просто разобраться в их происхождении никто не может. Или не хочет.
...Как говорила управдом Нонны Мордюковой в «Бриллиантовой руке», человеку можно верить только в самом крайнем случае. Сказала б она — чиновнику — и попала бы в яблочко. А может, все проще: в Кремле люди добрые подсказали: да ты что, мол, мил человек, мало нам одного Хабаровска?
